Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

Люся, разумеется, упоминала в нашей интернет-переписке, что нервы у нее не железные, да и сама психика очень слабая. Я вмиг осознала, как трудно для нее далась этакая транспозиция в Нарнию и как ей нелегко было видеть смерть незнакомого тельмарина. Я находила необычным, почему я еще на ногах и в сознании. Может это от того, что я менее восприимчивая, чем Люська? Как бы то ни было, я испугалась за свою подругу, но поскольку моя мама фармацевт, мысль в моей голове возникла инстинктивно. — Здесь есть нашатырный спирт? — спросила я, — Или что-то, что приведет ее в чувства? Я действовала абсолютно хладнокровно, хотя в душе изумлялась таким обстоятельствам. Наверно, сказывается мое проживание на севере. — Не думаю, что в Нарнии можно разыскать нашатырный спирт, — сказала Сьюзен. — Ничего, оклемается, — заверил гном, абсолютно уверенный в своих словах, — Хиленькая девчонка попалась. — Нужно привести ее в чувства, или придется водружать ее на лодку нам с тобой, Эд, — обращаясь к брату, сказал Питер. — Люси, а твое целебное снадобье может привести ее в чувства? — поинтересовался Эдмунд, явно избегая телесного контакта с моей подругой. Я хоть не была таким придирчивым человеком, но мне такое отношение к ней не пришлось по душе, скажу вам честно. Однако Эдмунду я не смела возразить, уж больно страшновато было мне, хотя я была одного возраста с ним (в фильме мальчик не выглядит одиннадцатилетним, а мне было тринадцать), а вот Люся была старше меня на два года, но поскольку я была выше ее чуть ли не на голову, она бы никак не сошла за пятнадцатилетнюю. — Можно попробовать, — предложила Люси, — думаю, сок огнецвета справляется не только с увечьями. Люси нерешительно приблизилась к моей подруге, боясь усугубить ситуацию, но недолго думала над тем, чтобы отдать каплю целебного экстракта ей. Секунду ничего не происходило и данная секунда, надо сказать, показалась мне вечностью, которая остановилась перед глазами, но я не успела заметить, что Люся неспешно разомкнула глаза и тупо уставилась на окружающий мир, как обычно бывает у нее по утрам. — Хотелось бы надеяться, что больше никто не потеряет сознания и пребудет в ясном уме. Близится война (это даже ослу понятно!) и дорога каждая капля, — проворчал гном. Я сообразила, что Люся еще не до конца пришла в себя — тем лучше Трампику. Нет, Люська бы ему ничего не уготовила, но зная ее сварливый характер — обидой на гнома она бы еще долго дышала. — Ну же вставай, рохля, — пошутила я, улыбаясь подруге и говоря словечками благородного мыша Рипичипа. Для обиды Люси у нас были почти родственные отношения, поэтому я знала, что она нисколько не обидится. — Вот собака, — усмехнулась Люся, поднимаясь, — Я упала и ударилась головой? — Нет, ты действительно в Нарнии, — прыснула я, порекомендовав Люське пока не делать резких движений, но похоже я недооценивала силу живительного бальзама Лу, поскольку Люся сразу решила поступить по-своему и встала на ноги, поверяя, все ли в порядке с головой, ощупывая ее, пошатнувшись и едва ли не плюхнулась на Эдмунда, которому не посчастливилось оказаться рядом. Типичная Люся — упрямая и своевольная. — Не переживай, у тебя голова на месте, — ехидно заявила я, поймав ее волчий взгляд. — Долго я провалялась так? — утомленно вопросила Люся, обращаясь, непосредственно, ко мне и лениво потирая глаза. — Не долго, — ворчливо вставил гном, — но лучше бы нам поторопиться. Мне есть, что вам рассказать. Люся, как часто стало с ней происходить за несколько дней до перемещения в Нарнию, споткнулась, когда покорно садилась в лодку, но каким-то чудом удержалась на ногах и от нецензурной лексики. Мальчики ухмыльнулись, только Сьюзен и Люси отличались сочувствием, а ворчливый Трампик все нас подгонял. Так ему не терпелось рассказать о принце в бегах по имени Каспиан.