Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

— Даже говорить на эту тему не хочу, — пробрюзжала Дарья, также довольствуясь картофелем, который несколько минут назад сошел с огня, — ты тогда верно подметила — Каспиан воображала. — Не хочешь ли ты мне сказать, что этот принц переключил на тебя внимание? — Даша ограничилась коротким кивком, я присвистнула — в нашем мире моей бабушке это очень не понравилось, — Интересно, почему. — Мне не интересно, — возразила Даша, с присущим ей хладнокровием глядя на нарнийскую, зеленую пущу. — Не хочешь, не рассказывай, — пожала плечами я и тоже принялась за тот картофель, который никогда не пробовала, но мне, надо признать, не очень уж такая пища понравилась. Съела я много — голод не тетка, пирожка не подаст. Для меня стало неожиданностью, когда Дарья спустя время задалась целью вымолвить слово, потому наш завтрак происходил в нерушимом молчании. — Ладно, скажу, — согласилась Даша, я сосредоточенно и выжидающе отмалчивалась, — и это меня очень оскорбило, но не суть. Каспиан сначала спросил о твоем здоровье, я ответила: «все в порядке», а потом вдруг решил наставить на путь истинный и сказал: «я вижу, вы собираетесь тренироваться, но в битву вам обеим правильным будет не кидаться». Я не точно говорю, но все то, что я поняла из его речей. — Ну, — я впала в раздумья на некоторое время, пока Даша не прикончила печеную картошку, — надо отдать ему должное: Каспиан прав. Мы толком ничего не умеем. — Это если рассуждать с твоей и его точки зрения, но найдется желание — всему можно научиться, — спокойно заметила Даша к тому времени, когда золотые лучи солнца падали уже на нас и крепость, проникая во тьму нарнийской пущи, — Аслан видит в нас нечто большее, чем этот Каспиан. — Тогда надо тренироваться, — мысль у меня эта возникла сразу, стоило Даше упомянуть имя Аслана. — И еще, — поднялась Даша, взяв свою ручной работы кружку из под бодрящего питья — пустую корзинку из под печеного картофеля взяла я, — мне не понравилось, как он на меня посмотрел. — Так? — спросила я и метнула в Дарью пикантным взглядом — ее переисполнило отвращением, а я согнулась пополам от смеха. — Да, так. — Мой шок выразило бы одно крепкое слово, но я условилась не говорить подобного рода слова. Ахинея складывается какая-то! — говорила я, словно знала принца лучше себя, хотя, надо признать, себя я знала весьма плохо, — Тебе могло показаться. — Не могло, — с толикой раздражения заметила Даша, — Я думаю, Каспиан видит в нас легкую добычу. Наивных девочек. Смекаешь? — Даша, у тебя прогрессирующая паранойя, — сказала я, — Каспиан же сказал истину. — С таким вот взглядом, — и Даша выдавила тот взгляд, который я изображала минуту назад. — Тебе просто кажется. А возможно даже такое… нет, я даже ручаюсь рукой, — (Даша вставила: «не надо»), — ты ему симпатична, — мечтательно возвела глаза, к по-утреннему розовому небу, я. — А мне нравится другой, вот так, — огрызнулась Даша, когда мы уже давно оказались в крепости и, отложив посуду ручного изделия в специально отведенной для этого комнате. Мы с Дашей называли ее трапезной, где семейство Певенси и их войско завтракали и ужинали. Комната эта была довольна огромная, а в ряд на каждой стене друг напротив друга освещали это место пять факелов по обеим стенам. Завтракать и ужинать, разумеется, могли и в других местах Асланова кургана, беря свой паек и удалиться можно было пообедать на свежем воздухе. Задерживаться мы здесь обе не изъявляли желанием, но я решила с моральной помощью Даши, разумеется, отыскать Эдмунда или Питера — тут уже Даша заручалась моей поддержкой. Следовало заявить, что я уже давно пожалела о своем внезапном порыве, поскольку мы собирались приводить себя в божий видок, а когда несколько прядок волос выбились из прически — это было для меня большой проблемой. — Громобой, ты случайно не видел Эдмунда или Питера? — Даша говорила с кентавром, когда я стояла в сторонке, поскольку очень ладила с такими созданиями, но тот и слова не вымолвил, тяжелый взгляд темных глаз упал на кого-то позади нас ступающего. — Я здесь, — промолвил король Питер, — Ты что-то хотела сказать? — Вернее, напомнить, — с толикой ехидства отозвалась Даша, обернувшись к верховному королю, который едва сурово взирал на меня, — о наших тренировках. Мне показалось, Питер на миг впал в раздумья, вглядываясь в Дашу (зная Дарью, я с уверенностью могла сказать, что она одержит в этом победу. Я не удивилась, когда так и случилось, но Питер снова вернулся к своему делу. Что же, пока ничья), но также неожиданно, к нашему разочарованию, произнес: — Ни к чему девочкам, вроде вас, штурмовать замок узурпатора, — тоже рассудил Питер и, хотя несколько минут я мыслила подобным образом, меня слова этого красавчика почему-то унизили. — Логично следовало бы допустить, ты меня плохо знаешь, Питер, — сухо сказала Даша, без тени страха, а я снова была обескуражена ее хладнокровием в такой щекотливой ситуации, — я упорная и попрошу Громобоя — мой друг не откажет мне в этом. — А я всегда добиваюсь своей цели, — я удивилась откуда во мне явилось, сколько отваги и ответ пришел неожиданно: Аслан. Поэтому я добавила и от себя, с вызовом смотря на светловолосого юношу. — Я сомневаюсь, что ты отдаешь себе отчет в том, что можешь погибнуть и также не обещаю вам обеим безопасность, — говорил Питер. — Аслан верит в нас! — воскликнула я, — Почему не верите все вы? — Потому на то существует ряд причин, — отозвался чей-то голос — я уже не выглядела такой бесстрашной. Лицо мое вытянулось, когда факел осветил внезапно появившуюся фигуру Эдмунда. — Это потому, что мы девочки? — вспыхнула я — храбрость испарилась, призови на помощь злость, поскольку люди, переисполненные злобой, на секунду забывают о страхе. — Не в этом дело. Наша сестра тоже сражается, — заметил с холодком Питер. — Тогда в чем? — Даша тоже прохладно взирала на каждого короля, — По той простой причине, что мы с оружием не совладаем? Никогда не поздно научиться. — Научите нас, — внезапно произнесла, снова изумившись про себя я, даже моя интонация стала совершенно другой, — и вы об этом не пожалеете. Даю слово. Вы можете рассчитывать на нас. Мы на вашей стороне, Аслан для того и послал нас сюда. Чтобы чему-то научить. — За столь короткий срок невозможно в совершенстве овладеть оружием, но, я не хотел этого говорить: можно попробовать, — заключил Эдмунд, взирая на Питера. — Ты понимаешь, что это значит, Эд? — разгневался Питер, — Шансы, что они выйдут живыми из битвы, крайне малы! — Это не важно, человек, смотри в глубину сути, — неожиданно провозгласил кентавр, выступив вперед, — Аслан верит в нас, так же, как и я в них. В дочерях человеческих я увидел решимость, но глаза все за них сказали, а не пустые слова. Если ваше величество откажется их учить, учителем их стану я. Для меня было очень приятным фактом, что Громобой проникся к нам симпатией и уважением. Мы с Дашей воздержались от улыбок, чтобы короли Нарнии не усомнились в наших действиях. — Они могут погибнуть! — повысил голос Питер, будто таким образом это лучше дойдет до сведения кентавра. — И если я паду в бою с ними, это будет для меня честью, — невозмутимо продолжал звездочет, — я также ясно вижу их мужество, как звезды. Казалось, Питер приложил невероятные усилия, чтобы спокойно продолжить: — Мы не гарантируем вам безопасность. Если желаете, мы скоро начнем, — сказал Питер, — но у вас есть время подумать. Питер направился к выходу из крепости, а Эдмунд остался. И это было моим удивлением. — Я хотел бы поговорить с тобой, если ты не против, — сказал он. Сердце мое отчего-то снова пустилось в галоп. Ноги почему-то сделались немощными, и я удивлялась, почему я твердо стою на них, но кивнула и, оставив Дарью в догадках, вышли из комнаты. — Ну, и о чем ты хотел поговорить? — храбрилась я, когда мы шли по узкому коридору, пытаясь унять дрожь не только в голосе, но и руках. При мысли о штурме замка такого страха, такой оторопи, я не ощущала. — Для начала скажи мне, как ты выжила, — голос Эдмунда звучал спокойно, однако смотрел он куда-то угодно, но только не на меня! — Силами Аслана, — ответила я. Снежным комом обрушилась пауза, а мне было так неловко рядом с ним находиться! — Что-то еще? — Ты отдаешь себе отчет, что можешь погибнуть? — спросил Эдмунд. — Я этого не боюсь теперь, — солгала я. — А чего ты боишься? Наши глаза ненадолго встретились, поскольку я первая отвела взгляд и не видела, но Эдмунду все было ни по чем! Или я ошибаюсь? Я не могла на это ответить, ведь мое внимание вдруг привлекли носки собственных туфель. — Нет такого, чего бы я ни боялась. Тебя вообще моя судьба не должна беспокоить. — Однако, беспокоит, как и судьба твоей подруги. Я думаю, это вполне альтруистично. — Да, но почему ты об этом захотел поговорить со мной? — Выяснить, все ли в порядке с тобой — мне же тебя обучать, — прыснул Эдмунд. — Да Питер только спасибо скажет. — Не думаю, — совершенно серьезно сказал Эдмунд, усмехнулась уже я, — Что ж, я бы тебе советовал отыскать свою подругу, Питер скоро явится. Нужно подобрать вам оружие. — Тогда я крикну Дашу. Уверена, она где-то тут поблизости шатается.