поезд в никуда

You're waiting for a train. A train that will take you far away. You know where you hope the train will take you, but you can't know for sure. Yet it doesn't matter. Now, tell me why?

🚆

Чонгук глубоко взыдхает, открывая глаза. Воздух в комнате пропитан запахами цветущих деревьев, на языке слегка ощущается вкус соли, а солнце такое теплое и нежное. Его лучи мягко проникают в комнату сквозь полупрозрачный тюль, что слегка развевается от небольшого сквозняка. Окно чуть приоткрыто, дверь в спальню не захлопнута. Так тихо, что слышно, как идут стрелки часов, слышно кузнечиков, что спрятались в траве в саду. Так спокойно, так идеально. Перед глазами Чона белый потолок, слева он чувствует прижавшееся чужое тело и тут же поворачивается набок, чтобы уткнуться носом в мягкую поцелованную тем же солнцем кожу, чтобы провести руками от бедра выше, забраться рукой под свою же футболку, что во время сна сползла с худого плеча, кончиками пальцев легонько пересчитать ребра, сместить руку чуть дальше, касаясь чувствительных сосков и тем самым вызывать стон, что сорвется с чужих пухлых едва приоткрытых во сне губ. Тэхен рядом еще спит, и у Чонгука нет никакого желания его будить. Он лениво поднимается с постели и подходит к окну, чтобы выйти на балкон. В саду на веревках висят уже давно высохшие простыни, слегка покачиваясь от утреннего ветерка. Чон думает о том, что нужно снять белье, но не торопится, просто смотря на свой ухоженный задний двор, который выглядит идеально. Аккуратные клумбы с красивыми цветами, несколько вишневых и сливовых деревьев из-за которых так сладко пахнет, газон с сочной зеленой травой, по которой Тэхен так любит бродить босыми ногами. Частенько Ким притаскивал плед, расстилал его под одним из деревьев и лежал, читая книгу, пока сам Чонгук возился в гараже с мотоциклом. Они купили этот дом и сами сделали в нем ремонт, полностью отдавшись этому делу. Вместе клеили обои, вместе красили забор, выбирали мебель, а потом вдвоем собирали ее по непонятным схемам по полночи. А потом, наплевав на инструкции, занимались сексом прямо там, среди частей не собранного кухонного гарнитура. Их личный рай, отстроенный ими и также заботливо поддерживаемый в идеальном состоянии. Чонгуку было так хорошо. Потому что они были вместе… Чонгук возвращается в комнату и целует все еще дремлющего Кима в приоткрытые губы, а потом идет готовить завтрак. Субботнее утро как нельзя подходит для блинчиков, особенно если их полить густо каким-нибудь сиропом, а сверху украсить свежими ягодами. За готовкой он не замечает, как его узкую талию обхватывают тонкие руки, а на плечо опускается чужой подбородок. — Уже проснулся, м? — спрашивает Чонгук, посмеиваясь. Тэхен мычит в ответ, крепче прижимаясь к широкой спине. — Ты можешь пока сходить в душ, — предлагает он. — Я еще не закончил. Тэхен не шевелится, уткнувшись носом в шею Чона. Готовить с приклеившимся к нему блондином немного не удобно, но Чонгук не жалуется. Однако спустя минуту другую, Ким сам отлипает и, оставив нежный поцелуй за ушком, уходит в ванную. Чонгук лишь улыбается. Улыбается так, что ему кажется, что его лицо вот-вот треснет. Когда Тэхен возвращается, то готовые блинчики уже стоят на столе, дожидаясь второго владельца дома. Он садится за стол напротив Чона, который пододвигает к нему кружку с чаем. Между ними кроме блинчиков бутылочки с разными сиропами, нарезанные ломтики нектаринов, клубника и черника в небольшой мисочке и даже взбитые сливки. Тэхен смотрит на всю эту красоту на столе, а потом переводит взгляд на Чонгука, одаривая его своей квадратной улыбкой, от которой у брюнета сердце пропускает удар. Если рай и существует, то только там, где есть Ким Тэхен. И пока он рядом, Чонгук в раю. И большего ему не нужно. Тэхен говорит о том, что можно съездить в город и прогуляться по набережной. Говорит, что вечером звонила мама Чонгука и спрашивала, когда они к ней заедут. Ей нужна была помощь, она хотела разобрать чердак и выкинуть старые вещи. — Я позвоню ей после завтрака, — сказал Чонгук, вытирая взбитые сливки пальцем с губы Кима. — Ешь, как свинка, — смеется он, а потом облизывает свой палец. Тэхен дуется на такое заявление, но получив сладкий поцелуй, качает головой и принимается упрашивать Чонгука завести собаку, которая стала темой для обсуждения номер один с недавних пор. Сам Чон точного ответа не давал, вот Тэхен и продолжал донимать его. Не то, чтобы он был против. Наоборот, он и сам хотел предложить Киму завести собаку, просто он хотел, предложить это первый, но старший его опередил. А потому он немного ломается, чтобы Тэхен не начал думать, что может вертеть брюнетом как хочет. После завтрака Тэхен остается на кухне, чтобы прибраться, справедливо замечая, что они договаривались делить обязанности поровну, и раз Чонгук готовил, то будет честно, если посуду помоет именно он. Чонгук соглашается и идет в душ. Когда он возвращается в спальню, чтобы переодеться, Ким уже хмурясь стоит у открытого шкафа, решая, что же надеть. — Сегодня тепло, — говорит Чонгук, снимая с бедер полотенце и кидая его на постель. Тэхен цокает языком, как бы намекая, что оставлять влажное полотенце на кровати не дело, но вслух ничего не говорит. Только смотрит на отражение Чонгука в зеркале, бессовестно рассматривая подкаченное тело. Облизнув губы, он пытается сосредоточиться на одежде, пока Чонгук беззлобно посмеивается над ним. Чон обнимает его со спины, упираясь пахом в аппетитную попу старшего и чуть трется об его ягодицы, обтянутые шелком халата. Ким чуть прикрывает глаза, крепче хватаясь за дверцы шкафчика, и напоминает о полотенце. — Постельное белье все равно нужно менять, — шепчет Чонгук в ухо и целует его в шею. Тэхен размякает в его руках и через силу шепчет, что им нужно ехать. И если они сейчас займутся сексом, то вылезут из постели они еще не скоро. Но руки уже нахально пробираются под шелк, оглаживая плоский живот. Блондин откидывает голову на плечо Чонгука, но тот вдруг оставляет целомудренный поцелуй на его шее и, схватив со своей полки трусы, натягивает их на себя. Ким смотрит на него медленно моргая, глаза его все еще подернуты легкой дымкой возбуждения, которая рассеивается как утренний туман. Медленно, но верно. Чонгук же ехидно ухмыляясь, берет полотенце и выходит из комнаты, чтобы повесить его на сушилку, а вслед себе слышит поток проклятий. — Я тоже люблю тебя, — кричит он, смеясь. На обратном пути ему встречается огромный белый шар на ножках. Это Тэхен, собрал с постели грязное белье и тащит его к стиральной машинке, чтобы запустить стирку. Чонгук хотел было забрать часть, на что услышал, что Ким справится сам, а вот Чонгуку не помешало бы одеться. Брюнет не спорит и возвращается в спальню. На обнаженной кровати лежит его белая футболка, широкие серые штаны заботливо выбранные Тэхеном. Чон снова улыбается, думая, что и сам хотел надеть именно это, и в который раз поражается, как же хорошо его знает Тэхен. И как сильно ему повезло с ним. Они садятся в машину. Чонгук за рулем, Тэхен рядом. Он сразу открывает окна, и пока Чонгук сдает назад, включает музыку из их сборника. Проигрыватель раскручивает диск, на котором рукой самого Кима нарисовано сердечко. Салон сразу заполняет голос любимой певицы, которая поет, что не будет бояться пока любимый будет рядом с ней. Тэхен тихо подпевает и смотрит в окно. Там мелькают сначала дома, а потом они выезжают на трассу, что ведет в город. На колено опускается чужая рука и чуть сжимает его. Улыбаясь, блондин обхватывает руку Чонгука и продолжает петь, уже повернувшись лицом к Чону. Они паркуются недалеко от набережной. С моря дует свежий ветерок, в воздухе больше соли, Тэхен радуется как маленький ребенок. Чонгук идет следом за ним и смотрит на него как на чудо. Дурацкая улыбка не сходит с его лица. Тэхен останавливается и кладет руки на перила, чуть наклоняясь вниз и смотря на синее море. Чон же обнимает со спины, как сам блондин делал это утром, и прижимает к нему. — Я сейчас так счастлив, Тэ, — говорит Чонгук, вдыхая запах Тэхена. Тот пахнет свежестью, кондиционером для белья, хлопком и чем-то сладким. Возможно это запах его шампуня. — Так счастлив, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Тэхен оборачивается и смотрит. Его глаза искрятся, а у Чонгука сердце снова пропускает удар. Откуда все эти чувства? Сердце колотится как сумасшедшее, как будто он не видел Тэхена целую вечность. На лице вдруг появляются слезы. Ким смотрит на него, ничего не понимая. Длинные пальцы тянутся к его лицу, проводят по его еще пухловатым щекам, стирая влажные дорожки. Он целует его в губы, едва касаясь их своими. А Чонгуку хочется разреветься. Прямо там. Позорно разреветься, как девчонка. Он прячет свое лицо в шее любимого, крепко цепляясь за него. — Только не оставляй меня, Тэ, пожалуйста, — сам не зная почему просит он. — Не оставляй меня. Тэхен нежно смеется, называя его глупым. Он никуда не уйдет. Никогда. Он просто не сможет. Не сможет уйти. — А я не смогу без тебя, Тэ. Не смогу. Солнце касается воды и медленно скрывается за горизонтом. Чонгук не отпускает Тэхена, смотря на оранжевый диск, исчезающий под толщей воды. Тэхен чуть отстраняется и смотрит на Чона с все той же мягкой улыбкой. Солнце позади него словно нимб над его головой. И закатных лучах он еще прекрасней. Как будто можно быть еще прекрасней. У небольшого кафе на другой стороне дороги стоит мужчина и наблюдает за парой.

🚆

Тэхен, держа в руке полупустой бокал с красным вином, танцует под одну из песен из их сборника. На нем кремовый свитер с длинными рукавами и какие-то странные бриджи, не скрывающие его красивые щиколотки. Он медленно перебирает босыми ногами по светлому пушистому ковру, пытаясь изобразить какие-то па из классики, тянет носки и плавно двигает руками, садиться в плие, чуть не заваливаясь на пол и не расплескав все содержимое своего бокала, а потом пытается сделать ласточку. Чонгук сидит на диване и с нежностью наблюдает за своеобразным балетом, который ему показывает его любимый. Когда-то давно Тэхен и правда занимался танцами. Он и его лучший друг, имя которого Чонгук не помнит, вместе ходили в студию при университете. Если поискать, то можно найти даже видео с выступлений. Хотя зачем? Ему выступления могут устроить и так, стоит лишь попросить. Тэхен ему не откажет. Песня заканчивается, и Тэхен, залпом допив содержимое, под тихие аплодисменты Чонгука делает книксен, путаясь в своих ногах и чуть не падая прямо на Чона. Тот его, конечно же, ловит. А Тэхен смеется, так заразительно, вцепившись одной рукой в бокал, второй в плечо брюнета. Они падают на диван, Тэхен оказывается сверху и смотрит Чонгуку прямо в глаза. Он ставит бокал на пол, а потом оглаживает лицо Чона рукой, проводя пальцем по небольшому шраму на щеке. Чонгук уже и не помнил откуда он у него. Да это было не важно. Тэхен целует его, запуская длинные пальцы в смоляные волосы. Чонгук лишь стонет в поцелуй, раздвигая ноги, чтобы старший мог устроиться поудобней. Его ладони гладят блондина по спине, спускаясь к ягодицам и тут же сжимают их, вызывая ответный стон. Одна рука шаловливо лезет под резинку несуразных бриджей, а Тэхен чуть кусает его губу и отстраняется, пряча лицо в ключицах младшего. Чонгук хочет возмутиться, но тут в дверь звонят. — Я посмотрю, кто там, — Чонгук чмокает Тэхена в его милую родинку на кончике носа и выбирается из-под него, чтобы открыть дверь. Тэхен остается на диване и смотрит вслед Чонгуку, вытягивая шею, чтобы посмотреть кого же к ним принесло на ночь глядя. Чон подходит к двери и, посмотрев в глазок, хмуриться и смотрит на блондина, который даже пугается. Он открывает дверь и видит на пороге явно уставшего и печального Сокджина. — Сокджин-хен, — Чонгук ничего не понимает, но отходит в сторону и жестом приглашает старшего войти. Тот кивает и заходит внутрь, разуваясь. Тэхен из гостиной спрашивает, кто к ним пришел. — Это твой брат, — отвечает Чонгук и идет обратно к Тэхену. –Идем, хён, — зовет он Кима. — Тэхен явно скучал по тебе. Он не видит, что Сокджин хмуриться от этих слов, но слышит, как тот следует за ним. Тэхен также сидит на диване. В его бокале снова есть вино, и он пьет его маленькими глоточками, смотря на огонь в камине. — Ты развел огонь? — спрашивает Чонгук, присаживаясь рядом. — Проходи, Сокджин-хен, не стой столбом. Садись, — он махает рукой на кресло. — Как твои дела? Какими судьбами к нам? — Да, вот, — пробормотал Сокджин, опустившись в мягкое кресло. — Мимо проезжал, думаю заеду к вам. Как вы сами-то? — У нас все прекрасно, — отвечает Чонгук, крепко прижимая к себе Тэхена и, смотря на него спрашивает. — Да, милый? На это Тэхен кивает и прижимается ближе к Чону, укладывая свою светловолосую голову ему на плечо. Ким говорит старшему брату, что скучал. Сокджин на это лишь кивает в ответ и внимательно окидывает взглядом пару. Тэхен в его сторону даже не смотрит, его взгляд прикован к огню в камине, а рука крепко держит предплечье Чонгука. У Джина с Чонгуком завязывается разговор. Они обсуждают недавно доделанный ремонт, Чон не устает хвалить Тэхена, который так все классно придумал. Сокджин натянуто улыбается, подмечая, что у Кима младшего всегда был хороший вкус. Потом они обсуждают работу Джина, сам старший интересуется как дела у Чонгука и не жалеет ли он о своем решении. Чонгук лишь отрицательно качает головой. — Нравится мне у вас, — говорит Сокджин, окидывая взглядом комнату. — А уборная там же, на втором этаже? — спрашивает он, поднимаясь на ноги. — На первом тоже есть, — отзывается Чонгук. — Прямо по коридору в сторону кухни и налево, — направляет он Кима. — Разве ты уже был у нас после ремонта, хён? — нахмурился Чонгук. — Уборную на втором сделали, потому что Тэхен очень хотел отдельную ванную. — Правда? — удивляется Ким. — А я думал, она там и была, — старший улыбается. — Не скучайте без меня. Я ненадолго. Когда Сокджин скрывается из виду, Тэхен сразу поднимается на ноги и говорит, что хочет прилечь. — Разве ты не хочешь пообщаться с братом? — спрашивает Чонгук, вставая следом. Он забирает из рук Кима бокал и ставит его на каминную полку, обещая убрать его попозже. — Вы же давно не виделись, — мягко напоминает он. Тэхен качает головой и говорит, что ему не хорошо. Возможно, он выпил слишком много вина. Он чмокает Чонгука в щеку и просит извиниться перед братом за то, что так уходит, обещая пообщаться с ним утром, если тот надумает остаться. А потом и вовсе предлагает Чонгуку уговорить Сокджина остаться с ночевкой. Наказывая долго не засиживаться, Тэхен уходит вверх по лестнице. Сокджин возвращается практически сразу после ухода Тэхена и сразу замечает, что брата нет. — А где Тэхен? — спрашивает он, присаживаясь на кресло. — Ушел спать, — отвечает Чонгук, смотря в огонь. — Вы не ругались, хён? — С чего бы нам ругаться, Чонгук? — недоуменно спрашивает Сокджин. — Может он дуется, что ты про него совсем забыл, — вдруг говорит Чонгук. — Ты же забыл про него. Он тебе больше не нужен, хён? — Глупости, — голос Кима дрожит. — Я люблю его так же сильно, как и ты, он же мой младший братик. В конце его голос срывается. Сокджин чуть прикрывает глаза и делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Чонгук ничего не замечает или делает вид, что ничего не замечает. А то и вовсе не хочет ничего замечать. Джин же хочет его понять, но не может. Сколько бы ни пытался, не может. И, наверное, никто уже не сможет. Тэхен мог. А теперь… — Как долго ты будешь притворяться? — спрашивает Сокджин, сцепляя руки в замок. Он смотрит на младшего, который, как и Тэхен чуть ранее, не отводит взгляд ото огня. — Давай поговорим утром, хён, — говорит Чонгук, поднимаясь на ноги. — Уже поздно. Ты можешь остаться у нас, я подготовлю тебе гостевую спальню. Чонгук идет к лестнице и поднимается наверх. Гостевая спальня встречает его тишиной. Он проверяет застелена ли постель, приоткрывает окно, чтобы комната проветрилась. Оставив чистые полотенца и сменную одежду для хена на комоде, Чон спускается вниз и говорит Сокджину, что тот может принять душ, если ему хочется, и что спальня готова. Джин благодарит его, смотря на каминную полку, где стоят фотографии. Там фото Тэхена и Чонгука, фото Тэхена и его друзей, имена которых Чонгук не помнит. Есть и фото Джина с Тэхеном, фото с мамой. Сокджин внимательно смотрит на фотографии, пытаясь понять, что же с ними не так. Он слышит, как захлопнулась дверь в спальню. Чонгук должно быть сейчас снимает с себя одежду, чтобы забраться под одеяло к Тэхену, у которого всегда холодные ноги. Он обнимет его, крепко прижимая к своей груди, и уткнется носом в его крашеную макушку. Сокджин слишком часто видел, как эти двое засыпали. Минут десять спустя Сокджин также поднимается наверх. Он знает этот дом очень хорошо. Заходит в гостевую спальню, забирает полотенца и одежду для сна, которую ему приготовил Чонгук. Размер у них практически одинаковый, разве что у старшего Кима плечи немного шире будут. Но понадеявшись, что Чонгук выдал ему самую большую футболку, он бредет в ванную комнату. Там на полках в душевой кабине с полдюжины гелей для душа разных ароматов. Сокджин усмехается. Чонгук любит приятные запахи, Тэхен тоже. Оттуда и арсенал. Ким внимательно смотрит на бутыли, понимая, что не может прочитать отзеркаленные надписи и тяжело вздыхая, хватает один. От запаха, что разносится по ванной комнате хочется закричать в голос. Ведь он выбрал именно тот, которым братик пользовался последнее время чаще всего. Он снял с шеи подвеску в виде ключа и положил ее на свой палец ровно по середине. Ключик покачивался, но находился в балансе, не падая на кафельный пол. Сделав глубокий вдох, мужчина снова надел цепочку на свою шею. После душа он возвращается в комнату и залезает в постель. В голове сотня мыслей, он не знает, как ему лучше поступить, но одно знает наверняка, он должен что-то сделать. Потому что, если он не сделает ничего, брат его не простит. Вдруг он слышит, как в его комнату приоткрылась дверь. Сокджин открывает глаза, которые уже успели закрыться. Перед собой он видит Тэхена. Тот оседлал его бедра и смотрит на него своими большими глазами. А Джин смотрит на него. Рука непроизвольно тянется к чужому лицу. На вид такому родному, но совершенно чужому. — Он хорошо постарался, — шепчет Джин, касаясь пальцем щеки младшего брата. — Он большой молодец, братик, — Тэхен шипит, что он ему не «братик». — А я и не с тобой разговариваю, — отвечает Сокджин. Тэхен склоняет голову вбок, а Джин замечает, как что-то блеснуло в его руке. Острая боль пронзила грудь. Старший Ким опускает глаза и видит, как по светлой футболке расползается кровавое пятно. Тэхен продолжает сидеть на бедрах, смотря на брата. А после того, как Джин переводит взгляд с цветка на груди, отдаленно напоминающий лилию, блондин снова вонзает в него нож. Простой кухонный нож… Еще раз и еще. Он смотрит на оружие в руках Тэхена и, улыбаясь, думает, что набор ножей, одним из которых его сейчас убивают, он сам Чонгуку с Тэхеном и подарил… Тэхен же наклонившись к самому уху шепчет, что он Чонгука не получит… Его взгляд напоминет бездну, беспощадно затягивающую прямо вглубь. В ней пусто и холодно.

🚆

Утро наступает слишком быстро. Чонгук ворочится в постели, не понимая, что не так. А потом открывает глаза. В спальне кроме него никого. Он утыкается взглядом в потолок, но лежать в одиночестве не хочет. Наверняка, Тэхен проснулся пораньше, чтобы поболтать с братом. Сейчас он спустится вниз и увидит этих двоих в столовой, уплетающих стряпню младшего Кима. В комнате чуть прохладно из-за открытого окна. Чон поднимается на ноги и сдергивает халат с крючка на двери, а потом выходит в коридор. Дверь в гостевую спальню приоткрыта, и Чонгук заглядывает внутрь. Там пусто, постельное белье исчезло, а из глубины дома доносится звуки стиральной машинки. Брюнет зевает и почесывая затылок спускается вниз. В столовой Тэхен сидит за столом, ступни его на сидении соседнего стула, подбородком он уперся в свои колени и смотрит в телефон. Перед ним на столе стоит полупустая тарелка с фруктовым салатом и наполовину выпитая кружка с чаем. Рядом пустая тарелка, на которой аккуратно лежит нож и вилка, и пустая чашка. — Доброе утро, любимый, — Чонгук целует Тэхена в губы и садится на свое место. — А где Джин-хен? Тэхен откладывает телефон в сторону и поднимается на ноги, говоря, что брату пришлось уехать еще до пробуждения Чонгука. Тот просил передать благодарности за гостеприимство и обещал приехать еще раз как будет время. — Жаль, что он побыл так мало, — крикнул Чонгук Тэхену, который скрылся на кухне с грязной посудой. — Я думал, может съездим куда-нибудь все вместе. Тэхен быстро возвращается назад, ставя перед Чонгуком его завтрак, и садиться рядом, подперев голову рукой. Чон с аппетитом уплетает все еще горячую яичницу с беконом и отпивает вкусный кофе из стакана. Какое-то время они завтракают в тишине. Тэхен ковыряет вилкой свой салат, который доедать ему явно не хочется. — Послушай, — вдруг нарушает тишину Чонгук. — А ты не хочешь проветриться? — спрашивает он Кима, откладывая в сторону приборы. Его тарелка уже опустела. Тэхен смотрит на него с недопониманием и спрашивает, не хочет ли Чон отослать его подальше. — Нет, конечно же, нет, — он качает головой и берет старшего за руки. — Я просто подумал, что ты, наверное, скучаешь тут. А так бы съездил развеяться, встретился бы с друзьями. Ты их давненько не видел. Особенно этого… ну как там его… — Чонгук усиленно пытался вспомнить имя лучшего друга Тэхена. Блондин мягко улыбается, говоря, что понял, о ком говорит Чонгук. И тут же уверяет, что по друзьям не соскучился и лучше проведет время со своим любимым. К тому же у них всегда есть чем заняться. Чонгук сводит брови, не понимая, что имеет в виду его любимый. Тэхен хитро улыбается, отодвинув всю посуду на другой конец стола, садится на столешницу перед Чоном и скидывает с себя халат, укладываясь спиной на деревянную поверхность. Ноги его призывно раздвинуты в сторону, на нем нет абсолютно ничего. Он манит Чонгука к себе своим длинным пальчиком, а брюнет и не думает отказываться от предложенного угощения.

🚆

Джин открыл глаза и тут же столкнулся взглядом с обеспокоенным Намджуном. Тот выглядел нервным, меж его бровей залегла складка, и он норовился коснуться волос старшего, что делал лишь тогда, когда действительно волновался за старшего. — Как все прошло? — спросил он, помогая Джину сесть. Сокджин лишь покачал головой. Его пальцы коснулись катетера и аккуратно выдернули его из вены. Прозрачная трубка с иглой упала на пол, и никто из присутствующих в комнате не обратил на это внимания. — Он в порядке, — ответил Джин, поднимаясь на ноги, и потер свою грудь. — В относительном, но порядке. Тэхен хорошо его обучил. Ты бы видел, что он там сделал, — в голосе старшего послышались нотки восхищения. — Настолько точно? — Намджун выгнул бровь. С одной стороны, реакция Джуна умиляла, а с другой поражала. Ситуация была хуже некуда, но он все равно нашел, чему можно удивиться. — Ты и представить себе не можешь, — старший Ким кивнул для верности. — Я даже забыл на какой-то момент где нахожусь. — Если все было в порядке, почему же ты вернулся так быстро? — Намджун помог ему встать на ноги. — Ты забываешь, с кем мы имеем дело, — Сокджин покачал головой. — Быстро и легко тут не получится. И… я не знаю, что должно произойти, чтобы он передумал. Он… — голос Джина сорвался. — Он так счастлив, Джун. Так счастлив, что я уже не уверен, стоит ли нам вмешиваться. Вся его уверенность куда-то исчезла. — Но он может вернуться, — запротестовал Намджун. — В любой момент. Мы не может оставить все вот так. И ты знаешь это лучше других. — Возможно, это будет единственное правильное решение, — тяжело вздохнул Джин. — По крайней мере пока. — Настоящая проблема в том, Ким Сокджин, — начал Намджун, а Джин нахмурился. Тот использовал его полное имя лишь когда злился. — Что у тебя слишком мягкое сердце. В следующий раз я навещу его, идет? — Но ты же… не любишь… — начал возмущаться старший Ким. — Ради Чонгука можно потерпеть, — отмахнулся Намджун и взял Джина за руку. — Идем, я проголодался.

🚆

Спустя визита старшего брата Тэхена прошло около месяца. Сокджин так и не приезжал, а сам блондин на все вопросы о брате отвечал, что тот недавно звонил, говорил, что занят и передавал привет. Что произошло между Кимами он так и не понял, а вмешиваться в семейные разборки желание не было. Если Тэхен посчитает нужным посвятить младшего в это, то он сам обязательно об этом расскажет. Чонгуку нравится его жизнь, медленная и тягучая как карамель. И такая же сладкая. Во многом благодаря Тэхену. Утром, когда не нужно никуда спешить, рядом любимый человек и можно без зазрения совести проваляться до обеда в кровати, покрывая поцелуями каждый сантиметр тела любимого, который от таких ласк начинал стонать и метаться по постели, прося большего. Его кожа мягкая как шелк, без единого изъяна, сладкая как сахарная вата и Чонгук был готов умереть каждый раз, стоило его губам коснуться ее. — Тэхен-а, а разве у тебя на коленке не было шрама? — спросил он как-то раз, когда после очередного занятия любовью они лежали на смятых простынях. Голова Чонгука как раз была на уровне коленей старшего и его взгляд зацепился за «пропажу». Тэхен лишь пожимает плечами, а Чонгук задумывается, он точно помнит, что у Тэхена на коленке шрам. Они катались на велосипедах в горах, и Ким перепутал задний и передний тормоз, отчего велосипед резко затормозил, и Тэхен перелетел через руль и упал прямо на гравий. Ладони не пострадали, так как он был в перчатках, но вот колени себе он все разодрал. Плакал он в тот день очень много. От боли, от обиды на друзей, который хохотали над ним, и от того, что о шортах можно было забыть. Показываться с такими ногами было стыдно. Тэхен тогда заявил, что все будут думать, что у него асфальтовая болезнь, а ей только дети болеют. Чонгук лишь выгнул бровь и поинтересовался, что это за болезнь такая и какой у нее код в МКБ. Ким тогда ему зарядил в плечо, не то что бы больно, но то, что старший обиделся, Чон понял сразу. Лишь несколькими часами спустя Тэхен рассказал, что в детстве, когда он падал, а падал он часто, Джин говорил, что у него асфальтовая болезнь. Один из порезов оказался довольно глубоким, и на коленке остался небольшой вертикальный шрам, который сейчас магическим образом исчез. Чонгук хмурится ровно до тех пор, пока длинные тонкие пальцы не начинают перебирать его волосы, а низкий голос зовет к себе. Чон переворачивается и, опираясь локтями о матрас, смотрит на Тэхена, который так нежно улыбается ему. После того, как его снова манят пальцем, он ползет выше и целует квадратную улыбку, придавливая Кима к кровати. Чон делает глубокий вдох и ставит чашку с горячим кофе на стол. В его кабинете очень светло — спасибо большим окнам. Стол стоит так, что свет из окна падает прямо на него, а работать при естественном освещении Чонгук любил больше всего. На столе чертеж, который нужно сдавать на следующей неделе, но он не торопится, потому что вся работа практически была сделана. За окном в саду босоногий Тэхен с пледом подмышкой и книгой в руке идет по траве к сливовому дереву, чтобы почитать под ним. Брюнет наблюдает, как Ким расстилает плед и укладывается на него на живот, сгибая ноги в коленях. Между большим и указательным пальцем на левой ноге застряла травинка и все никак не хочет покидать свое временное убежище, даже несмотря на то, что блондин слегка покачивает ногами в разные стороны. Чонгук улыбается и видит, как Тэхен отрывает взгляд от книги и смотрит на него, а после отправляет воздушный поцелуй. Чонгук ловит его и прижимает руку к сердцу, отчего находящийся на улице Ким расплывается в улыбке. Но время не ждет, и парень садится за стол и достает свой излюбленный карандаш. Он внимательно смотрит на чертеж, а потом чуть склонив голову думает, что возможно стоит добавить несколько деталей на фасаде. Чонгук отпивает кофе и обводит контуры здания, стирая вспомогательные линии ластиком, а потом довольно смотрит на то, что получилось. Вдруг в макушку утыкается чужой нос, длинный палец касается бумаги, а теплый голос Тэхена говорит, что он бы добавил больше геометрии. Как раз в то место, о котором думал сам Чонгук. — Да, мне тоже показалось, что чего-то не хватает, — кивнул он. Тэхен садится Чонгуку на колени и осторожно забирает карандаш из его рук. Чуть хмурясь он смотрит на эскиз, а потом, едва касаясь грифелем бумаги, начинает рисовать. Чон обнимает его за талию и с любопытством смотрит, как его парень привносит в эскиз что-то свое. — Идеально, — бормочет он, целуя того в шею. — Не понимаю, почему ты бросил архитектуру. Тэхен посмеивается и разворачивается, перекидывая ногу через бедра Чонгука и оказываясь с ним лицом к лицу. Он говорит, что уже не помнит, почему перестал рисовать, хотя знает, что получается у него неплохо. — Неплохо? — вскидывает бровь Чонгук. — Ты рисуешь лучше меня, Тэ. Ты гораздо более талантлив в этом. Все, что я знаю, — говорит он тише. — Этому научил меня ты. Ким качает головой и заявляет, что ему больше нравится выступать в роли натурщика. — Я бы нарисовал тысячи картин, и на каждой бы из них был ты. На это Тэхен лишь обнимает его, утыкаясь лицом в шею.

🚆

Чонгук сидит в небольшой кофейне, задумчиво смотря в окно. Перед ним неизменный капучино и наполовину съеденный чизкейк. Он переводит взгляд на дорогие часы на руке подаренные… кем-то из родственников и отмечает, что Тэхен задерживается. Поэтому Чону ничего другого не остается, как тяжело вздохнуть и ждать своего возлюбленного. Вдруг он слышит, как кто-то присаживается рядом с ним и с удивлением обнаруживает, что это Намджун, которого он не видел уже долгое время. — Хён! — его голос полный радости отражается от большого окна. — Как ты здесь оказался? — Ну… — тянет Намджун, не зная, что сказать. Вообще он судорожно пытается вспомнить, что ему следует ответить. Но он вдруг заволновался и все забыл. — У меня встреча была неподалеку, хотел выпить кофе. Захожу и что я вижу, м? — собравшись выдает он. — Мой донсен собственной персоной. Как поживаешь, Чонгук-и? — Все отлично, хён, — отвечает Чонгук, улыбаясь. — У нас все хорошо. — Понятно, — Намджун кивает головой и внимательно смотрит на Чонгука. Никаких синяков под глазами, осунувшегося лица. Взгляд живой, яркий, в нем счастье плещется через край. Таким Чона Намджун не видел… кажется никогда. Он ловит себя на мысли, что возможно, понимает, почему вдруг Сокджин начал сомневаться. Кстати о старшем… — А где Сокджин-хен? — спрашивает Чонгук, будто прочитав его мысли. — Он заезжал к нам, но больше я ничего о нем не слышал. Тэ говорил, что все в порядке, но… — он вдруг становится грустным. — Я хотел бы, чтобы он заезжал почаще. А приезжайте вместе, а? Чонгук сейчас похож на маленького ребенка, будто ему не двадцать девять, а пятнадцать. — Сокджин очень скучает по тебе, Чонгук, — отвечает Намджун. — По вам обоим. Ты… ты не хочешь вернуться? — осторожно спрашивает он. — Я вроде бы никуда и не уезжал, — говорит Чонгук, смотря в окно словно кого-то выискивая в толпе. — Это у вас вечные дела и разъезды. — Чонгук, послушай меня, — Намджун берет его за руку, чем обращает свое внимание на себя. — Послушай внимательно, так нельзя. Ты должен вернуться. Он не хотел бы для тебя такой жизни, понимаешь. Ты думаешь, что все потеряно, я понимаю, — он кивает головой. — Но выход есть всегда и… Чужой голос говорит, что выход уже найден, и Намджун резко вскидывает голову испугавшись. У столика стоит Тэхен, улыбаясь, а в руках у него пакеты. Видимо, он бродил по магазинам, пока Чонгук ждал его в кафе. Ким извиняется за то, что так долго и садиться рядом с брюнетом, оставляя пакеты на полу и оплетая предплечье младшего своей рукой. Намджун смотрит на его лицо и понимает, что, когда Тэхен смотрит на него, улыбка у него вовсе не милая… сумасшедшая. — Все в порядке, я ждал тебя совсем немного, — Чонгук снова улыбается, смотря на блондина и оставляет целомудренный поцелуй у него на щеке. — К тому же тут Намджун-хен подошел, так что я совсем не скучал. — Рад видеть тебя, Тэ, — говорит Намджун, пытаясь не выдать своих чувств. Он правда искренне рад его видеть. — Твой брат передает тебе привет. — Он должно быть на работе сейчас? — спрашивает Чонгук, поглаживая Тэхена по руке. — Да, в последнее время на него много навалилось, — Намджун кивает. Это ведь даже не ложь. — После того как он потерял… — Ким чуть не прикусывает себе язык. — … помощника, он стал более загруженным. Тэхен понимающе кивает и говорит, что должно быть очень сложно найти достойную замену. — Без помощника, наверное, очень трудно, — соглашается Чонгук. — Хорошо, что у меня есть Тэ. Он помогает мне, если требуется. Парочка начинает шуточную перебранку, в которой Тэхен делает вид, что Чонгук его использует, на что Чон клянется, что это вовсе не так, однако не стоит недооценивать то, что для него делает старший. Намджун наблюдает за ними, и даже легкая улыбка касается его губ. Как будто наступили старые добрые времена. На грани восприятия он замечает голос Эдит Пиаф, мелодично заявляющий, что она ни о чем не жалеет. Ким встает из-за стола и идет в сторону туалета, а Чонгук с Тэхеном даже не обращают внимания на то, что друг ушел. — Рано, слишком рано, — бормочет Намджун смотря в зеркало, снова слыша знакомую мелодию. Он шарит по карманам, пытаясь отыскать свой телефон, чтобы написать сообщение Чонгуку, что ему нужно срочно уйти. Когда он находит его, то понимает, что он в уборной не один. Намджун поднимает глаза и смотрит в зеркало, встречаясь взглядом с Тэхеном. Тот стоит у дверей, засунув руки в карманы своих узких черных джинсов. Манжеты на рукавах широкой бордовой рубашки расстегнуты, как и верхняя пара пуговиц. Но так Ким выглядел всегда. Намджун чуть щурится, пытаясь понять, что с ним не так, но сколько бы не смотрел, ни в данный момент, ни там в общем зале, он понять не мог. Что-то было не так. — Мы все так скучаем, Тэ, — говорит Намджун, смотря Тэхена, шагающего к нему и заворачивающего рукава. — Так сильно. Тэхен подходит к нему вплотную и касается рукой его лица. Ведет пальцами от виска вниз по щеке, соскальзывая на шею. Намджун стоит не в силах пошевелиться и просто смотрит в огромные глаза, не выражающие ничего глаза. Рука Тэхена зарывается в чуть отросшие русые волосы на затылке, словно хочет перебирать крашенные пряди. Но пальцы резко сжимаются, Тэхен чуть тянет за волосы, а потом что есть силы прикладывает Намджуна головой об зеркало. От силы удара то трескается. На покрытой паутинкой разломов поверхности яркая кровь, она же бежит вниз по лицу Намджуна, капая в белую фарфоровую раковину. Тэхен еще несколько раз прикладывает старшего головой, один осколок впивает тому в лоб, а несколько падают в раковину. Ким кричит от боли и пытается вырваться, но безуспешно. Вдруг перед глазами оказывается сливное отверстие, кусочек стекла и красная от собственной крови вода. Сквозь собственный крик, заглушенный толщей воды он слышит, как Тэхен заявляет, что он не скучает. Он крепко держит Намджуна, топит его в раковине, пока тот отчаянно сопротивляется, борется за свою жизнь. Но вскоре затихает. Блондин дергает его за волосы, вытаскивая из воды и разжимает длинные пальцы. Безжизненное тело Ким Намджуна валится на недавно вымытый кафельный пол. Хмыкнув, он обходит тело, схватив его подмышками, затаскивает в пустую кабинку и закрывает ее. Пустые глаза смотрят в разбитое зеркало, поправляя чуть растрепавшуюся прическу. — А где хен? — спрашивает Чонгук, оставляя в чековой книжке деньги за заказ. Тэхен отвечает, что тому срочно написали с работы, и он ушел. — Странно, я не видел, как он проходил мимо, — Чонгук слегка расстроен тем, что не смог попрощаться с хеном. Тэхен легонько гладит его по лицу и просит его не грустить. Намджун обещал приехать к ним вместе с Джином. Они направляются к выходу из кафе, и перед тем как выйти, Тэхен бросает взгляд на коридорчик, в котором одна из дверей ведет в мужскую уборную. Его губы кривятся в усмешке, но стоит снова повернутся к Чонгуку, как та сменяется мягкой улыбкой, и под руку они выходят на улицу, решая немного прогуляться по парку.

🚆

Намджун подскочил на постели словно вынырнул из-под толщи воды. Сердце загнанно билось. Он шумно дышал, перед глазами все плыло, уши заложило. Темное пятно маячило перед лицом, в руке оказалось что-то прохладное. Ким моргнул несколько раз и понял в руках стакан с минералкой, а темное пятно ничто иное как испуганное лицо Сокджина. — Ты как? — спросил он, присаживаясь к нему на постель. Намджун лишь покачал головой и сделал несколько глотков, пытаясь успокоиться. Это было страшно. Больно. В груди все ноет, словно его предал кто-то очень близкий. — Что бы ни случилось помни, — начал Сокджин. — Это не он. Намджун отставил стакан в сторону на тумбочку возле постели. Его огромные руки тут же обхватили сидящего рядом Джина, а свое лицо он спрятал в изгибе шеи старшего. — Это не он, — повторил брюнет, поглаживая Намджуна по спине, пытаясь его успокоить. — Не он, Джуни. Вовсе не он. Не мой брат.