Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

— Все в порядке? — обращаясь к Даше, продолжил Питер, когда Каспиан направлялся, словно собачонка, за такой прекрасной девушкой, как Сьюзен. Даша еще метала в будущего короля Нарнии, словно ножи, пронзительные взгляды. Питер приблизился к Даше, — Это правда, или мне показалось? — Конечно, как может это не быть правдой, — красноречиво закончила Даша. — Значит, ты хочешь сказать, Каспиан некоторое время назад не добивался расположения? — нахмурился Питер. — Какого? — строила Даша из себя дурочку — на самом деле девушка задалась мыслью узнать, действительно ли у нее разыгралась паранойя. — Ума не приложу… может быть, коснуться губами тебя Каспиан так жаждал? — не без иронии продолжал Питер, — Ну, извини. В следующий раз я не стану стоять костью поперек горла. — Ты считаешь себя правым, Питер? — потеряла самообладание Даша, — Мне было неприятно, но почему это так беспокоит тебя? Питер на минуту замолк, пребывая в явных раздумьях — все это время Даша впивалась в красивого юношу взглядом, а когда отпустила, Питер изрек: — Просто для меня не является диким такое качество, как порядочность, — строго отозвался Питер, — и я не мог пройти мимо. Окажись кто-либо другой на твоем месте, я бы прибегнул к аналогичным действиям из своих соображений. — Да хватит извращать факты! — послышался голос, однако этот звонкий голосок принадлежал не Даше, а Люсе — девушка возвращалась к месту тренировок явно не в духе, но и нехорошо было бы не добавить, что эти слова относились не к Питеру. Люся шла с Боровиком и явно двое судачили о чем-то своем. Питер вернулся взглядом к Даше, а Даша с триумфом бросила уже свой взор на Питера. — Боровик, о чем ведете речь? — осведомился Питер, смотря уже на барсука. — Да так, о всяком, — отозвался королю Боровик, — эта девочка никак не может принять свою позицию с королевой Люси. — Я буду сражаться! — провозгласила Люся, — И я овладею таким оружием, как меч — попрошу Громобоя! — А мне кажется, — вмешалась Даша, обнаружив ступающего позади подруги Эдмунда со Сьюзен, — было бы справедливо заметить, что условился тебя обучать тот король, которого нарнийцы прозвали Справедливым, — колоритно закончила Даша. — Это так, я не отрицаю, — подал голос Эдмунд — Люся снова залилась краской, но девушка дала себе слово не робеть в присутствии короля, а сохранять лицо. Сейчас Люся была невозмутимого вида, — но если ей угодно брать уроки у Громобоя, тут я прошу простить. — Тогда хватай возможность сдержать свое слово, — бросила Люся, довольная собой — Даша ободряюще ей улыбнулась: «молодец», — Больше я не отчубучу прошлых ошибок. Пусть Даша идет, — закончила Люся. — Думаю, лучше идти тебе, — улыбнулся Эдмунд к шоку девушки, — давай. Как я уже замечал до того случая: иди в атаку, я же буду отражать тебя. — Без проблем, — улыбнулась Люся, поглаживая рукоять клинкового оружия — на этот раз Люся была предусмотрительна и отошла от Эдмунда, сверкая довольным выражением лица. Питер и Сьюзен с Дашей с ожиданием глядели на ухмыляющуюся низкую девушку и тут произошло то, чего никто из всех присутствующих не ожидал: Люся, опережая молнию, замахнулась мечом, но для Эдмунда оказалось довольно простым отразить такой выпад — послышались звуки двух встретившихся в схватке мечей. — Молодец, — отметил Эдмунд, — но действуй более решительно. Представь, что я — противник. — Я и без представлений справлюсь, — заметила Люся, — здесь это не главное, — а потом тихо добавила себе: — «Гони от себя сомнения». Следующие несколько минут Люся брала штурмом Эдмунда, но мальчику было довольно просто блокировать ее выпады и, если бы у короля Нарнии имелась под боком книжка — Эдмунду ничего не стоило управляться с двумя задачами одновременно. Когда Люся все же отыскала силы признаться остальным, да и себе, что устала, девушка свалилась на траву, но потом приподнялась верхней частью тела и наблюдала, как ее близкая подруга и Питер, словно слились в танго: так у Дарьи хорошо получалось управляться с холодным оружием. Девушка, сосредоточенно наблюдая за ходом действия, внезапно обнаружила для себя, что Даша превосходит ее по всем параметрам. В душу Люси закралась печаль, однако девушка отмахнулась от этих мыслей, вспоминая наказ Аслана. И так девушки тренировались по очереди со своими учителями, беря отдых в несколько минут, а то и часов, пока ближе к вечеру Питер не произнес: — Отлично. Думаю, на сегодня достаточно. У обеих отлично получается, — добавил Питер к изумлению Люси, но девушка никак не усомнилась в словах короля, поскольку Питер лгать по этому делу не станет, — но пора подумать и об ужине, а потом спать, — девушки благодарно кивнули и больше всего теперь желали оказаться в крепости, а Питер с ехидством продолжил, обращаясь уже к Эдмунду: — Завтра утром не встанут, а потому сами будут умолять нас отказаться от тренировок. Эдмунд ухмыльнулся. На следующее утро девушки поняли, если бы слышали вчерашние слова Питера, как юноша оказался прав. Еще через несколько дней боль в мышцах у Люси и Дарьи улеглась, поэтому Питер, к своему сожалению, признался в своей собственной неправоте. Когда Даша и Люся почивали на лаврах, Люся выудила из своего рюкзачка тетрадь с незаконченным фанфиком, и предложила Даше писать заметки каждого дня, аки Юстас Вред. Даша встретила с энтузиазмом эту идею и, валяясь на лежанках из вереска, девушки писали в тетрадь, однако никто не знал, какое сегодня число и только Боровик, который первый день приносил им пищи и воды, любезно поделился этой интересной информацией. И Люся первая чиркнула в тетради с помощью обгрызанного карандаша, который завалялся также в рюкзаке: «Твою мать, мы в Нарнии! Ой, забыла упомянуть число. Сегодня двадцать первое сентября, утро. После тренировок с их царскими задницами, мы с Дашей оттягиваемся в полный рост. Вечер. На сон грядущий к нам заглядывали Певенси во всем составе. Больше всего я хотела видеть Трампика. Шучу. Завтра уже Дарья оставит здесь свои каракули. Спокойной нам ночи и нарнийских сновидений!». «Двадцать второе сентября. Не могу понять утро или ночь, но если судить по тишине в крепости, то черт разберет, какое сейчас время суток. Читаю первое предложение Люси — полностью в ее духе. Наверно утро. Слышала из других комнат голоса. Скучно. Не знаю, чем себя занять, но мышцы ужасно болят». «Двадцать третье сентября, пусть будет утро. Ладно, меня растолкала Даша. Сейчас обед, поэтому Боровик притащил только завтрак. На удивление, здесь не обедают. Берегут запасы. Как ужасно, что нельзя принять душ и приходиться стирать без стирального порошка эти платья в ближайшей реке! Хочу в туалет». «Двадцать четвертое сентября, день. Тело еще ломит от усталости, но ходить своими ногами Люся и я уже в силах. Мы не замечали, какое это счастье: ходить на двух своих. Заходил Каспиан — извинился, хотя Люся уверяла меня, что Питер стоял за углом». «Двадцать пятое сентября. Какое прекрасное утро, потому что я пишу это на открытом воздухе, любуясь утренним солнышком и уничтожая хрустящий хлеб с нарнийским чайком. Даша сидит рядом вся в думах о Питере. Но, а о ком ей еще думать? Кажется, Каспиан переключился на Сьюзен и мы свободно выдыхаем». Этим утром Даша и Люся впервые столкнулись с агрессивной атмосферой, которая царила в крепости — Аслана все не было, запасы провианта подходили к концу, а тоска с меланхолией просто не могут обойти тебя, если в желудке пусто. Так Даша и Люся познали первый урок: важность пищи. В своем мире девушки об этом не задумывались, поскольку в холодильнике всегда была еда. В этот день Сьюзен обучала Люсю стрельбе из лука, который Люся давно как урвала с оружейной — высокая девушка с черными волосами отметила про себя, что стрела Люси всегда находит свою цель. Питер же помогал Дарье с верховой ездой — девушка тактично умолчала о своем земном хобби, а после перерыва Питер и Эдмунд обучали девочек рукопашному бою. Вся эта тяжесть, казалось, сломает девушек, но то ли воздух Нарнии на них так действовал, то ли сам Аслан, тяготы только закаляли их характер, как огонь металл. Девушки с трудом могли узнать себя, поскольку сделались более серьезного нрава и более мудрыми, рассудительными. «Тридцать первое сентября по земному летоисчислению, вечер. С утра Люсю и меня не покидало чувство, что завтрашний день несет особую важность. Питер сказал, что азам мы обучены, но в последнее время короли и королевы очень заняты, поэтому дальше нас с Люсей учил Громобой с Рипичипом и Трамом. Если кентавр считает, что мы готовы, значит, ему ясно видится это. Люся уже легла спать и, судя по всему, Эдмунд забыл, что несколько дней назад она, будучи в неясных мыслях, произнесла два раза его имя, а некоторое время спустя Питер отправил Каспиана от меня подальше. Так ли мы им нужны? Покажет только война. Спокойной нам ночи!». «Первое октября, утро. Даша еще объята сном. Не знаю, почему опасностью веет этот день. В четыре часа утра разгулялась непогода: сверкали молнии и следом за молнией всегда шествует гром, который сотрясал крепость. Немного в моей груди шелохнулся страх. Предчувствие, которое преследовало вчера Дашу и меня дошло до окончательной точки. Сомнений нет: штурмовать замок мы и войско верховного короля будем сегодня ночью. Надеюсь, Эдмунд и Питер тверды в своих решениях и не передумают относительно нас. Вот было здорово, если можно было встретиться с Асланом! В последнее время мне Великий лев не снился, зато Даша его видела в своем сне. Аслан верит, а поэтому мы с Дашей не можем не преодолеть страхи. Отправлюсь за пределы крепости после завтрака. Вдруг Аслан даст хоть какой-то знак. А вдруг?». Выделив вопросительный знак, Люся затолкала карандаш и тетрадь в портфель, отправившись на поиски какого-то знака.