Королева Зимы

За окном бушует вьюга. Метель пролетает в черноте ночи белым призраком, завывает лютоволком в печных трубах, со звоном ударяет по стеклам порывами морозного ветра. На улице наверняка очень холодно. Здесь же, в натопленной комнате Винтерфелла, где в стенах скрываются горячие течения, тепло и уютно. И светло — огни свеч прогоняют темноту ночи, а в камине пляшет веселое пламя. Я сижу в мягком и удобном кресле, и уставшие после напряженного дня мышцы блаженно расслабляются. Трон в зале Винтерфелла — не Железный Престол, мечи не впиваются в мою плоть, но и от простого твердого сиденья к концу дня тело устает и требует отдыха. Королева Севера. Королева Зимы — первая после преклонившего колено Торрхена Старка. Я, Санса Старк — королева Севера, отныне независимого. Я никогда не думала, что буду править своей родиной. Сначала я была уверена, что стану королевой Джоффри, а потом просто мечтала вернуться домой. Без титулов, лишь бы в родные места. Что ж, я дома. Я королева. И мне хорошо. Дверь комнаты едва слышно скрипит, половица так же тихо поскрипывает под ногами человека. Я даже не оборачиваюсь. Я и так знаю, кто это — только он может прийти сюда в такое время, не спросив разрешения, только его пропустит бдительная охрана. Мой десница, лорд Петир Бейлиш. Он подходит ко мне и садится на мягкий пушистый ковер из медвежьей шкуры у моих ног. Рядом стоит еще одно кресло, но Петир всегда предпочитает сидеть именно так. Сначала меня это смущало, но потом я привыкла. Пересмешник тоже устал за день — укладывает голову мне на колени, закрывает глаза. Я провожу ладонью по его волосам, тронутым серебряными нитями ранней седины, жестким и шелковистым одновременно. — Говорят, что в огне можно увидеть будущее, — мой голос звучит мягко и нежно. Нежнее, чем обычно. Обычно мой голос — звон стали о сталь и рычание волчицы. Сейчас — воркование голубки и сладкие птичьи трели. — Что вы видите в огне, лорд Бейлиш? Я знаю, что он морщится. Знаю, что он не любит, когда я называю его так. Знаю, что он сотни раз просил меня наедине называть его по имени. Но из вредности я раз за разом зову его «лорд Бейлиш», чтобы он просил меня снова и снова. Мне нравится чувствовать свою власть над этим мужчиной. — Я вижу в огне вас, моя королева, — Петир ловит мою руку и подносит к своим губам. Целует каждый мой палец, а потом — открытую ладонь. Проводит языком по коже — это щекотно. Я тихо смеюсь. — Ничего смешного, ваше величество, — он поднимает на меня взгляд снизу вверх. — Я действительно вижу вас. Ваши волосы — они же как языки пламени. — Хорошо, — благосклонно улыбаюсь, принимая комплимент. — Что еще вы видите? — Долгие годы вашего правления. Золотой век Севера. Расцвет империи Старков, — с каждым словом Петир целует мою ладонь. — Какой может быть у Старков расцвет без наследника? — вздыхаю. Только это и омрачает мое видение будущего. Бран не имеет возможности иметь детей. Джон не имеет права. Арья не имеет желания, и я знаю — она не передумает. А я не имею мужа. И не хочу давать своим детям чужую фамилию. Если я рожу ребенка — он должен будет носить имя Старков. Иначе продолжать род и смысла-то нет. Короли Севера — Старки, больше никто. — Наследник — дело наживное, — улыбается лорд Бейлиш. — Нужен только мужчина. Я хмурю тонкие брови и из нежной пташки снова оборачиваюсь в гордую и холодную волчицу. — Уж не о себе ли вы говорите, милорд? — Моя королева, подумайте сами, — он поднимает голову от моих колен, сам становится на колени передо мной и берет мои руки в свои. — Вам нужны дети, вам нужно продолжение рода. Я могу дать его вам, и не потребую, чтобы дети носили мою фамилию. Если хотите, можно никому не говорить, кто их отец — включая их самих. Я не буду навязывать вам брак со мной. Я останусь вашим десницей. Просто… Подумайте, моя королева. — Мне нужны наследники, — повторяю утверждение и чуть склоняю голову набок. — Что нужно вам? — Вы, — коротко и просто отвечает Петир. — Мне нужны вы. Я понимаю, что краснею от стыда, но это скорее приятно, чем нет. — Я подумаю, — обещаю, кивая, словно в подтверждение своих слов. Не могу согласиться или отказаться сразу. Мне нужно все проанализировать и взвесить. Сыграть в игру, которой научил меня именно Пересмешник. Благодаря этой игре он однажды чуть не лишился жизни. Я оказалась чересчур хорошей ученицей, чего никто не ожидал, даже я сама. — Не смею торопить вас, моя королева, но буду ждать вашего решения с замиранием сердца, — Петир снова устраивает голову на моих коленях, и возвращает мою ладонь на свои волосы — совсем как кот, который хочет ласки хозяйки. Принимая игру, я чешу его за ухом. Бейлиш с самым серьезным лицом издает глухое мурлыканье — типично кошачье. Я громко смеюсь, тут же зажав себе рот ладошкой — мне все еще не все равно, что обо мне подумает охрана. — Лорд Бейлиш! — возмущенно говорю, и он прекращает мурлыкать, грустно вздыхая. — Я готов на все ради вашего величества, а вы, моя королева, столь жестоки, что не даруете мне самой ничтожной малости… — Перестаньте, Петир, — я знаю, чего он добивается. Одно звучание имени — и мой десница тут же довольно улыбается. Я улыбаюсь в ответ и сползаю в кресле чуть ниже. Петиру снова приходится устраиваться у меня на коленях — сползая вниз, я легонько его толкаю. Мы сидим так еще долго — молча. Я смотрю на огонь, но думаю не о видениях, не о войнах и даже не о государственных делах — я вообще ни о чем не думаю, погружаясь в сладкую дремоту. Тяжесть головы Петира у меня на коленях приятная и уютная. Я уже не глажу его волосы, а просто держу ладонь где-то на его затылке. За окном метель, снег и мороз. За окном — пронзительный ветер, сбивающий человека с ног. За окном — вьюга, сводящая с пути. За окном — ночь, долгая, зимняя и темная. А здесь — тепло.