Saviour

Perfectin' my passion, thanks for askin' Couldn't slow down, so we had to crash it You used plastic, we 'bout cash I see some people ahead that we gon' pass, yeah!

2 Chainz, Wiz Khalifa — We own it (fast & furious)

Капитанская каюта наполняется уже ставшим привычным тягучим дёгтем ожидания. У каждого в голове складываются свои идеи, соображения, правда, мало кто стремится поделиться ими с окружающими. Первым молчание прерывает правая рука Белоуса: — Я слышал о многом, в том числе и о подобных писаниях раньше из разных источников за время наших странствий, йой, — произнёс Марко, переводя задумчивый взгляд с одного присутствующего в каюте на другого. — О них много слагают различного рода легенд, правда, мне всегда казалось, что подобные разговоры не более чем пустые, ничем неподкреплённые фантазии тех, кто страстно желает нажиться на чужом горе и тех несчастных глупцов, кто отчаянно верит в волшебное чудо, способное любым способом изменить то, что никоем образом не подлежит изменениям, вопреки всем разумным доводам разума. — С учётом того, что мы находимся на Гранд Лайне, где даже самые немыслимые простому человеку вещи возможны и случаются на постоянной основе, то я не был бы столь категорично настроен в выводах. В конце концов, если в общей классификации существует Дьявольский Плод, способный воскресить человека после наступления его кончины, несмотря на отказ работы тела или наличие ран, несовместимых с жизнью, то почему не может существовать и некое не менее невероятное писание, способное победить непреклонную в своём желании всех уравнять смерть? — К тому же мы не можем отрицать реальность данной книги, хотя бы потому, что из-за пустышки и беспочвенно распущенных слухов из-за не умеющих держать рот закрытым сотрудников организаторы аукциона так бы сильно не переживали, боясь нашего вмешательства в их сомнительные дела. Здесь же на кону стоят помимо немалых денег, ещё и вероятность потерять деловую репутацию и даже собственную жизнь в случае срыва сделки или продажи фальсификата. Уж больно много факторов и рисков, включает в себя это мероприятие, — сказала я, в очередной убеждаясь в том, что необходимо любыми возможными способами перехватить данную книгу и уничтожить её от греха подальше — например, сжечь к чёртовой матери и дело с концом, чтобы больше никому не хватило ума сделать то, что случилось со мной и жителями Пяти Стран, ведь, в конце концов, никто не заслуживает участи, подобной той что подверглись осквернённые покойники, чей покой был безжалостно нарушен сначала расчётливым Орочимару, а затем и его чёртовым учеником. — Думаю, что такую редкость любой уважающий себя собиратель захотел бы иметь в своей коллекции, как вершину искусства и долгих лет упорной работы, не говоря уже об избалованной и чрезмерно капризной верхушке Мировой Знати. Ведь раз Морской Дозор ещё не рвётся в бой, желая захватить запретное знание, похоронив его подобно другим секретам, грозившим выплыть на поверхность и перевернуть привычную картину мира, то это может означать только одно: стоит быть готовыми к тому, что мы можем влезть на запретную территорию и добавить в копилку ещё пару-тройку влиятельных и очень мстительных врагов, чьи руки и влияние распространяются на многие километры вперёд. — Не стоит забывать также и о нейтральном статусе Центавры, который ещё никто не отменял. В случае конфликта, особенно того, о котором мы думаем, стоит ожидать серьёзную битву. Как минимум, съезда адмиралов Морского Дозора, ведь нередко бывает, что Теньрьюбито, как важное, подлежащее особой защите, лицо, кто-то из них сопровождает. В частности, когда дело касается дальних поездок, доверить выполнение которых они никому не могут или не хотят в силу собственных прихотей, — сказал Татч, в очередной раз поправляя и без того идеально уложенный «батон» на голове. — И, хотя запрет формально действует в обе стороны, удача с абсолютными законами, как можно догадаться, будут явно не на нашей стороне уж точно. — Так какого же твоё решение, Отец? Каков твой будет приказ? — спросил Эйс, находясь в нервном возбуждении. Похоже, что кто-то слишком много себе нафантазировал и теперь никак не может успокоиться — так и рвётся в атаку, сломя голову, позабыв о возможных рисках и последствиях напрочь. — Гу-ра-ра-ра, конечно же мы пойдём в бой! Ведь как мы можем звать себя вообще пиратами, если не захватим главное сокровище? Особенно, с учётом нашей репутацией — её нужно поддерживать, соответствовать ей, а не допустить попадания столь редкой ценности как эта загадочная книга в непонятно чьи руки является ещё одним дополнительным, но не менее важным стимулом, — произнёс капитан корабля, чей раскатистый голос пронёсся по всей каюте и кажется, что даже за её пределы, несмотря на плотно закрытую дверь. — Даже если наши ожидания не оправдаются, никто не помешает нам захватить иные ценности, коих должно быть более чем достаточно для продажи на грядущим аукционе. Они станут для нас компенсацией за всё то, с чем нам довелось столкнуться на островах Центавры. Ведь никто не вправе посягать на нашу семью, если не хочет расстаться с жизнью, — сказал Белоус, а от прессинга, ощущаемого в последнем предложении, атмосфера в каюте резко переменилась. Ощущая оказываемое мужчиной давление, мне невольно захотелось отступить в сторону, подчиниться, правда, я смогла побороть этот порыв в зародыше. В голове стали всплывать ранее сказанные слова Изо про таинственную Волю и собственные гипотезы, составленные на основе имеющейся информации и продемонстрированных навыков, окружающих меня, людей. Всё-таки нужно как можно скорее раскрыть карты и заставить моего сопровождающего ответить на все интересующие вопросы, коих за время ожидания успело скопиться более чем. *** — И что ты так старательно выискиваешь, внимательно рассматривая карты здешних земель, любезно одолженные у нашего старпома вместе с художественными принадлежностями? — спросил Изо, внимательно наблюдающий за моими действиями на протяжении последних десяти минут. — Цунаде, если тебе всё-таки нужна моя помощь, то для начала стоит просто сказать «в чём именно», после чего мы будем действовать по ситуации. После того как совещание в каюте Белоуса подошло к концу, каждый из присутствующих получили свою определённую роль в предстоящем представлении. В то время как Марко поручили аккуратно разведать обстановку и разузнать сведения, касающиеся будущих торгов и всего, что с ними связано, Эйс с Харутой отправились на поиски новых, потенциально полезных свидетелей, чьи роли должны занять те, кому в том числе было приказано следить за нами, так как имеется вероятность, что им известно больше, чем тем, с кем мы говорили ранее. Мне же пока что ничего в открытую не было поручено, однако, Белоус между строк дал понять, что также ждёт от меня результатов — неких итогов, способных принести свои плоды и окупить обновлённую часть сделки. В голове вновь всплывают реплики, сказанные с глазу на глаз после того, как все присутствующие покинули капитанскую каюту. "— После того как всё будет закончено, я хочу забрать эту книгу себе на постоянное пользование. — Зачем она тебе? И с какой это стати я должен тебя послушаться и пойти на уступки? — Да хотя бы потому, что в подобных вещах нередко скрываются подсказки о том, как отсрочить смерть или даже, не говоря о том, чтобы победить её, — сказала я, даже не пытаясь сделать вид, что мне нравится вести эту беседу. — Что же касается мотивов, то можешь быть спокоен: я не собираюсь сбегать, да и мне, откровенно говоря, и некуда, а своё слово я сдержу — наш уговор на твоё излечение всё ещё остаётся в приоритете и актуальности не теряет. Наступившая тишина в полной мере передаёт напряжённость момента, а въедливый, пронзающий насквозь взгляд пирата ничуть не помогает, ведь от него не получится просто отвернуться и сделать вид, что это так — ничего не значащая мелочь, брешь, нестоящая лишних трат времени и сил. С каждой пройденной секундой мне всё сложнее даются гляделки. В конце концов, несмотря на бывалый опыт и отсутствие как такового страха перед опасностями, сложно игнорировать непреклонную, абсолютную вершину силы, помноженную на многолетний опыт. — Если всё сложится удачно и с твоей стороны будет внесён заметный вклад в общее дело, то так уж и быть: книга станет твоей по праву. Можешь считать это очередным потаканием твоей блажи в качестве подарка за честно исполняемую сделку. Но запомни хорошенько… — … — Стоит тебе оступиться хотя бы на один единственный шаг, как ты об этом пожалеешь, Цунаде. Не стоит лезть туда, где победа тебе не светит. Надеюсь, что мы друг друга поняли? — Конечно, капитан". «Да, да, конечно. Да пошёл ты, старый хрыч». Стоит мне только вспомнить его слова, тон, с которым он их произносил, как глубоко внутри оживает ни на секунду не замолкающая агрессия, помноженная на стресс из-за событий последних нескольких недель. Будь бы моя воля, то я лично бы потравила бы всю эту чёртовую команду, но нет, блядь, нельзя — всё упирается в треклятую сделку и законы равновесия. Ведь не существует абсолютной гарантии, что смогу без всяких осечек воплотить план в жизнь, да и судя по узнанной информации за время нашего — пускай недлительного, но всё же — путешествия, пираты то они не самые плохие. Особенно, с учётом всего того, что было узнано из различных источников, то во многом именно их деятельность вкупе с характером и моральным кодексом Белоуса позволяют сохранять хрупкий, но всё же баланс как никак. И в случае его смерти в нынешних порядках грядут большие перемены, которые явно будут нести совсем не положительный мотив. По крайней мере, для тех, кто стремится к изучению, покорению неприступного и ещё мало известного мира. — … со стенкой разговаривать, Цунаде? — Будь добр: не мельтеши перед глазами, а лучше сядь рядом, если так сильно хочешь помочь, — произнесла я, изо всех сил стараясь придать своему голосу нейтральный окрас, ведь для полного счастья не хватало, чтобы на меня смотрели как на психически нестабильного человека, доверие к которому стремиться к нулю. — Я изучаю карты, чтобы понять, где ещё имеются морские стоянки, к которым можно пришвартовать корабль. — Ты сомневаешься, что те, ради кого и затевается аттракцион невиданной щедрости приплывут в главную гавань. Мне твои мысли понятны — уж больно высок риск. Существует немалая доля вероятности, что могут подготовить западню, чтобы отобрать ценности, — сказал пират, усаживаясь рядом со мной. — Или же таким людям не нужна лишняя огласка. Ведь какого бы нейтрального статуса не придерживались на Центавре, а также нельзя отрицать возможность, что при выходе в открытые воды стоит ожидать ловушку. Нападение стоит ожидать от кого угодно, в таком случае. — Ради достижения желаемого можно пойти на что угодно. Начиная от откровенных угроз, припряжённых шантажом, заканчивая подставой перед правительством, ведь у половины из присутствующих наверняка будут те или иные проблемы, секреты от законодательной системы правосудия. — А Теньрьюбито попусту не захотят светиться перед теми, кто ниже их достоинства. К тому же, когда им необходимо, они умеют действовать тихо. Особенно, когда дело стоит всех тех неудобств, что им предстоит пережить. — Они, конечно, заносчивые, да и в целом ужасные люди, но не полные же идиоты. По крайней мере, не все поголовно. — Это уж точно, — ответил Изо, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Посмотри сюда внимательно, — произнесла я, указав пальцем на небольшую расщелину, расположенную на острове Йота. — Не могу утверждать со стопроцентной гарантией, но велика вероятность, что именно там и находится ещё одна возможная стоянка для кораблей и лодок, о которой предпочитают не распространяться. По крайней мере, подобного рода информация явно отсутствует в их «сверхинформативных буклетах». — Но насколько я знаю, данные земли являются закрытыми от посещения туристов, так как там проживают только местные жители и никаких иных объектов, интересных для широкой публики, там не наблюдается. — Вот именно так и выглядят хорошие прикрытия от любопытных зевак. Всё находится на виду и в то же время на безопасной дистанции, — сказала я, убирая мешающиеся пряди волос с лица, попутно прорисовывая с помощью линейки и острозаточенного простого карандаша ровную линию, оставляя характерную пометку в конечной точке маршрута. — Скорее всего, таких остановок на этих островах ещё несколько штук найдётся, но эта является ближайшей к главному пункту назначения — землям Альфы, на которых и должен состояться аукцион. — При условии, если данная авантюра также не является очередной хитросплетённой ловушкой. — И такой исход исключать нельзя. «Определённо, с этим аукционом что-то не так и мне всё меньше нравится происходящее. Чем дальше в лес, тем всё сложнее. По крайней мере, глубиннее, чем может показаться на первый взгляд». *** Следующие дни проходят в спокойном, если так можно выразиться, режиме. Внешне мы создаём видимость активной деятельности по приобретению всего необходимого для отплытия Моби Дика, попутно ковыряемся, пытаясь найти что-то, за что можно зацепиться. Ведь для нас же будет лучше, если будет известен хотя бы базовый минимум — кто, как и когда… эти и многие, не до конца сформулированные вопросы кружат в воздухе. Как бы члены пиратской команды не пытались храбриться, а не у всех это выходит должным образом. Те, кто находятся у верхушки власти испытывают разные эмоции и неординарно реагируют на внешнюю угрозу. В конце концов, немаловажную роль играет имеющийся за спиной опыт, восприятие ситуации, критическая оценка и ещё целый ряд факторов, о которых можно много и долго рассуждать. Те же, кто в курсе будущей операции выказывают абсолютно противоположные реакции. Если тот же Эйс с Харутой, готовы рвануть в бой, позабыв о возможных последствиях, то вот те, кто постарше и заметно опытнее ведут себя более аккуратно. Рассчитывая и взвешивая цену каждого шага, они стараются придумать оптимальный вариант операции, попутно максимально снизить риски для своих же. Как итог, каждый из посвящённых находится при деле и на момент наступления финального дня мы уже знаем с чем придётся столкнуться. Если не считать некоторых незакрытых пробелов в информативности, можно смело утверждать, что основной костяк основных действий уже выверен и отработан, от чего за эту часть я не особо переживаю, ведь страховать нас будет кому. Моё предположение оказалось верным — на острове Йота в той небольшой расщелине действительно нашлось место для тихой гавани, в которую приплывают особенные корабли. Это подтвердил Виста, когда смог отправиться туда на разведку, из-за чего в последующем выдвинутая гипотеза о наличии дополнительных видах морских переправ между Йотой и Центавром также получила поддержку и доказательства не беспочвенности моих слов. В конце концов, всё те же морские трамвайчики точно также циркулируют между островами, с разницей лишь в том, что уровень их внешнего вида и вложенных финансов заметно выше тех, что используется для перевозки туристов, местных жителей, да и зафиксированного времени они не придерживаются. Похоже, что стоит собраться группе лиц, состоящей из самого покупателя и его ближайшей свиты, как их тут же приглашают на «борт», не дожидаясь следующих клиентов и их сопровождающих. Ведь кому нужна драка, если в замкнутом пространстве сцепятся потенциальные конкуренты за интересующие их лоты. Подобным нужно заниматься на твёрдой земле в окружении дорогих посадочных мест и большого количества денежных средств, но никак не на тихой и смертоносно опасной водной глади, способной убить всякого нерасторопного глупца, посчитавшего себя всесильным и непомерно везучим. Также помимо всего прочего всплыло ещё кое-что интересное — главным претендентом на приобретение книги считают некоего Шарля Бира. Информации о нём катастрофически мало, однако, после того как это имя было произнесено на общем обсуждении, Белоус, связавшийся по Ден Ден Муши с одним из дружественно настроенных представителей клана рыболюдей из Нового Мира подтвердил то, о чём мы и так догадывались. Этот мужчина является одним из ближайших пособников Теньрьюбито, а если точнее, то будучи сам аристократом, он защищает интересы одной конкретной семьи, чьё имя мне вообще ничего не сказало. Для меня всё вышеперечисленное подобно пустоте — лишнее, неважное, блёклое марево звуков. Абсолютно пустое, ничего незначащей кроме одного — самого важного. Главное сейчас, быть готовыми к тому, что мы своими действиями затронем Мировую Знать, а всё остальное не имеет никакого значения. *** Рисовать яркий, детализированный макияж кажется излишним расточительством времени и косметики — его всё равно мало кто сможет нормально разглядеть, а также оценить благодаря затемненному залу, в котором помимо ярко-освещённого пьедестала ничего толком нельзя будет разглядеть и плотной маске, покоящейся на верхней части лица, — но Изо настоял на полном соответствии образу, из-за чего я уже на протяжении более получаса разрисовываю себе лицо. Вообще, стоило дню перейти в стадию раннего вечера, как мужчина взял меня в оборот: подготовка по полной программе, из-за чего в памяти то и дело возникают далёкие, стёртые временем воспоминания о детстве в клане, когда семья, собираясь на какие-нибудь праздники или важные мероприятия, заботилась о внешнем виде больше чем хотелось бы в силу необходимости «держать лицо». В следствии этого, я до сих пор некомфортно себя чувствую при одной только мысли о традиционных одеяниях, обуви и иных аспектах официального дресс кода. Когда же я закончила наконец с покраской губ, пират взялся за укладку моих волос. Он вообще сам собирался полностью мною заняться, однако, из-за ограниченности времени и необходимости самому привести себя в порядок, мы сошлись на компромиссе: лицо и одежда — на мне, а всё остальное закрепляется за пиратом. И хотя не сказать, что мне нравится, когда малознакомые люди ко мне прикасаются, я нахожусь не в той ситуации, чтобы пререкаться. Ведь глупо было бы отрицать очевидные вещи, связанные с умениями одного из командиров. Уж больно удачно у него выходит видоизменять внешность, образовывая совершенно новую, непревзойдённую личность. Вот и сейчас я, в попытках стать другим человеком, обратилась за помощью к мастеру по преображениям. В конце концов, именно нам сегодня предстоит принять основной удар на себя и если за моей головой придут, то мне хочется выглядеть более чем красивой. Ведь внешнее совершенство подобно яду — притупляет восприятие, заставляя отвлекаться на что-то эфемерное, лишнее. И сегодня я собираюсь стать той самой «лишней».