Saviour

Tell me why you're putting pressure on me And everyday you cause me harm That's the reason why I feel so lonely Even though you hold me in your arms

Wanna put me in a box of glitter But I'm just trying to get right out And now you're feeling so, so bitter Because I let you down

Damien Dawn — Silent scream

Мягкий темп транспорта, неспешно рассекающего морские воды, звук плавного сцепления путей и колёс, скрытых под слоями металла, а также лёгкий, вечерний ветерок, проникающий сквозь приоткрытую створку окна ощущаются короткой, приятной передышкой — затишьем перед бурей, которая вопреки всем планам и подстраховкам может настать в любой момент. С той самой минуты как мы покинули корабль, всё идёт чётко по плану. Причалив на небольшом судне без каких-либо опознавательных знаков к берегу острова Йоты, нам только и оставалось, что ждать в уговоренном месте, о котором нам поведал Марко накануне с утра, предпочтя уйти от ответа, как именно ему удалось добыть столь ценные сведения. Похоже, что ему в плане получения информации повезло намного больше чем нам. В любом случае, я решила отступить, не посягая сверх меры, так как меня не особо волнуют методы по выбиванию данных, применяемые старпомом пиратов Белоуса, в то время как Изо предпочёл сделать вид, что так и надо. Думаю, что он банально успел привыкнуть к подобному поведению со стороны накама, да и умело приспособился читать его получше многих. Что же касается меня, то, проведя большую часть жизни в статусе «шиноби», активно варящемся в котле профессиональной деятельности, а также поучаствовав в нескольких полномасштабных войнах, несложно догадаться как именно мужчина действует, ведь что-то я сильно сомневаюсь, что он в своей «оригинальной» фантазии сможет переплюнуть методы того же Корня или АНБУ ну или хотя бы придумать что-то из того, что мне не доводилось видеть на поле боя или в бесконечных попытках спасти жертв, испытавших на собственной шкуре различные методики этих самых дознаний. В конце концов, кровожадная, беспощадная в своей кульминации развития жестокость и ничем неограниченный полёт фантазии в подобных делах гармонично смотрятся и идут рука об руку. Как бы там не было, а предоставленная пиратом информация оказалась правдивой, ведь в назначенном месте и в нужное время за нами пришли двое молодых мужчин, одетые в неприметные, но сделанные из качественных материалов костюмы, при виде которых сразу становится понятна их роль в данном сценарии. Оглядев нас безразличным взглядом и для проформы представившись, наши сопровождающие попросили следовать за ними до нашего транспорта и были таковы. Правда, с моими максимально неудобными и непрактичными для долгих прогулок одеяниями сделать это было не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Во благо, благодаря имеющемуся опыту прошлых лет и близкому расположению начальной точки маршрута от конечной, я не успела даже толком завестись, проклиная красивую одёжку, надетую исключительно ради выполнения задания за её непрактичный фасон, ведь всё моё внимание было сконцентрировано исключительно на окружении и попытках прощупать, почуять возможную западню. Но шаг за шагом, поворот за поворотом, а ситуация оставалась по прежнему спокойной и невозмутимой, от чего комок напряжения, сдавливающий на протяжении некоторого времени грудь, потихоньку начал слабеть, распутываться подобно хитроумно закрученному узлу, позволяя дышать свободнее. Легче. Правда, это нисколько не повлияло на мою концентрацию, от чего те, кто должны были нас сопроводить вплоть до конца поездки и помогающие — в том числе — погрузиться в водный трамвайчик при пересечении взглядов со мной предпочитали резко отворачивать голову в сторону, попутно принося еле слышные одно извинение за другим, словно соревнуясь в негласном конкурсе «кто кого переплюнет». Похоже, что моё безэмоциональное выражение лица произвело на них неизгладимое впечатление и было принято, как знак грядущих неприятностей, от которых стоит держаться подальше, что мне даже на руку, ведь мне сегодня предстоит ещё неоднократно сыграть роль горделивой, взбалмошной аристократки, способной благодаря своему неукротимому нраву и едким желаниям перевернуть ход игры. Главное сейчас, что на первом этапе плана нас не раскрыли. По крайней мере, на данный момент времени. За это мне стоит персонально поблагодарить помимо всех тех, кто принимал участие в коллективном труде ещё и Командира шестнадцатого дивизиона. Его навыки в преображении сделали из меня другого человека — ту, при виде которой вряд ли кто-то сможет подумать об опасности и возможной смерти, сжимающейся вокруг жертвы подобно змее, готовящейся к нападению. В полумраке освещения вагона искажённое отражение в гладкой поверхности стекла рисуется совершенно иначе по сравнению с тем, что мне довелось наблюдать по окончанию работы над моей внешностью перед самым началом операции. Платье, выглядящее словно вторая кожа, оттенка глубокого индиго с мягким переливом в более светлые тона струиться по силуэту фигуры, подчёркивая, в том числе благодаря прослойке, служащей в качестве пояса, все её достоинства, предоставляя возможность в полной мере пофантазировать о том, что скрыто под слоями ткани; часть длинных волос убрана в толстую косу, обмотанную для надёжности и эффектности на один оборот сверху подобно объёмному кругу и закреплена острой заколкой из серебра, представляющую собой силуэт птицы, готовящейся взлететь; в то время как яркий макияж с акцентом на глазах, перетягивающий на себя большую часть внимания, хоть и будет скрыт в ту же самую секунду, как наша поездка подойдёт к концу, но даже сквозь несколько слоёв плотной ткани не останется незамеченным, заинтересованным в изучении деталей человеком. Образ завершается при помощи надетого на шею кулона на тонкой серебряной цепочке, спускающегося длинной каплей до самой области декольте; серёг, выполненных в той же тематике, что и кулон, и ради которых мне пришлось проколоть мочки ушей; перчаток до локтей, выглядывающих из-под развивающейся полупрозрачной, практически невесомой ткани платья сине-фиолетовых оттенков; туфель в цвет платья на внушительной платформе и сумочки, чьё содержимое на первый взгляд покажется простому обывателю чем-то базовым — глупым, но необходимым любой женщине. Эх, как же они ошибаются, ведь никто из них понятия не имеет о том, что именно я из себя представляю, а также о том, что скрыто под на первый взгляд простыми, непритязательными вещами в маленьком, компактном предмете гардероба. Картина рисуется настолько отличной от той, что я привыкла на ежедневной основе видеть на протяжении последних лет, что даже те, кто довольно хорошо меня знают, далеко не сразу смогли бы разглядеть под слоями нетипичных одеяний и ярких красок макияжа ту, кем являюсь я на самом деле. — Никак не можешь привыкнуть к образу? Чересчур помпезно, надо полагать, по сравнению с обычным, привычным для тебя гардеробом? — еле слышно спросил пират, вырывая меня из пучины мыслей. — Я принёс воды, чтобы ты могла перевести дух. Правда, советую пить аккуратно, чтобы не испортить макияж губ. У нас не будет времени на его поправку. Несмотря на отсутствие людей в вагоне, лишняя предосторожность нам не помешает, от чего следует тщательно подбирать слова и хорошенько подумать, прежде чем совершать те или иные действия. Ещё до начала операции нами были проговорены условные знаки, необходимые для прикрытия, среди которых момент с подачей воды или другого напитка обозначает проверку ситуации, а также возможность аккуратно, не привлекая внимания, поговорить «по душам». — Довольно непривычно, скажу я тебе, — в тон ему, произнесла я, кивком головы благодаря за принесённый стакан с прозрачной жидкостью, после чего аккуратно, как и просил пират, едва прикасаясь губами к краям стакана, сделала несколько небольших глотков. — Правда, не только мне сегодня пришлось изменить себя, мистер Традиционные одеяния? И ведь один только вид Изо сегодня чего стоит. Взамен привычным цветастым хаори, многослойным одеждам с данью моды и уважения к родным краям, яркому макияжу и иным аспектам его привычного образа пришли спокойные в своей мрачной уверенности краски и строгие, простые силуэты. Вместо сложной укладки его густые чёрные как уголь волосы свободными волнами опали на плечи, демонстрируя здоровый блеск даже в полумраке вагона; контрастный макияж также остался в обители Моби Дика — о нëм напоминает лишь едва заметный акцент на губах, который с лёгкостью можно принять за естественный оттенок, а вместо длинных, просторных одежд мужчина предпочёл классику — костюм, состоящий из чёрных, узких брюк, белоснежной рубашки, подчёркивающей во всей красе его мускулатуру и хорошо слаженное в целом тело, и одной единственной блажи — пиджака ярко-красного цвета. Любой, кто сейчас увидел бы его с трудом узнал бы в этом мужчине одного из опаснейших пиратов в мире, ведь без привычной многослойной маски мало кто видел Изо. Все уже давно привыкли к его образу, от чего те, кто нам встретился по пути, когда мы покидали корабль, не могли скрыть шок. — Ты же прекрасно осознаёшь, что всё делается исключительно ради предстоящего аукциона, ведь… — Как бы то не было, не стоит тратить воздух понапрасну и оставь себе все те глупые отмазки, что ты придумал, — нетерпящим возражения тоном, произнесла я, уже вовсю готовясь к тому, что нас будет ждать дальше, ведь роль избалованной аристократки должна быть сыграна от и до. Особенно, в контексте того, что нас могут даже сейчас подслушивать, несмотря на явное отсутствие ловушек подобного рода. — Тебе, в отличии от меня, не нужно пытаться балансировать на высокой платформе и в вычурном платье, попутно представляя самый худший вариант развития событий. В конце концов, не тебе же предстоит веселиться сегодня всю ночь. «Под весельем» подразумевается, как работа по выведыванию данных, со вступлением в непосредственный контакт с конкретными людьми, так и возможная битва, от чего пират, с лёгкостью прочитавший контекст между строк, предпочёл сдаться, чтобы не разозлить меня уже по-настоящему и отступить, осматривая, подобно мне, мелькающие за окном виды безграничности водной глади. — В любом случае, нам уже пора готовиться к выходу, — сказал пират, после чего без слов протянул заранее подготовленную маску для прикрытия лица и был таков. *** Наше транспортное средство заплыло в крохотную гавань, отмеченную мною раньше как возможный причал для всех возможных кораблей, но на этом свой путь не завершила. После того как мы притормозили на пару минут, чтобы управляющий данным агрегатом произвёл необходимые формальности для нашего дальнейшего пропуска в глубины дорогих и лёгких развлечений, трамвайчик отправился вглубь туннеля, которые любой по незнанию мог бы признать за конечную остановку, куда отправляется весь транспорт для дальнейшего ремонта или иных работ несвязанных непосредственно с работоспособностью. По самому туннелю, в котором практически ничего не видно даже несмотря на наличие висящих настенных фонарей, мы также ехали сравнительно недолго — проходит порядка пяти минут прежде чем мы окончательно останавливаемся и наши сопровождающие просят покинуть вагон. За это время по моим расчётам транспортное средство успело сбросить скорость до минимума из-за узости самого пути и возможности в лёгкую врезаться в стены и что-нибудь повредить как в самом трамвайчике, так и управляющему им или пассажирам, находящимся внутри, ведь что-что, а даже на небольшой скорости отдача от столкновения будет более чем сильной из-за конструкции и материалов, использованных для укрепления опорных позиций. После того как нас вывели наружу, в нос ударили ароматы морской воды и металла, а температура, будучи заметно ниже чем снаружи, заставляет кожу покрыться мурашками, от чего неподготовленный человек захотел бы тотчас укутаться в верхнюю одежду или, в случае её отсутствия, растереть кожные покровы, чтобы экстренно согреться. Я же из-за наличия только платья, сделанного из тонкой ткани, предпочла игнорировать перепад температуры и просто стала разглядывать окружающие нас стены, в ожидании дальнейших событий. Благо проходит совсем немного времени и из едва заметно из-за полумрака двери выходит очередной мужчина, после чего осмотрев нас внимательными взглядами, требует документы, подтверждающие наши подставные личности, а также материальные ценности, говорящие о том, что мы сможем оплатить любой приобретённый лот в полной мере. Хоть это и аукцион, на котором приватность стоит выше всего, случайным людям на него попасть не представляется возможным. Часть с внедрением нас на это мероприятием взял на себя Виста, умудрившийся помимо того, что добыть список предполагаемых гостей, так ещё и смог внести в него изменения, добавив нас двоих, под именами Узумаки Мито и Лоренцо Кавашима. И если имя мой подельник выбрал себе сам, мотивируя легендой об метисе с колоритной внешностью, которого на попечении взяла госпожа, то я решила сыграть ва-банк так, как обладательница используемого мною образа точно бы гордилась. На это имя я скорее откликнусь, так как меня в своё время частенько сравнивали с его владелицей, да и мне просто захотелось сыграть в свою игру, привнеся условные, никем неузнанные правила и переменные. Думаю, узнай бабушка о том, что я решила чинить беды, прикрываясь её личностью, то она бы определённо оценила такой подход к делу, смеясь, подобно демонице, с которой её периодически кто-то да сравнивал, поговаривая, что кровь Узумаки всё-таки намного более ярко-выражена во мне чем окружающих в богатом на разветвления семейном древе Сенджу. Возвращаясь же к теме с подменными личностями, то многие, даже зная о правилах, представляются псевдонимами, о наличии которых организаторы просто не могу не знать. Всё делается ради сохранности собственного «я» и невозможности в случае чего проследить историю приобретения тех или иных лотов, ведь как это часто бывает, на подобного рода аукционах не редко в продажу поступают краденные или незаконно добытые ценности. В конечном итоге, всё сводится к простым вещам — пока у тебя есть документы, подтверждающие твою легенду и ценности, способные покрыть траты, никто к тебе и не сунется, ведь организатором меньше всего нужна шумиха и ненужное внимание, а подобного рода скандалы с раскрытием того, кто прячется за маской «достопочтенного господина или госпожи» не могут не накликать беду. Изо же, будучи человеком, играющим роль моего подданного, достаёт из моей сумки небольшие листы, при виде которых мужчина лишь кивает головой и просит следовать за ним. С этого момента мы попадаем в логово зверя и стоит быть готовыми к тому, что может случиться, что угодно. *** Подъём по крутой лестнице сравним разве что с ещё одной раздражающей деталью. Казалось бы, сущая мелочь, а если посмотреть на их совокупность, то ситуация не кажется столь безоблачной. По крайней мере, для моей нервной системы, которая после каждой такой детали страдает всё сильнее, отчаянно желая в открытую продемонстрировать недовольство. И хотя я держу свои чувства под контролем, мало кто удивился бы, если бы рано или поздно я психанула. Ведь чего ещё можно ожидать от избалованной госпожи, любящей чрезмерно тратить родительские деньги на всевозможные безделушки и просто понравившиеся предметы редкости. Когда же подъём наконец-то заканчивается, нас начинают вести по длинным коридорам, по которым мы долго и упорно петляем. Они, во благо, освещены намного лучше, чем туннель, от чего их намного приятней разглядывать, а посмотреть есть на что. При одном только виде богато украшенных расписных стен в строгих, но изящных узорах, сразу становится понятно, что всё сделано ради привлечения внимания дорогой аудитории, ведь как можно проигнорировать краску, явно содержащую в составе золото, высокие, чистые потолки или качественное ковровое покрытие, расстилающееся на многие метры вперёд. При одном только погружении в него ноги как будто утопают в плотном, но мягком материале, из-за чего мгновенно забывается и наличие неудобной обуви, и прочие неурядицы, происходящие до этого момента. Когда же нас доводят до украшенной золотой огранкой двери, хочется невольно поморщится. Неужели, стоило так запариваться над внешним видом коридоров, чтобы всё в одно мгновение испортить. От одного только вида ручки, покрытой драгоценным металлом, меня не отпускает ощущение чужеродности такого объекта. Особенно, на фоне той же росписи, для которой хоть и использовали золото, но оно не выглядит чужеродным элементом, выбивающимся из общей картины, и просто пустым фарсом ради демонстрации излишней роскоши. Видимо, моё истинное отношение к данному предмету не осталось не замеченным, от чего наш сопровождающий едва заметно усмехнулся, после чего произнёс фразу, ознаменовавшую начало: — Добро пожаловать, гости дорогие, на один из лучших вечеров в вашей жизни. Хочется верить, что сегодня вы не покинете эти стены разочарованными, поэтому, без лишних предисловий прошу — проходите, — после чего дверь, с отвратительным оформлением, отварилась. Пришло время переходить ко второй части сценария.