Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

— Как я могу судить, ты не в духе, — внезапно подскочил к такому умозаключению Питер, оказавшись рядом с Дашей — на данный момент девушка находилась на месте тренировок. Даше это место нравилось, но ее обуяли воспоминая о прошлом, которое разворачивалось здесь несколько дней назад, но Даше казалось: канул вот уж век, — У тебя время еще передумать есть, если сомнения тебя снедают. — Ты ошибаешься, если полагаешь, будто я струшу и откажусь быть частью этого. Откажусь от Нарнии. Только слабые духом поступают таким образом, — хладнокровно и четко Даша произносила каждое слово — время и тяготы наложили свой отпечаток, а Питер, видимо, прочувствовал это, поэтому Даша не могла продолжить, как верховный король изрек на вопрос девушки: «неужели ты считаешь меня…», следующий слова: — Могу ли я так считать, если вижу тебя не слабой, Даша? — сказал Питер, разговаривая со спиной девушки, — Может, позволишь мне видеть твое лицо? Вдруг, это будет последним, что я видел прекрасное в своей жизни? Даша на миг не нашлась, как быть. Сомнения вдруг отошли на второй план. Дарью охватило довольно неведомое ей чувство, но обида на верховного короля еще отравляла ей душу: — Раз так, сам виноват! — внезапно ожесточилась Даша, резко поднимаясь — все это время девушка сидела на массивных корнях дерева, корни которого могли обхватить великана и убегали в смурый лес, — В то время, когда ты планировал взять под свой контроль замок, я говорила: «это ни к чему не приведет». — Я не обязан считаться с твоим мнением, поскольку человек ты несведущий в подобных действиях. Ты не присутствовала в Нарнии во время Золотого века, а я не в одном сражении видел тень смерти, — сурово говорил Питер, — Не беспокойся. Я пойму, как правильно поступить. И король с таким заявлением направился в крепость, когда Даша метала в спину удаляющего короля яростные взгляды, подобно кинжалам и девушка на миг дала волю чувствам. Ясные глаза застилали мутные слезы. Даша не собиралась находиться на опушке леса и решительными шагами уже брела по незнакомой тропе. Однако Даша тропинку видела ясно — маленькие кристаллы, подобные бусинам, давно сошли с ее лица. Даша уходила дальше в лес тропой, которая держалась прямо и девушка вспоминала, как ей было так грустно во время вылазки в лес с папой. При воспоминании об этом, Даше еще сильнее сделалось грустно, но тропа бежала дальше и не кончалась, а папоротники, которые попадались по пути, цеплялись за подолы платья вместе с росой. Даша упрямилась и не хотела возвращаться, зная — границы крепости надежно охраняются. Внезапно Даша отдала себе отчет в следующем: серое небо преобразилось с неожиданной неестественностью в ясно-синее, солнце озарило лес и от такого резкого скачка Даше показалось, что все вокруг вспыхнуло, а в воздухе разлился чудесный аромат. Также внезапно Даша уловила приглушенный и мягкий рык льва — Аслан! В нашем мире Даша бы выразила толику страха, если рык принадлежал медведю (в их лесах такие звери водятся), но девушка знала — это Великий лев. Даша продолжила дальше свой путь и вмиг тропа оборвалась, за ней продолжалась поляна и потрясающие горы. Когда Даша вышла из лесу, лучи солнца осветили ее бледное лицо, а впереди золотилась на солнце, подхватываемая легким ветерком, великолепная грива льва. Аслан тихо засмеялся: — Здравствуй, дитя мое. Долго ли ты шла этой дорогой? Извилисто ли тебя вела эта тропа? — Аслан, — ахнула Даша — счастья обуяло ее, — Нет, не долго. А как ты тут оказался? — уже подойдя ко льву, спросила девочка. — Я вовсе не тут, а здесь, — улыбнулся лев, — но меня волнует другое. Слушаешься ли ты страхов своих, дитя? — Похоже, да, — призналась Даша, — Но я не уверена, правильно ли думает Питер. Правильно ли? Лев внимательно посмотрел на девочку, а потом промолвил: — Каждому я рассказываю только его историю. Я говорил однажды это твоему другу, но скажу и тебе: гоните от себя сомнения и страхи, дети. — Мне так стыдно, — сказала Даша, — Я вела себя, надо признать, глупо… — лев с теплотой, которая отразилась в его огромных глазах, теперь взглянул на Дашу, — Не знаю, простит ли мои слова Люся. Меня то простит, но мои слова… — Самое время узнать это, но послушай, что я скажу тебе: она великодушна, потому не чуждо ей прощать даже тех, кто ее обижает. И еще: вы можете быть разными, как солнце и луна, но не в этом суть. Ты нуждаешься в ней, а она в тебе. Ваше место вместе — не врозь, — говорил Великий лев, а Даша его внимательно слушала, — Теперь мне пора, радость моя. — Почему? — Неужели ты думаешь, я не подчиняюсь собственным правилам? — и с этими словами все кончилось. Даша не могла понять, на самом деле это было или ей пригрезилось: так быстро синее небо снова сменилось хмурым, солнце спряталось, а чудесное благоухание сменилось петрикором. — Ну ничего себе! — удивилась Даша, возвращаясь назад на тропе, которая вовсе не обрывалась, но так ли всегда было? Когда крепость показалась Даше, она обнаружила в взвинченном состоянии девушку, которая неслась к ней на всех порах. — Ну ничего себе! — громыхнула Люся и ей потом показалось довольно странным, что Даша в ту же секунду взорвалась смехом, — Ничего смешного, Даша! Я уже начала беспокоиться, между прочим! Ссоры ссорой, но ты мне очень дорога, чтобы исчезать в неизвестном направлении! Я не понимаю просто. Это так не похоже на тебя, хотя в одно время ты рассказывала… — Тихо! — оборвала Даша подругу — Люся вмиг умолкла и вопросительно взирала на Дашу, словно кто-то взмахнул волшебной палочкой и лишил девушку дара речи, — Давай я расскажу, что со мной там произошло, — предложила Даша и когда девушки убедились, что их не подслушивают, Дарья начала свой рассказ. Люся слушала предельно внимательно и просто опешила — на Яву девушка еще не встречалась с Асланом с последнего дня. — Явь ли это была? — усомнилась Даша. — Не знаю, но уж точно не сон, — с уверенностью отозвалась Люся, — Я тут подумала, что возможно то место является отражением того места, но в отличие от того места, то место никак не изменилось посредством чего-то. Даша стояла с таким лицом, с каким может стоять только человек ничего не понимающий. — Ты как всегда объясняешь довольно логично, Люськ, — Люся на такое заявление только пожала плечами. — Хорошо, что мы вернулись в крепость и тебе повезло не встретить какого-нибудь тельмаринского разведчика. Дашу такое заявление ошарашило: — Ты хочешь сказать, границы крепости больше не под стражей? — Теперь нет. Хорошо, хоть платье простирнула. Кстати, Питер желает тебя и меня видеть, — вмиг серьезной стала Люся, — Это касаемо битвы. — Кстати, по поводу будущей вылазки. Я признаю свою неправоту. Ты простишь меня? — О чем толковать, — улыбнулась Люся, — я понимала тебя в тот момент, но не наше дело вмешиваться в ход истории, а чему-то научиться. — Да, это так, — согласилась Даша и девушки уж как давно направлялись к каменному столу. Питер был убежден в том, что на победу также влияет то, как другие относятся к плану, но не знал верховный король, что сейчас это не влияет на исход. Девушки крепились, как только могли. — Итак, мы должны четко знать, что собой представляет ход данного противостояния, — спустя некоторое время начал Питер. Время перекатило ближе к вечеру, в сердцах Дарьи и Люси зашевелился гонимый страх, — Нападение на замок узурпатора Мираза состоится сегодня ночью, первого октября. Эдмунд в замок прилетает первым на нашем добром грифоне, — зверь с телом льва, головой орла, передними лапами льва и острыми глазами с благодарностью отозвался, не сводя своих хищных глаз с короля, — который впоследствии должен выяснить, находится ли бóльшая часть замка без охраны. Если это так, Эдмунд пошлет нам сигнал своим фонариком. После сигнала в замок прилетают я, Сьюзен, Каспиан, Трампик, Люся и Дарья. Люсю грифон доставит в самое безопасное место, откуда ей представится возможность сражать стрелами наших врагов. Дарья, — обращаясь уже к суровой девушке, провозгласил прекрасный король, — ты не отступаешь от меня ни на шаг. Поскольку решетка на воротах не является препятствием для нашего славного Рипичипа и его мышей, они преследуют цель освободить помещение с подъемным механизмом моста от стражи. Далее. По второму сигналу фонаря остальные нарнийцы показываются из лесной чащи на улицах города, раскинувшегося возле замка. Мы расправляемся со стражниками, остальные идут в атаку, — закончил Питер, когда Дарья глядела на верховного короля с сожалением, а Люся опустила глаза. Когда Питер отпустил всех нарнийцев готовиться к вылазке, Даша и Люся заметили, что солнце село. Оставшиеся минуты ожидания они провели, как в аду, однако ночь выдалась ясной.