Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

С экрана монитора мне бы прикинулась возможность наблюдать замок отцов Каспиана, который обступил с разных сторон туман, однако погожая погода, похоже, считала разумным подождать до лучших времен — луна и звезды скрылись в хмурых облаках. Мы с Дашей еще ошибочно полагали: ночка выдастся ясной, но на удивление это было не так. Пока мы с Дашей находились в месте для глаз тельмаринских стражников недосягаемом, я с внезапностью отметила необъяснимое чувство, которое обуяло меня: каким-то неясным мне образом я вмиг сообразила, что Эдмунд вместе с грифоном (остальные подробности я могла судить по фильму) оказались на одной из башен замка Мираза. Я живо воскресила в памяти тот момент с дерганной улыбкой (нервы у меня были накалены добела, я удивилась, как еще не впала в истерику или хлопнулась в обморок) отметила про себя, что в моей власти подобно какой-то ясновидящей видеть происходящее, которое разворачивалось за большое расстояние отсюда. Что было не по силам для других. Неведомое чувство снова дало отчет мне в том, что со стражником покончено, поскольку Эдмунд в тот момент, как эти сведения шелохнулись в какой-то части сознания, дал знак фонариком. Разумеется, после того, как король Нарнии убедился, что бóльшая часть замка находилась вне охраны. Тут уж в игру вступили сразу мы, но в лапах подобных существ было мне и Даше немного боязно, которые с внезапностью подхватили нас и без колебаний понесли, рассекая прохладный ночной воздух Нарнии. Печально, что наш с Дашей полет не сопровождался музыкой, преисполненной величия и не видели мы также войско, которое скрывалось и выжидающе бросало взоры на замок из туманной чаши, а когда гном Никабрик и кентавр Громобой обменялись взглядами, звездочет-провидец распорядился выступать. Нарнийцы двинулись вперед, когда в то время Рипичип со своими мышами проникли в замок и миновали довольно успешно ворота и в тот момент мы с Дашей посмотрели вниз — три неясных серых пятна только довелось видеть нашим глазам. Даша заняла позицию рядом с Питером, я — между Каспианом и Сьюзен. Когда верховный король и будущий король переглянулись (а это от нас с Дашей не осталось незамеченным), грифон с Каспианом прыгнул вперед и мы набрали должную скорость, а моя проблема по случаю боязни высоты не давала о себе знать, притаившись, подобно лисице, в норе. Внезапно мы с Дашей услышали звук покидающего ножны меча, а в следующую секунду Каспиан на лету расправился с зазевавшемся стражником. Я на какую-то секунду увидела тело, которое отправилось в полет. Нам с Дашей и раньше случалось видеть (по крайней мере в Нарнии, смерть, хотя в нашем мире в один из летних дней сбили собаку и это происходило у меня на глазах) убийство тельмарина, но мы с Дашей понимали: тельмарины убили бы нас, не раздумывая. О каком милосердии может идти речь, если тельмарины без угрызения совести истребляли нарнийцев и осели в Нарнии, как хозяева? Вот мы и исправим это недоразумение, но хорошо спланированная атака Питера только даст значительные преимущества узурпатору, который впоследствии провозгласит себя королем. Сволочь, а не король. Мы пролетали над большей частью замка. Интересно, где прохлаждается бóльшая часть охраны? Внезапно краем глаза я увидела какой-то блеск: это был фонарик Эдмунда. Стражник нацелил свой арбалет на Эдмунда, я удержалась от крика, когда уже стрела Сьюзен сразила проклятого тельмарина. В ту же минуту мы оказались на стене замка, где нас не любезно встретил стражник, которого Питер взял на себя. Все были в предельно боевой готовности, а я еще долго парила над замком. Шансы быть замеченной или проткнутой стрелой из арбалета заметно выросли, но вскоре грифон доставил меня туда, где должно было происходить основное сражение. Эта башня находилась вне досягаемости для врагов, но и не слишком низко, чтобы я могла без страха за жизнь выпускать стрелы. Я осталась ждать, приготовив стрелу. Если бы в нашем мире мне выпала возможность измерить пульс, он бы выше сто пятидесять ударов в минуту был. Для меня по-прежнему оставалось загадкой, почему руки не сковала дрожь, а ноги не сделались ватными. Я притаилась и выжидала. В тот же момент один из солдат должен был заметить минотавра, а Никабрик хорошо треснуть тельмарина. Я удивлялась, почему при всей тщедушности гнома, Никабрик отказался перерезать ему горло, например. Рипичип и его мыши действовали весьма незаметно и, оказавшись в помещении с подъемным механизмом моста, обнаружили рыжую кошку. Рипичип ухмыльнулся — нам с Дашей были ясны мотивы мыши. В основном их целью было усыпить таким образом бдительность охраны и действовать внезапно. Когда с помощью каната Питер и Каспиан оказались в покоях доктора Корнелиуса, Каспиан заподозрил неладное. Подозрения будущего короля имели основание: в комнате полугнома царил хаос и беспорядок, словно кто-то здесь искал нечто важное. Следующей показались я со Сьюзен и Трам. Мне оставалось верить, что с Люськой все в полном порядке. — Надо его найти, — обратился к нам Каспиан. — Ты не успеешь. Ты должен открывать ворота, — заметил Питер. — Если бы не он, никого бы здесь не было! — возразил Каспиан, — И меня тоже. Питер вдруг поглядел на меня, а после на Сьюзен. — С Миразом мы справимся втроем, — сказала королева, а я прекрасно отдавала себе отчет в том, что не ослышалась. — А я успею к воротам, — наивно полагал Каспиан — я сжимала рукоять меча, бросая на принца укоризненные взгляды, но вмешиваться я не смела ради Люси и других обстоятельств — кто ведает, как действия в настоящем могут отразиться на будущем? И вот снова этот красноречивый взгляд короля Питера, который упал с Каспиана на меня и потом на Сьюзен. Трам отправился на подмогу мышам. Мы с Люсей не знали, что внимание стражника вдруг привлекла связанная кошка, а в ту же секунду Рипичип покончил с тельмарином. И так мыши освобождали помещение от охраны, пока не появился Трампик, у которого разговор с тельмаринами был короткий. — О, мы ждали, кого-нибудь… ну… повыше, — изрек Рипичип. — Кто б говорил, — отозвался гном. — Это, что, ирония? — Рипичип спрятал в ножнах свой меч и нарнийцы направились к подъемному механизму моста, когда Трам закрыл двери, а Каспиан вызволил из темницы своего любимого учителя, я в то же время не отходила от Питера, но мне не очень пришлась по душе покрытое опекой внимание, которое выплескивалось за края. Меня оскорбило, что Питер в полной мере не доверял мне и сомневался. Бродили мы по коридорам замка недолго. Почему здесь так мало охраны? С несколькими мы расправились (точнее, Питер со Сьюзен). Неужели Мираз не боится быть убитым собственной постели? У меня складывалось уже ощущение, что он специально ждал нас. Привет, паранойя! Однако Каспиан оказался в покоях раньше нас. Понятное дело, пока без обиняков толковали, мы искали путь в покои этого мерзавца. — Меч в ножны, Каспиан, — внезапно из покоев донесся голос Прунапризмии, рыжей жены узурпатора и обыкновенного урода, — Я не хочу твоей смерти. — И мы тоже не хотим, — сказала Сьюзен, дверь в покои с должным звуком распахнулась. — Столько у нас тут гостей, — саркастически заметил Мираз, а я уже видела это пренеприятное лицо не с экрана телевизора, а своими глазами и, должна признать, оно было очень отвратительным. — Что ты делаешь?! — потребовал объяснений Питер немедленно, — Ты должен открывать ворота! — НЕТ! — как в припадке крикнул Каспиан, — Я хочу, наконец, узнать правду! ТЫ УБИЛ МОЕГО ОТЦА?! — с исступленностью Каспиан подобрался к Миразу — на секунду я видела страх за его жалкую жизнь в темных глазах. — Понял таки, — еще боясь, признался Мираз. — Какая мразь, — с холодной яростью прорычала я. Я поняла это, когда слова слетели с языка. — Ты сказал, — подала голос рыжая Прунапризмия, — твой брат умер во сне. — В целом, это так. — Каспиан, этим ничего не исправить, — заметила Сьюзен, не отпуская тетиву. — Мы тельмарины все добываем себе сами. Твой отец знал это не хуже меня, — взялся напутствовать Мираз, но ничего дельного такой человек на самом деле сказать не в силах. — Как ты мог? — поражалась женщина, опуская арбалет. — Как и ты сможешь выстрелить в него, — еще боясь, говорил Мираз, — Ради сына! — добавил протектор и это было хитро спланировано. Мираз, воспользовавшись ситуацией и уверенный в том, что Каспиан ему не сможет ничего сделать, подступился к нему. — Стой! — снова приготовив арбалет, воскликнула женщина. — Не с места! — отозвалась ей Сьюзен. — Тебе придется выбирать: хочешь видеть сына королем, или хочешь, чтобы он стал, как Каспиан? СИРОТОЙ! — НЕТ! — безумный вопль женщины пронзил комнату, а стрела — руку Каспиана. — Каспиан! — крикнул Питер, женщина залилась слезами, а мы трое подскочили к принцу, рухнувшего на кресло, которое стояло рядом. В это же время Эдмунд перестал иметь скучающий вид — его фонарик упал, заинтересовав внимание стражника, который, вне всякого сомнения, уловил странный звук. Эдмунд, крадучись, спускался за фонариком, однако плохо дело — свет от фонаря ударил в глаза мужчине, на миг осветив лицо, которое не очень то отличалось красотой. Тут же мне, да и Люсе (за Люсю я беспокоилась больше, чем за себя и, я была уверена, моя подруга беспокоилась за меня также) стало вмиг известно: Мираз поднял тревогу. Ужасный звук отскакивал от стен замка — нарнийцев такое неожиданное обстоятельство прилично озадачило, когда я со Сьюзен, Каспианом и Питером мчались к воротам. — Питер, — окликнула ничего не понимающая Сьюзен. — Наши ждут у ворот. Бежим! Питер первым показался во дворе замка, крикнув брату подать остальным сигнал, однако насколько я могла судить с такого расстояния, Эдмунд был крайне занят. Питер не успел заколоть врага — стрела Люси быстрее его нашла и, отследив путь стрелы, я увидела на одной из башенок Люсю. Я понимала, почему она не облегчит судьбу Эдмунду — нам нельзя было настолько вмешиваться, Люся была уверена, что все идет так, как должно быть. Первого тельмарина нашла стрела Люси — второго Питер заколол сам. — Питер, поздно, надо остановить атаку, — совершенно логично заметила Сьюзен, но не учла тот факт, что мы не превосходили противников числом. — Нет, я еще успею! — убежден был Питер. — Я помогу, — сказала я и кинулась открывать ворота, но проку особо не было — я опешила, насколько это было тяжело. Вот уже показались с факелами тельмаринские солдаты. При виде такой картины, я кожей ощутила дыхание смерти, однако я знала точно — без помощи Сьюзен и Каспиана мне и Питеру не обойтись. — Помоги, — наконец сказал Питер, когда в это же время Трампик и Рипичип со своими доблестными мышами управлялись, надо заметить, не без труда с подъемным механизмом моста. — Ради кого ты это делаешь, Питер? — укоризненно спросила Сьюзен. Если раньше я могла с точностью дать ответ, но теперь меня снедали сомнения. Питер поглядел на Сьюзен, а мне открылось другое: мост медленно, но верно опускался. Почему нас еще не настигли солдаты при такой спешке? Ответ заключался в Люси — девушка с расчетливостью отправила в полет две стрелы, которые отыскали себе цель в виде тельмаринких солдат. В ту же минуту до меня донесся стук копыт и ворота распахнулись перед минотавром, который сразил двух охранников. Слышала я и рык тигров и волков, постукивание копыт кентавров и фавнов. Первым во дворе замка показался минотавр, затем кентавр и, после звери. Послышались звуки обнажающихся мечей и Питер провозгласил: — ЗА НАРНИЮ! Началось сражение. Две силы столкнулись в стенах замка: добра и зла. Я, как и велел Питер, держалась рядом, но король быстро сообразил, что безопаснее мне будет находиться рядом со Сьюзен. Я минуту не могла сообразить, почему это выбранная мною цель в виде какого-нибудь тельмарина впоследствии падает замертво, а потом я обнаружила торчащее перо стрелы из тела врага: Люся. Моя подруга внимательно отслеживала мои действия, иногда выбирая себе другую цель, но по большей части моя дорогая подруга облегчила мне задачу, когда я с внезапностью открыла для себя тот факт, что проигрываю взрослому мужчине — стрела, отпущенная в полет, вонзилась прямо в ременную мышцу шеи врага. Я никогда не забуду страх, а затем и смерть, которая была отражением в глазах противника. В атаку присоединились и мыши. Внезапно я услышала: — Лучники! Выбирай цель! Целься! По исходу фильма я понимала — мишенью стал Питер и вдруг я увидела Эдмунда, подняв голову, однако я, опережая один удар сердца, ринулась к Питеру и толкнула, поскольку меня снова охватили те же чувства, а стрела миновала короля и меня. Питер с благодарностью произнес, сообразив в чем дело: «спасибо», затем послышался крик и внезапно оборвался. — Эд! — громыхнул Питер, а я потом поражалась, как ни одна стрела не коснулась короля. Благо, там оказалась дверь и множество наконечников стрел вонзились в нее. Я, как и Питер, обнаружила явившегося Мираза, который с усмешкой отслеживал ход битвы. В моих глазах узурпатор увидел бы разряды молний — очень хотелось, чтобы Люсина стрела разыскала этого мерзавца, но было нельзя. — Питер, нет! — воскликнула я и ринулась за ним, мутно соображая, чем это может для меня обернуться. По большей части я еще оставалась в живых благодаря Люсе, но вдруг всего в паре сантиметров от меня рухнул минотавр. — Закрыть ворота! — распорядился Мираз. На одной из башен, спасаясь от стрел, забрался Эдмунд, заблокировав дверь фонариком, но мы с Люсей знали, что в ту же минуту к нам довольно быстрым образом спустится Трампик, это привлечет внимание одного из нарнийцев и минотавр, рискуя своей собственной жизнью, хватится держать ворота. — Питер! — остановила короля я, — Люся! — Ее доставит обратно грифон. Надо уходить, скорее! Эй, увези их отсюда! — обращаясь к Громобою, крикнул Питер, — Все к воротам! Отступаем, пока не поздно! — Я останусь с тобой! Однако мои возражения для Громобоя остались незамеченными и вот мы уже на спине великолепного существа покидали опасное место. — Каспиан! — воскликнула Сьюзен. — Я его найду! — отозвался Питер, — Назад! Все назад! Скорее! Громобой отражал удары тельмаринов, которые отважились нас остановить и миновали ворота, когда Эдмунда уже подхватил нарнийский грифон. Теперь, когда Дарья и Сьюзен уехали верхом на кентавре, я обнаружила двух великолепных скакунов, в седле Ретивого был Каспиан, который держал за уздечку другого коня, а с другой стороны на лошади восседал от Каспиана доктор Корнелиус. Теперь когда важные для меня люди были в безопасности, я задалась целью пронзить стрелами как можно больше солдат, пока не услышала: — Уходим! Уходим! Назад! Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что стрела Мираза поразила минотавра, хотя и не могла это увидеть, но нарниец держался и это заслуживало уважения. Внезапно до меня донесся странный звук: минотавр рухнул и ворота, соответственно, тоже. Питер и Каспианом с Корнелиусом успели миновать ворота. Теперь я поняла — следует уходить, солдат во дворе не осталось, атаковали теперь лучники. Я понимала, что чувствовала Даша, когда до меня донеслось: — Бегите! — Спасайтесь! — Бросьте нас! — Во имя Аслана! — Питер, мост! — крикнул Рипичип. — Питер! — теперь уже провозгласила Дарья и это словно отрезвило короля. Мы уносились прочь. На грифоне следом за Эдмундом летела я и мне открылось то же, что и ему: множество павших на поле боя нарнийцев.