Хроники Нарнии: Иная сторона сказки

Мы с Дарьей спали долго (по крайней мере, не я — моя дорогая подруга проснулась, не стану утаивать, из-за малость другого обстоятельства. Потом Даша обмолвилась так: «виновата была служанка, которая специально меня разбудила, так еще и громкий грохот слышала — поднос (правда, уже случайно) упал, но окончательно я проснулась из-за Питера, который явно куда-то топал, проходя мимо по коридору и заглянув (тоже случайно, хотя ни Даша, ни уж тем более я, не были уверены так в этом) в покои (видимо, проснулся король давно, а может и не спал, а отдыхал). Я же потом не упустила миг бросить, хихикая: «а ты бы это выяснила — тогда и сомнения бы отпочковались». Даше показалось мое выражение смешным (в тот момент мы шли по длинным и извилистым — даже знать не хочу, как тут можно озябнуть зимой — коридорам замка отца Каспиана Десятого). Глаза каждый раз невольно натыкались на служанок в платьях и головных уборах, закрывающих волосы (как-то называется такой головной убор на двадцать пятую букву русского алфавита, но хоть режь, не могла я вспомнить) и добродушным выражением лица. Дарья не была о прислугах плохого мнения, а мне люди добродушного склада не были так симпатичны, однако коль окажется, что этот человек в самом деле хороший, антипатия проходит. Относилась я к таким с очень высоким подозрением, но оскорблять таких людей даже не думала — я человек весьма альтруистичный. Когда Дарью и меня миновали служанки с милыми лицами, через некоторое время такого продолжительного пути взгляд Дарьин и мой обрушился на ближайших лордов и советников убитого Мираза в сопровождении тельмаринской стражи и вели их (несколько не приятных на вид мужчин), надо признать, как под конвоем. Похоже (так считала и Дарья), Каспиан и Аслан ставили под вопрос их верность к принцу и отправили, возможно, в ссылку, но Даша потом заметила, что в этом нет необходимости — Аслан сегодня сделает портал, предложив тельмаринам, которые отказывались принять новый уклад в Нарнии (точнее, воротить старый, какой был в бытность королями и королевами семьи Певенси), новый дом. Вспомнив этот отрывок из фильма, в тот момент Дарье и мне сделалось невероятно грустно от простого осознания: скоро домой. Позволит ли Аслан снова оказаться в дорогой и милой стране — любимой Нарнии? От мысли, что уже так скоро мы покинем не только эту страну, но и Питера с Эдмундом, печаль отражалась подавленностью, но мы с Дашей не думали сейчас об этом — или старались не думать, — поскольку шествовали в великолепных прощальных платьях, которые позаимствовали в замке Каспиана (этого добра тут было достаточно много, потому я удержалась от не совсем приличного выражение по просьбе Дарьи) к ждущему двух девочек в саду замка Аслану, но не об этом эта глава. Я сообразила, что проспала до восхода солнца (это помог мне сообразить краешек ночного неба, который просматривался из-за окна с большой и яркой звездой). Ночь была безлунной, оттого и окрестности замка стояли в не потревоженной взглядом темноте). Попытки дальше уснуть представлялись собой, как безуспешными. Я даже не источалась желанием мчаться изучать каждый закоулок замка и искать приключения. Тормошить Дашу в такое время или кого-то другого потехи ради показалось довольно жестоким, поэтому себя узнавать я вдруг перестала, но все-таки поднялась один раз с такой великолепной кровати и мягких подушек, которую грех было сравнить с моей, убогой, дабы отдаться созерцанию прекрасного. Иными словами: поглазеть на звезды, созвездия которых я могу видеть только в Нарнии. Я тупо лежала в кровати, не совсем представляя, что делать дальше и как в таком виде, с сальными волосами и другим букетом нюансов, которые вы получите, если не будете мыться целый месяц, присутствовать на коронации Каспиана. Когда с восходом солнца явилась в покои одна из служанок, то оповестила меня о сегодняшней коронации (то есть, как та красиво выразилась: восшествие на престол) принца Каспиана), приготовив для меня простое (на мой скромный и ошибочный тогда взгляд) изумительное платье. Молоденькая служанка сразу же поспешила добавить, что платья прислуги выбирать королевским особам не имеют права. Но нужно в чем-то ходить после водных процедур. Я продолжила сидеть на краешке кровати с недоумевающим выражением лица, догадавшись снять только кожаные сапоги, но молоденькая служанка сразу же предупредила их надеть, поскольку будет холодно ходить по коридорам босиком (полы были тоже из мрамора и, как полагается всякой волшебной стране), отопления здесь не было — хотя стояла теплая осень, как лето в Нарнии, только листья начинали незаметно для глаз покрываться золотом. Положить ковры на пол смекнули только в покоях. Меня отправили в ванную комнату, которая разительно отличалась от ванной комнаты в моем мире. Я вежливо попросила служанку оказаться вне поля моего зрения (политический режим в моей стране не позволял мне обходиться с человеком, как с прислугой). Моим глазам предстала светлая комната из мрамора, а стояла сама ванна в полу (увы, без крана), наполненная, однако, теплой водой. Когда с водными процедурами было покончено, я с удовольствием влезла в чистые одежды, но с мокрыми волосами совладала не без труда, уложив их в косички. Избавившись от грязи, я ощущала, как открылось второе дыхание и в обуви (совсем не в тех кожаных сапогах), которую выделила мне одна из служанок, спросила, можно ли мне повидать Дарью (я думала, что мне укажут дорогу до покоев девочки), но служанка (уже пожилая), только пробурчала: «странно, что вы ко мне обращаетесь с этим вопросом», удалившись в ванную комнату. — Вы сама любезность, — недовольно прошипела я ей вслед, когда пожилая старушка удалилась, — Старая скряга. Что же, буду полагаться на удачу. Я задалась мыслью самой и без помощи старой ворчуньи, отыскать покои Дарьи, когда логичнее было воротиться в свои и ждать дальнейших распоряжений. Но дух приключений уже овладел мной, а в фильме весьма мало показывали сцен внутри замка, поэтому и разыгралось мое любопытство. Шныряя по таким старинным местам, я, сколько себя помню, чувствовала себя невероятно особенно, словно времена средних веков, благородных рыцарей и опасных турниров с приключениями застыли в воздухе. Тут я сообразила только одно: если пришла будить меня служанка, то, соответственно, пришли и к Дарье — близилась коронация принца Каспиана. Разумеется, покои Даши я не отыскала (вдобавок заплутала) и в то же время с утра устроила настоящий переполох, пока снова не наткнулась на пожилую служанку с острыми и выцветшими глазками, которая сделала бы мне выговор (как моя бабушка), если бы перед ней предстала не королева, а она не была бы служанкой. — Ваша светлость не должны бесцельно слоняться по замку в такой час, — видимо, Аслан и Каспиан управились со своими делами, но такое отношение меня просто обескуражило, поэтому я не нашлась, что ответить, — Королевы ждут только вас в королевской гардеробной. — А Дарья в покоях у себя? — только и спросила я — служанка сказала идти следом и, скрючившись, шла такой походкой, какой могут ходить только гуси или голубоногие олуши. Этот путь до женской (как я уже выяснила) королевской гардеробной я засыпала пожилую служанку вопросами: «а здесь есть мужские и женские гардеробные?», «легко ли живется в замке?», «долго еще топать?», «верили ли вы в Аслана?», а потом я пустилась в рассказ про свой собственный мир. Служанка, сохраняя невозмутимость, предоставила меня девочкам и удалилась, поскольку ее помощь здесь была не нужна. И если в книгах автор ограничился одним предложением, то королевская гардеробная была такой великолепной, что ограничусь и я одним предложением, добавлю только, что комната была просторной и светлой, а окна выходили на восток, поэтому было усладой для глаз впервые за последнее время, проведенное в Аслановом кургане, было лицезреть, как льется по-утреннему холодный (прошло много времени, пока я гуляла по замку), солнечный свет льется в королевскую гардеробную. Даша, будучи приличным человеком, удержалась от крепкого, русского словца, но ее упрек: «Люся, не пугай меня так больше!» я пропустила мимо ушей, поскольку обомлела при взгляде на дорогую подругу: белое с небесно-голубым платье ей невероятно шло, а подолы платья целовали пол из мрамора. Белые рукава казались воздушными, а у основании грудной клетки шла та же шнуровка, как у обычных зимних сапог, давно уж так знакомая Дарье. Девочка любила этот элемент в одеждах. Все это воздушное, белое великолепие покрывал небесно-голубой цвет. Сверкая золотом и серебром, сапфирами и другими драгоценными камнями, Дарья действительно была похожа на королеву. При взгляде нельзя было не сказать, что перед тобой королева Дарья Мудрая. Светлые волосы играли в красках солнца золотым, венчали же их перекрученные объемистые локоны, соединенные между собой позади. При взгляде на сестру названную, я чуть ли не присвистнула. — Дашка, ты выглядишь бесподобно! — Спасибо, но посмотри на Люси и Сьюзен — вот, кто выглядит так, — сказала Дарья, а я признала те самые платья, в которых шествовали верхом на скакунах по улицам замка после коронации Каспиана королевы. Когда не без труда удалось подобрать шелковистое, цвета древесной коры (но немного светлее) платье с длинными руками и шнуровкой, приступили к прическе, потому Дарья заявила: — Ну не пристало ходить с двумя косичками в такой праздник. — Косички не так уж плохи! — Да, выходит очень… хорошо. Но я уже придумала. Волосы к тому моменту были сухими и приняли волнистый вид, но это ни сколько не мешало Дарье воссоздать косу, сделав объемнее методом вытягивания прядок, но обернуть несколько раз на голове с выбившими локонами было не так просто — волосы были не той длины и когда я нетерпеливо вертелась, психанув, что пойду с распущенными волосами, как Сьюзен и Люси, Даше удалось совершить невозможное. Когда королевы вышли, я сразу выпалила: — Ну, наткнулась ты на этого любимого, сладкого и сочного персика? — и покатилась со смеху. — Люсурья! — возмутилась Даша, — Нет, не наткнулась, слава Аслану, если не считать того случая в покоях… — О, — многозначаще протянула я, — Рассказывай-рассказывай. И тут Люся узнала от Дарьи то, о чем упоминала в начале. Люся же рассказала, что никто, кроме двух противных служанок (одна, правда, не очень приятна на вид, не подвернулся), а Дарья поведала же, что не только слуги весьма встревожились, не найдя Люсю в своих покоях. Люся сказала, что дух приключения после расставания с грязью снова овладел ей. Когда Люська задалась вопросом, есть ли еще время до коронации, ответ явился моментально в виде Люси, которая попросила поторопиться девочек.

* * *

Я не стану описывать коронацию, поскольку это заняло бы великое количество страниц, но скажу только: коронация выдалась на славу великолепной. Множество лиц присутствовала на коронации Каспиана (даже не очень приятных), а Люсурья и Дарья, как и короли с королевами заняли свои места от Аслана. Златогривый лев стоял поодаль от трона, смотря на Каспиана — по обе стороны взыскующего на свой законный трон шествовали благородные леопарды. Когда Каспиан приблизился к Аслану, опустившись на одно колено, лев прикоснулся лбом ко лбу короля. Потом Аслан благословил Каспиана Десятого и тот, ликом обратившись ко всем присутствующим, скрывая страх, остановился подле трона. Когда Аслан провозгласил слова, а верховный король Питер Великолепный возложил на голову корону, Каспиан Десятый занял трон. Остальные аплодировали и даже улыбались, потому лица ближайших советников и лордов стали приятными. Громче выражали радость нарнийцы возгласами, которые собрались в тронном зале. Каспиан улыбался.