Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

Когда Даше улыбнулась удача отыскать близкую подругу, Даша, признаться сказать, утаила от Люси один факт, который бы ужаснул девочку со скрытым пламенем в волосах: после плача лицо ее выглядело красным и самую малость испачканным, а глаза сузились. Можно было смело заявить по ее внешнему облику: плакала девушка долго, но Люся призналась названной сестре: «я не железная дамочка», а Даша никак не могла сообразить, почему Люся стыдиться своих тогдашних слов, что бросила Питеру. Когда девушки почти воротились к тому месту, откуда некоторое время назад ураганом бежала Люся и рос статный ясень, кроны, собственно, которого обеспечивали тенек и прохладу, на лучах дневной звезды каждый раз вспыхивали, отдавая, казалось, истинным золотом. Трава была изумрудного цвета и приятно пружинила под ногами, что валяться на ней было одно удовольствие! Но не за этим девушки явились обратной дорогой. Временами присущая жизнерадостность и оптимизм покидали Люсю, ее начинали атаковать и изводить тогда грустные и меланхоличные мысли — только Даша отличалась способностью показать близкой подруге, какая Люся на самом деле: не словно в воду опущенная, а веселая и неугомонная, как огонек, дарящий приятное тепло остальным. После сновидения в котором явился Аслан, Люсе стало легко на душе и, если бы не присутствие Даши, которое внушало ей оптимизм, девушка считала — отлегло на сердце не надолго. Но подруга была рядом. Для радости больше ничего не надо, когда друзья всегда рядом. Навсегда ли? Это зависит только от нас. Люсю, признаться было бы очень кстати, изумило одно обстоятельство: никого на месте тренировок не оказалось, словно несколько часов назад здесь не было никогда Питера и Эдмунда, мимо шествующих в крепость Сьюзен и Люси, мило улыбающихся и кентавра-звездочета Громобоя. В груди Люси шелохнулась печаль, однако Даша взяла подругу за руку и девушки молча прошествовали к встречающему их Асланову кургану, но зайти туда ни одна не изъявила духом. Однако скоро Люся восседала на поросшем мхом камне со свежим лицом и сияющими глазами — Даша заплетала ей две французские косички, а когда к Люсе вернулась прежняя веселость, девушка стала трещать без умолку — Даша улыбалась про себя, явно узнавая свою подругу. — Господи, помолчи ты, тараторка, — усмехнулась Даша, — у меня не получается доделать косичку из-за постоянного смеха. — Но, согласись, это гораздо приятнее, нежели видеть меня унылым, навозным… Интересно, куда запропастился этот гном? — не досказала Люся, поскольку имела и такую особенность — быстро переходить с одной темы на другую. — Обо мне поставили себе целью слово замолвить? — как обычно неприветливо осведомился Трампик, который неожиданным образом оказался рядом, а на вопрос Даши и Люси, который показался в глазах, промолвил: — Не стоит недооценивать гномов. — И моих братьев тоже, — откликнулся еще один голос. Перед Люсей по-прежнему восседавшей на камне, залитым солнечным светом, показался Рипичип, — королевы Люси Отважная и Сьюзен Великодушная начали уж было беспокоиться о вашем исчезновении, поэтому я решил своим долгом вам об этом сообщить. — Хорошо, — отозвалась Люся с улыбкой, борясь с желанием взять на руки такое чудесное создание, — спасибо, Рипичип. — Вам надо знать — это еще не все. Не только короли, но и королевы желают с вами потолковать. — Почему же сами короли и королевы об этом не скажут Люсе и мне? — осведомилась Даша. — О, боюсь, их величества довольно заняты, поэтому решили послать… кого-то более освобожденного, — сказал с толикой иронии гном. — Неужели ты хочешь сказать, что я — празднолюбец, Трампик? — с вызовом спросил Рипичип. — Нет, я хотел сказать, что ты сам себе господин, — сказал Трампик с такой интонацией, что Даша и Люся убедились в обратном. — Хорошо, если так, — засунув в ножны меч, провозгласил Рипичип, — что же, — уже обращаясь к Даше и Люсе, продолжал благородный мыш, — вам следовало поспешить. — Рипичип, будь так любезен им сообщить, что мы скоро будем, — сказала Даша, еще испытывая мучения с волосами Люси — Рипичип кивнул и удалился. — Ужасно. Просто ужасно! Из-за того, что мы отрезаны от нашего мира, мы не можем позволить себе простое удовольствие — например, помыть голову! — говорила Люся. — Кстати, по поводу вашего мира, — заметил Трампик, который остался здесь и, собственно, за этим пришел, но внезапно светлобородый гном сделался такого сурового вида, каким Даша и Люся никогда не удавалось видеть Трама, — откуда вы так много знаете о Нарнии, если, допуская веру в ваши слова, вымышленное существо послало вас сюда? Внезапно солнце зашло за пригнавшие воздушным потом хмурые тучи с востока — это произвело должный эффект и гном выглядел более серьезно. — В этом нет твоей вины, Трам, — рассудила Даша, — мы не можем сказать тебе. Мы не можем сказать никому. Люся с сердобольностью взглянула в ясные глаза Дарьи, которые были отражением синего неба на фоне серых туч: — Может, скажем ему? Хотя бы малую часть. Трам здорово нас тогда выручил, Даша. Я думаю, он достоин немного узнать. — Хорошо, — глубоко вздохнула Даша, — расскажи Траму. Люся благодарным взглядом окинула лучшую подругу и вернулась к Траму. Люся, как и условилась, следующие несколько минут рассказывала Траму коротко, но довольно точно. Из рассказа Люси, Трампик узнал следующее: в их мире существует пророчество в виде детской сказки, которую написал человек, который, по всей вероятности, был в Нарнии и эти пророчества оказались в руках у обеих. Больше Люся ничего не сказала. Когда Люся кончила с рассказом, Трампик, нахмурившись, внимательно слушал каждое слово, а Даша давно покончила со второй косичкой и тоже принимала участие в обсуждении. Потом уже застыла тишина и вдруг девушки и гном обернулись на источник голоса: — Думаю, не стоит испытывать их терпение, — это был Каспиан. — Что-то принц в бегах сегодня не в духе, — заметила Люся перемены в будущем короле Нарнии, когда все трое двинулись за юношей. — Люся, не хочешь задать ему свой вопрос? — лукаво полюбопытствовала Даша. — Какой? — не поняла Люся, когда девушки и Трам подошли к крепости. — «Надо бы мне спросить Каспиана, как он укладывал волосы, ведь в последнем фильме они так не лежали», — напомнила Даша, вскинув брови, а Люся просто опешила от феноменальной памяти лучшей подруги. — Хорошо, — ухмыльнулась Люся, — тогда мне бы еще надо спросить Эдмунда: «что ты такое: Эдмунд или Скандар?». — Говори тише, — шепнула Даша, но ни Трам, шествующий позади, ни Каспиан их не слышали, — Эдмунд. — Где? — опешила Люся. — Это ответ, — пояснила Даша. — Ага, точно, а актеры всего лишь их отпечатки в нашем мире, даже с некоторыми расхождениями — Сьюзен невероятно красивая, а Люси со светлыми волосами. — Да, — согласилась Даша. Девочки шагали следом за спиной Каспиана в крепости, а после обнаружили Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси у каменного стола. Это место одновременно внушало спокойствие девушкам и также пугало. Дальше речь пошла о том, как быть Люсе и девочка, нужно отдать ей должное, убедила величеств в своей истине, но Питер и Сьюзен еще с сомнением глядели на нее (Каспиан отказался присутствовать в этаких дебатах, однако никто не подозревал, что принц остался у входа и с завидной жадностью ловил каждое их слово), тогда Люся рассказала про свой сон, но Питер наотрез отказался тренировать Люсю, явно уверенный, что девочка в бою бесполезна, однако тактично умолчал об этом — Даша пронзила его ледяным взглядом. Когда Люся поняла, что плохо дело и придется толковать с Громобоем, к ее неожиданности провозгласила королева Сьюзен: — Если Питер отказывается учить тебя, я займусь этим. — Каким это образом? — спросил Питер. — Мне прекрасно видны твои сомнения в Люсе, Питер, но у нас будет больше преимуществ, если она пойдет не в открытую атаку, — закончила Сьюзен. — Я, кажется, понимаю, о чем ты. Продолжай, — сказал Питер. — Я ее обучу стрельбе из лука. Она будет стрелять в противников в каком-нибудь укромном месте, действуя незаметно. — То есть, действуя исподтишка?! — вспыхнула Люся, — Как какой-то трус?! — Ты хочешь пуститься в битву, — заметил спокойно Эдмунд, — Тебе ли говорить о трусости? — Правильно, — добавил Питер, — никто и ни при каких обстоятельствах не будет считать вас обеих трусами, но ты должна заметить, что противнику ничего не стоит тебя победить. Особенно взрослому мужчине. Весовая категория не та, но никто не говорил, что ты не можешь нам помочь. — Хорошо, я поняла. — Питер, — обратился к брату Эдмунд, — я думаю, девочки должны не только владеть оружием, но и рукопашный бой им надлежало бы показать — в битве может случиться всякое. — Тогда уж еще и верховой ездой, — прыснула Даша, когда Питер вдруг посмотрел на нее совершенно серьезно. — Отлично, — сказал верховный король, — скоро начнем, а пока вам не мешало бы попить. — Водочки, — шепнула Люся Даше на ухо и обе залились смехом. Под удивление их величеств, Даша и Люся уже покинули пределы крепости и шатались неподалеку, дожидаясь своих учителей. — Скучно пить и не есть, — вдруг сказала Даша — у Люси вытянулось лицо. — Не повторяй за этой бледной колдуньей, ради всего святого! — вскоре девушки лопались от смеха. — Ты пока побудь здесь, а я попробую что-нибудь съестное урвать, — предложила Даша. — Давай лучше я — со сто шестьюдесятью сантиметрами для меня урвать всего и побольше легко. — Хорошо, тогда возьми это, — и Даша протянула Люсе деревянную кружку из под чистой, родниковой воды, которую можно испробовать только в Нарнии. Когда Люся удалилась, Даша стала думать, чем себя развлечь и, уверенная в том, что за ней никто не наблюдает, выставила левую руку вперед, пытаясь призвать силой магии ветер. В нашем мире у Даши это иногда проворачивалось. И вот вскоре листву того самого ясеня немного затронул воздух, хотя был абсолютный штиль. Даша, довольная собой, едва улыбнулась, но нельзя быть уверенным в том, что рядом не мог кто-нибудь появиться. — Что ты делаешь? — спросил Каспиан — Дашу его внезапное появление никак не смутило, однако девушка опустила руку и повернулась. Юноша подошел к ней со спины и стоял сейчас весьма близко. Даша отличалась высоким ростом, но Каспиан был выше ее на голову. — По-моему, это мое дело, — внезапно Даша сообразила, что песенка спета, поскольку ее обдало запахом вина. Неужели за то время, когда шли разговоры с королями и королевами, Каспиан изловчился не только подслушать их разговор, но и совершить возлияние? — Ты прекрасна, как луна, — голос доказывал этот факт, но Даша действовала автоматически и увернулась от поцелуя пьяного принца. — Каспиан, тебе бы лучше отойти, — внезапно Даша услышала голос Питера. — Не переживай, — уверял Каспиан, — ей понравился. — За такие слова и сесть на кол можно, — с холодной яростью заметила Даша, отходя от Каспиана. — Я сказал, оставь ее в покое, — четко и с расстановкой потребовал немедленно Питер, одним движением вынув меч из ножен. — Она тебе нравится? — спросил Каспиан, тоже вынимая оружие из ножен. — Питер! Каспиан! Что здесь происходит? — вмешалась Сьюзен. — Ничего, — опустил меч Питер, — думаю, кто-то пронес в крепость вино и, Каспиан, видимо, не удержался от соблазна. Надо выяснить, кто это и предупредить, чтобы эту дрянь никто не проносил. Кажется, без помощи Громобоя и Рипичина здесь не обойтись — у последнего хватит храбрости на двоих. Пусть приглядят за ним. Сьюзен, позови их.