Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

Дарья, распахнув глаза, так и не поняла — явился то к девочке сам провожатый в другой мир (духи-провожатые — не зря их так прозвали, поскольку эти духи, как вы уже сообразили, провожают из страны мглы в другой мир, но только когда уроки человек усвоил, тогда и будут у человека каникулы, поэтому Даша должна много усвоить, но не больше Люськи. Последней еще нужно учиться, а друг другу девочки оказывают помощь на этом пути на Земле), однако сообразила по возвращению в свой мир и по прошествии должного времени, но стоит воротиться к тому, что обнаружила Даша. Тельмарины, окружавшие светловолосую девушку духом смерти, давно покинули ту, смекнув, что враг их мертв, а некоторое количество безмолвных тел окружало Дашу полукольцом, лежа в лужах крови неподвижно, как и полагается всякому мертвому. Даша с трудом поднялась и внезапно обнаружила, что армия тельмаринов ощутимо сократилась и умалилась, а потом Дарья поняла, почему — поле боя заполнили собой деревья (тишина отступила также внезапно, как Даша обнаружила борющихся Люсю и мужчину). Даша вмиг сообразила — превосходство было на стороне гнусного тельмарина. Весьма трудно девочке, которая противостояла тельмарину, было отражать удары холодного оружия ненадежным кинжалом, которые все же удалось выбить из руки девочки у противника. Воспользовавшись уязвленностью Люси, мужчина пихнул ее ботинком прямо в грудную клетку и девочка повалилась на спину, благо, не стукнувшись головой. Тельмарин, упиваясь этим моментом, острием клинковообразного оружия указывал прямо на Люсю с гнусной ухмылкой в грязных зубах и с желанием отнять жизнь в темных и злых, таких противных глазах. Даша только могла наблюдать этот ужасный миг, не в силах помочь дорогой подруге (Люся и враг находились достаточно далеко), но взгляд ясных глаз упал вдруг на лук и разбросанные стрелы из колчана гнома, который лежал рядом с оружием. Даша с облегчением не признала в гноме Трампика, а сам взгляд девочки направил словно Аслан и даже не думая, Дарья рванула к луку, натянула без проблем стрелу на тугую тетиву и отправила ту во врага — шнур благодарно отдал звуком, а Люся вдруг обнаружила, как чья-то стрела вонзилась прямо в глотку тельмарина. Тот с обезумевшим видом и диким страхом в глазах упал, а клинок выскользнул из рук. Люся инстинктивно глянула на Дашу и поднялась, но девушки и понять не могли, как оказались в окружении семейства Певенси, которые, очень даже может быть, не понимали отнюдь, что здесь происходит, но для Даши и Люськи не ускользнуло слово Питера: — Люси… Короли обменялись взглядами, а девочки, красные и изморившиеся от сражения, с потом на лбу, которые падал и застилал глаза, но не утратившие свой дух, признали: смотреть, как камень ударил по стволу дуба, а другого такая злость тельмаринов весьма возмутила и, пронзив корнями землю, дуб сломил оружие тельмаринов, как и дух, оставив от катапульты одни палки — куда ошеломляет, но и возвращает дух остальным, окрыляя — последнее, если вы смотрите фильм, почувствовать не сможете всем своим естеством, как это прочувствовали девочки. Казалось, Дарья и Люся обезумят от таких эмоций и смогут оставить от полчища врагов одни останки. — За Аслана! — провозгласил Питер, а девочки вторили: «За Нарнию!» и короли с защитницами Нарнии побежали за позорно удаляющихся с поля сражения тельмаринов. Если бы Люся и Дарья смотрели фильм с экранов телевизора или монитора компьютера, то непременно бы лицезрели и слышали следующее: Какой-то тельмарин доложил лорду Сопеспиану: — Здесь мы не выстоим! Надо заманить их к реке! — Отступаем! К Беруне! Но девушки, не зная усталости (иначе свалилась бы на землю и жаловались), бежали за тельмаринами с грозными лицами и вскинутыми оружиями, вдруг услышали звуки рожка. — Что это? — спросила Люся. — Неужели трусы позорно принялись отступать? — сказала Дарья, сама на себя не похожая от грозного вида. — Совершенно верно, — отозвался Питер. — Так и я думала, — закончила Люся, в которую Дарья метнула такой красноречивый взгляд: «думала ли? Мы знали это». Но добраться пешим путем, при этом не сбавляя шаг, показалось девушкам невозможным, но как только это чувство почти не поглотило их, девочки внезапно почувствовали, как стремительно оторвались от земли. Даша подумала, что это выросли крылья (действительно, что-то хлопало над головой), но это были грифоны, которые подхватили не только девочек и хотя им путь до реки Беруны показался очень коротким, это так и было. Когда грифоны поставили их, Питера, Сьюзен, Эдмунда, Каспиана и Трампика на землю, то короли и остальные заманили тельмаринов к мосту, но когда враги остановились, обнаружив появившуюся по ту сторону моста девочку со светлыми волосами, стали искать обходных путей, по неизвестным причинам испугавшись маленькую девочку. Люся и Даша обменялись взглядами и улыбками — это был их любимый момент в фильме, но тогда девочки не обращали внимания на жизни, которые унесет в водоворот река. Хотелось бы им посмотреть на испуганное выражение лица Сопеспиана — это и увидели. Кинжал Люси Отважной давно оставил ножны, а рядом стоял Великий лев — Аслан. Девочки, которые снова его могли видеть, наполнились радостью, словно их пронзил солнечный луч, а глаза лучились от счастья. Это особенно видно, когда ты вдруг понял, как коротка жизнь, чтобы тратить ее на глупости и нужно больше радоваться, ловить ее каждый миг. Даше и Люсе на миг показалось, что командующий тельмаринов принял вдруг умное решение, поскольку тишина, которая замерла у моста продолжалась не одну минуту, но как оказалось, лорд Сопеспиан принял самое глупое решение, на которое способен был. С выкриком: «вперед!», тот повел остальных на противоположную сторону моста. Одно время Люсе и Даше казалось, что враги взаправду сметут с пути Люси и Аслана, единственный вопрос бился бурным потоком в мыслях: «почему же Аслан не рычит?», но не успев испугаться, Аслан на славу рявкнул, что заволновалась вода. Это заставило Сопеспиана остановиться, а когда тельмарины, находившиеся в воде, поняли неладное, увидев Речное Божество, совсем обезумели от страха. Обезумели и девочки, если бы испугались. Речной Дух, похожий на какого-то старого кудесника из наших сказок явился по зову Аслана, но обнаружив перед собой препятствие в виде моста, не в силах был двинуться дальше по водной дороге. Взглянув на Аслана и увидев львиное одобрение, Речное Божество сорвало мост — чудом дощечки не затронули девочек, семейство Певенси и остальных, но брызги воды обрушились все же на них, однако если бы Люся, попавшая в Нарнию только-только, сочла бы это изрядной проблемой, то теперь девушка знала — есть куда более важные вещи, с суровым лицом взирая, как лорд Сопеспиан кричит в страхе, а Речное Божество в следующий миг падает в воду, окатив всех водой и еще больше обмочив. — Сдавайтесь! Сдавайтесь! — слышали повсюду Дарья и Люся возгласы нарнийцев, оттого и сердца их наполнились невыносимой радостью. — Выбирайтесь на берег! — Снимите доспехи! Сдайте оружие! — Мы не причиним вам вреда! Девочки и семейство Певенси (разумеется, не в полном пока составе) и принц Каспиан инстинктивно знали, что нужно делать и в нерушимом молчании (для разговоров время было неподходящим, потому сама атмосфера рядом с Асланом была невероятно волшебной и все, что требовалось — просто хранить молчание). Как только миновали реку Беруну, девочки с улыбками (которые получились измученным после боя) и радостью в душе, смотрели на Аслана, не так, как Питер и Сьюзен, но вмиг поклонились — честь не позволила им обойти этот ритуал. Девочки боролись с желанием броситься к пушистому льву и обнять. Когда колени Дарьи и Люси коснулись земли, глаза их уже смотрели не на Аслана. — Встаньте, короли и королевы Нарнии, — пробасил лев, а Дарье показалось странным, почему «королевы» лев и в фильме сказал во множественном числе, но тут девушка медленно стала понимать (пророчество), однако, ни Люся, ни она не шелохнулись, когда Питер, Сьюзен и Эдмунд поднялись, — Вы все, — продолжил Аслан. Каспиан, подняв глаза, посмотрел в теплые глаза льва, с сомнениями ответив: — Не думаю, что я готов. — Ты сомневаешься, значит, ты готов, — сказал лев. Дарья и Люся не смели подняться, — Я сказал, вы все, — мягко и тихо, но достаточно твердо продолжал Аслан, обращаясь, непосредственно, к девочкам. Люся и Дарья поднялись, а остальные воззрились на девушек также, как и на нового короля. — Аслан, мы бы хотели с тобой поговорить, — сказала Люся, имея в виду себя и Дашу. — Всякой вещи время. Но время не ждет, да и времени не воротишь. Ну же, Люси, — обращаясь к девочке, подсказал лев. Золотоволосая девочка, откупорив алмазную бутылочку, бросилась к Рипичипу. Спустя миг, благородная мышь пришла в чувства. — Спасибо, ваше величество. Спасибо, — говорил Рипичип, словно был смертельно устал, поэтому и одна мышь из отряда помогла тому встать на лапки, — О, Великий Аслан! Для меня высочайшая честь… — но Рипичип не досказал, потому поклонился и не только Даша и Люся обнаружили обрубок вместо хвоста, — Я в полном замешательстве! Умоляю простить за появление в столь неподобающим виде, — а потом обратился к Люси: — Может, еще капельку? — Вряд ли это поможет, — с сомнениями отозвалась девочка. — Ну хоть попробуем! Но внезапно до всех донесся смех Великого льва (не злобный это был смех): — А тебе идет, малыш. — И, тем не менее, ваше величество, я должен с прискорбием удалиться, ибо хвост — честь и слава мыши, — сложив меч, грустно провозгласил Рипичип, протягивая меч плашмя льву. — Может, ты слишком много думаешь о чести, друг? — Ну, это не только честь. Он еще и для равновесия. И чтоб лазить. И цепляться. Здесь никто не мог удержаться от улыбок. — С дозволения вашего величества, — провозгласила мышь по имени Пичичик, — Позор нам носить знаки отличия, коих лишен наш вождь. И девочки могли поклясться, если бы не Аслан, то говорящие мыши отрезали бы себе на самом деле хвосты. — Не ради твоей чести, а ради любви твоего народа, — и в следующую секунду только на миг девочки видела, как хвост у Рипичипа отрос. («Даже лучше прежнего», — потом говорила Даша). — Спасибо! Спасибо, государь! — кланяясь, радовался Рипичип — лев одобрительно моргнул, — Я буду его беречь. Отныне он будет напоминать мне о моем великом смирении. Аслан смеялся — остальные улыбались. — Ну, где тот маленький друг, о котором я столько слышал? Короли и королевы сообразили, о ком Аслан хотел сказать и обратились глазами к гному, но Трампик боязливо взирая, приблизился и, представ перед Асланом, поклонился. Аслан, в свою очередь, поднялся и окатил гнома рыком, но рык этот был волшебный и не оглушал уши, прозвучал далеко в горах, а раскаты отзвуком пронзили Нарнию от фонарного столба до Кэр-Параваля на восточном море. — А сейчас его видишь? — улыбнулась Люси, когда в это же время Даша взглянула на Люсю, которая была подобно Трампику своими сомнениями, однако Люся справилась. Трампик, ужасно испуганный, посмотрел на льва — Аслан улыбнулся и потом спросил: — Ну что, сын земли, будем друзьями? — А как же, — сказал гном немного дрожащим голосом, — Само собой разумеется. — Хорошо, мой славный друг, ты потрудился на славу, — отозвался Аслан, но теперь взирал на девочек: — Не страшитесь бремени, что на вас возложено, потому трудности ваши позади, но об этом мы поговорим позже. Вы стали такими, как я ожидал. Какими должны стать. Вы помогли Нарнии, поэтому я провозглашаю вас королевами этого мира, даже когда звезды падут с неба Нарнии. Нарния навсегда запомнит то, что вы сделали, королева Люсурья Храбрая и королева Дарья Мудрая. Что же, пора идти. — Почему ты не хотела тогда сказать свое полное имя? — вопросила тихо Дарья, — Прекрасное имя.