Будничное волшебство

Ягуария Персефоновна явилась в Москву ожидаемо раньше внучки. На метлах пускай молодежь гоняет, а ей было жаль и времени, и неизменно испорченной укладки. Выйдя из маленькой пустой комнатки, служившей портальной не один десяток лет, Яга слегка обалдела. Где обшарпанные коридоры с рядами одинаковых дверей, крашеных в грязно-зеленый цвет? Где покоцаные, скрипящие полы и тусклый свет слабеньких лампочек? «В глубокой провинции, из которой ты, карга старая, сто лет не вылезала», — мысленно плюнула моложавая леди в черном. Она расправила плечи, одернула слишком короткую юбку, провела рукой по идеальной, волосок к волоску, короткой модной прическе из искрящихся белых волос, и решительно зацокала тонкими шпильками по дорогому ламинату. Коридор сверкал футуристическим дизайном, но номера на дверях кабинетов были вполне читаемы. Понадеявшись, что отдел кадров не сменил место обитания, Яга без стука вломилась в кабинет 665. Следующим номером традиционно шла бухгалтерия. Но туда еще успеется. Выколачивать подъемные, суточные и прочее из этих фурий никто не любил, и Ягуария тоже оттягивала приятный визит по-максимуму. Упитанный мужчина неприметной наружности, сидящий за массивным столом, оторвал свой взор от планшета и уставился на вошедшую без приглашения посетительницу. Несколько мгновений они рассматривали друг друга молча. — Ягушенька, ты ли это? — расплылся толстячок в искренней улыбке, — твое отшельничество закончено? Ты на слёт? — Кер? Ты что с собой сделал? Что случилось… или это маскировка? — Яга без приглашения приземлилась в удобное кресло. — Угадала, красавица, мой милый такие истерики закатывал, когда я согласился на должность. Так и не поверил, лапа, что я от него никуда не денусь. Вот дурачок, боится, что уведут, — Кер довольно улыбнулся и щелкнул пальцами. За столом теперь восседал статный красавец средиземноморского типа. — Скорее всего, он боится, что все тут слюной захлебнутся и рабочий процесс умрет, не родившись, — проворчала Яга, — видел бы ты мою личину. — А ты? — Кер вопросительно задрал бровь. Ягуария тяжко вздохнула и позволила тому увидеть свой облик неземной, носимый ею уже двадцать лет. Бывший сокурсник и напарник по боевым вылетам ощутимо передернулся. — Ну зачем до такой-то степени в этнографию погружаться, — он жалобно скривился. — Ты не хуже меня знаешь, что наша ведьминская магия должна вырасти и окрепнуть там, где зародилась. Внучку я поднимала, — резковато отозвалась старая боевая подруга, — мне эта история с географией вот уже где, — она выразительно чиркнула себя по горлу. — Пора нам выбираться из болот. Мне документы на Ядвигу Панкратовну, а Марье… Так, Марье надо подумать. — Деточка твоя хоть знает про наш мир, про тебя, про родителей? — Кер смотрел с сочувствием. — Нет пока. Ничего, психика крепкая, силушки, хоть АЭС подпитывай, съест и переварит как миленькая. А если что, — она предвкушающе ухмыльнулась, — она покажет вам, хлыщам столичным, что такое национальное самосознание. И кстати, что ты там за слет упоминал? — Ну как же, десять лет прошло уже, тебе приглашение не скидывали, что ли? Идет уже неделю, по секциям, как положено. И завтра вишенкой на торте — маскарадик небольшой. Люди очень удачно тут один комик-кон проводят с подходящей тематикой. — Старый друг многозначительно подмигнул, — костюмы, атрибутика всяческая, колданешь слегонца, никто и не заметит. Девочки и мальчики, жаждущие чуда вот с такими глазками, — он картинно вытаращился. — Тебя твой драгоценный не пришибет? — Яга хихикнула и вдруг спохватилась, — Слуууушай, а Марья-то ведь туда и летит. Придется идти, контролировать, ну и кайф кое-кому обломать. Так, — она хлопнула ладонью по столу, — документы, программу слета, последние сплетни и все такое. Отстала я от жизни совсем. — А ты не в штате, — хмыкнул Кер, — закрытая информация. — Так зачисли, начальник! Буду опять служить и защищать, — свежепоименованная Ядвига оскалилась в голливудской улыбке, — на полставки. Мне Марьку еще учить. — Хорошо. Сейчас все сделаем, а ты послушай про дела наши скорбные… Мырь-Мырь шлялась по историческому центру Москвы, восторженно крутя головой. Была она здесь последний раз в детстве. Кааак все изменилось! А народищу–то! Марья перестроила зрение и зависла. А непростых человеков тут немало, однако. И совсем не человеков, ой. Она отпрыгнула от непонятной сущности с миллионом лапок, инфузория-туфелька какая-то переросшая, блин. А может это инопланетянин?! Ух ты, они уже здесь… Девушка радостно пискнула и помчалась изучать окружающих со всем энтузиазмом юности. Она успела быстренько осмотреть парочку топовых мест столицы и спустилась в метро. До места проведения вожделенного мероприятия еще пилить и пилить. На самую окраину. В метро тоже было интересно. Она пинками отогнала какого-то невидимого кровососа от симпатичной толстушки. Пинки тоже были, гм, виртуальными. Поразглядывала всяческих фриков, решила, что в Москве можно и расслабиться насчет внешнего вида. Хотя обычно Марья старалась не забывать вести себя как все, и так же выглядеть. Она вышла на поверхность чуть раньше, специально, чтоб пробежаться по гигантскому книжному магазину. О-о-о, книжечки! Полистать, потискать, понюхать, запомнить интересненькое, какое наслаждение. «Потом, все потом почитаю», — думала ведьмочка, похихикивая над романтическими обложками фэнтезюшных любовных романов. Она добралась до раздела о магии и очумела. Не от книг, нет. Там лихорадочно листала здоровенный талмуд весьма экзотичная девушка. Красивая, яркая, постарше лет на десять, но наряд! Корсет, пышная юбка, все в безумных ремешках и заклепках. Черная блуза в воланах и оборочках, а на голове кокетливый цилиндр с огромными круглыми очками поверх. И все в шестеренках и цепочках. Мырька завороженно взирала, думая, что эта странная красавица тоже на кон идет, и она в своем волшебном платьице на контрасте будет неплохо смотреться рядом. Между тем поклонница стимпанка двинулась на кассу, зажав под мышкой талмуд. Народу в книжном царстве совсем не густо было, поэтому бубнеж от кассы они обе услышали издалека. Экзотическая незнакомка притормозила, Мырька чуть не врезалась в нее и спряталась за соседний стеллаж. Она продолжала внимательно рассматривать удивительный наряд, заметила кавалерийские сапоги со шпорами, восхитилась и подумала, что парочка револьверов тут пригодилась бы. Наконец она обратила внимание, что девушка слушает диалог продавца и покупателя. А там неслабых таких размеров дамочка отчитывала худенькую продавщицу. Противным, визгливым голосом она нудела что-то про скидки и несоответствие цены и качества. Кассирша вяло отбрехивалась про политику компании. Недовольная покупательница продолжала наседать, монотонно перечисляя, что у нее дисконт, артрит, артроз, склероз и связи в высших сферах. Кассирша потихоньку серела. И тут Марья догадалась расчехлить свой третий глаз и окинуть свежим взором всю сцену. Тетка оказалась энергетической вампиршей, которая, похоже, от жадности берегов уже не видела. Бедную девку почти досуха выпила, паразитка. А воинственная красотка внезапно уперла руки в боки, прищурилась и притопнула ногой. Звякнула шпора. Ведьмочка присмотрелась. Что-то в ней было свойское, нет, она человечка, но… Решительно печатая шаг, девица рванула к вампирше и рявкнула: «Всем выйти из сумрака, ночной дозор, блядь!» Тетка шарахнулась, как ошпаренная. Кассирша обессиленно откинулась на спинку стула. Мырька подпрыгнула. Во дает, подумала она, и револьверов не надо. Вампирша попятилась, переводя испуганный взгляд с Мырьки на незнакомку. А та еще добавила сурово: «Лицензию на откачку энергии покажите». А ведьма, стараясь не заржать, щелкнула пальцами, изобразила рукой пистолетик и сказала: «Пух!» Преступница, чуть не снеся стеллаж, ломанулась на выход. А две воительницы хлопнули друг друга по ладоням и расхохотались. — Кларисса, — красавица протянула ей руку. — Марья Моревна, — радостно приняла новую знакомую ведьмочка. — Че, в натуре? Или ник? — удивилась та. — Э? — Имя, говорю, настоящее, что ли? — Да, просто Марья можно. И у тебя не самое обычное имя, нет? — Есть такое, родители постарались. — Кларисса улыбнулась, оглянулась на плавающую в прострации продавщицу и посерьезнела. — Шоколаду бы ей. И водички. Ведьмочка погладила несчастную жертву по лицу, пошептала неразборчиво. Рисса с изумлением увидела, как быстро розовеют серые губы и проясняются мутные глаза. Таак, день чудес набирает обороты. Вечер обещает быть томным. — Тебе зачем этот сборник рецептов, Кларисса? — поинтересовалась Марья, посадив поудобнее кассиршу. — Да ты понимаешь, информация мне нужна, — девушка в задумчивости потерла переносицу, — недавно со мной странный случай вышел. Что-то засомневалась я в простом таком устройстве мира. Стремно мне, если честно. Мужику одному посох починила раритетный. Ну, то есть это я сначала так подумала. А он, походу, оказался настоящим колдуном. Ты не подумай, что я больная на всю бошку, или там фантастики перечитала, — она замахала руками. Ведьмочка хихикнула. — А про дозор ты не из фантастики взяла, что-ли? Ловко ты ее припечатала! И в тему, главное. — Терпеть не могу таких личностей. Дома раздраконить некого, так ходят везде, настроение портят. Ну вампир же натуральный! Вот и ляпнула, что в голову первое взбрело, — хмыкнула Кларисса. — Оставь эту книгу. Она бесполезная. Иди-ка сюда, ого, диванчик даже есть. Садись, поговорим. Риса безропотно подчинилась странной девчонке. Была в ней какая-то сила, которой хотелось верить. Звучит, возможно, странно, но Риса привыкла доверять своему чутью на людей. — А что тот мужик сделал такого, что ты поверила в реальность колдовства? — Знаешь, когда поливают твоей кровью навершие посоха, а потом сжигают дерево без подручных материалов, блин, поверишь тому, что видишь. — Кровь взял — это плохо, а огонь потом — это хорошо. Та-а-ак, а ты все помнишь? И узнаешь его, если встретишь? — Абсолютно точно все помню. И узнаю. — Твердо ответила Кларисса. — Дай-ка я на тебя посмотрю еще, — Марья пристально уставилась в лицо новой знакомой. Та слегка поежилась, ощутив странное покалывание, пробежавшее от макушки до пят. И заметила, что глаза у девчонки запульсировали. А после и вовсе мигнули полупрозрачным третьим веком и стали совершенно змеиными, желтыми и с узким вертикальным зрачком. Риса не успела испугаться как следует. Марья моргнула, глаза ее снова стали голубыми и обыкновенными. — Ага, на тебе есть то, что было в тот день, — уверенно сказала ведьмочка. — Серьги? Сама делала? Дотрагивалась до них тогда, ну, рука когда в крови была? Хорошо. И хотела очень сильно скрыться от этого мужика? Вот и ответ! Ты делаешь артефакты! Настоящие! Риса только тупо кивала на все вопросы. Кивала, кивала и встрепенулась. — Я? Настоящие артефакты? Это как? — Каком кверху, — невежливо хихикнула Марья Моревна. — Ты мастерски владеешь своим ремеслом. Я вижу, что все, надетое на тебя, изготовлено твоими руками, с любовью, с желанием нравиться себе и людям. Это тоже сила. И кровь. У тебя в роду должны быть ведьмы, даже если ты об этом не знаешь. Учиться тебе надо. И мне, — добавила она после паузы и тяжело вздохнула. — Значит, правда, — так же вздохнула Риса. И тут же оживленно подпрыгнула. — Они существуют! — провыла она дурным голосом и деловито добавила, — А меня за такие знания не прикопают? Марья расхохоталась. Кларисса тоже. — А ведь мне бабуля почти ничего не рассказывала про коллег, так сказать, — отсмеявшись, задумчиво проворчала Марья. — Главное, про то, что их такая прорва! Я тут в Москве уже столько видела непонятного, что… И не говорила, как распознавать их, а я вижу, странно это, — бормотала ведьмочка все тише. — Эй, Маша, да не загоняйся ты так! Надеюсь, ты тоже на комик-кон направляешься, кстати. Вот там и потренируешься отличать настоящих колдунов от поддельных. Я лично от атрибутики тащусь и костюмов. За этим еще и приехала. И своим стимпанковским прикидом потрясу. Может приз какой отхвачу. Пошли, ведьма, или кто ты там. — Ведьма, ведьма, не тащи ты так, сама пойду. И потише на улицах с откровениями. — Да ладно, — легкомысленно махнула рукой красавица, — это слово уже потеряло свой изначальный смысл. Так могут назвать и восхищаясь, и обзываясь. Девушки стремительно приближались к череде огромных павильонов. Заблудиться было невозможно. Толпа странно одетых и раскрашенных людей становилась все гуще. Нужно было всего лишь следовать за рыцарями, друидами, принцессами, шаманами, гномами и эльфами. — Маш, а ты чего так обычно одета? — спросила вдруг Кларисса. — Все с собой, — хмыкнула та в ответ, — странно такое обращение слышать. Машей меня родители только называли. Уже и забыла. Они ушли из этого мира. — Соболезную, — автоматически выдала Риса. — Да не, ты не поняла, — притормозила Марья. Их немедленно пихнули две пухлявые эльфийки. Риса неодобрительно покосилась на полиэстеровую красоту с люрексом, смачно обтягивающие многочисленные складочки на боках «дивных». — Они живы, но в другом мире, — терпеливо пояснила ведьмочка. — Так. Поняла. Другие миры тоже существуют. Ну да, ну да. Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека. — Кларисса продолжила путь, звякая шпорами и погромыхивая многочисленными цепями. — Рис, я и сама так мало знаю, — жалобно проныла Маша. — Давай вместе, а? Ты мне про обычных людей, а я тебе про всех остальных, а? Я в этих чертовых болотах совсем дикая стала. Мадса вот хочу увидеть в реале, хотя бы. И боюсь. И про мужчин нормальных ничегошеньки не знаю, и про это, ну, отношения. — Оп-па! Ну ты попала, детка, щас те тётя Риса насоветует плохого, — девушки опять остановились. Кларисса отодвинула с дороги какого-то пьяного гоблина. — Да ладно, плохого, тоже мне тетя! Мне двадцать, — гордо задрала подбородок ведьма. — А мне далеко за двадцать, — не менее гордо заявили в ответ. — Это сколько? — озадачилась Мырька. — Это тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят. — Риса с удовольствием загибала пальцы, перечисляя. — Все-все, хватит! Тебе не может быть больше тридцати, — ляпнула юная максималистка. Риса посмотрела на нее снисходительно, покрутила кистью у виска. — Урок первый. Не надо разговоров о возрасте с женщинами. Особенно с красивыми. Особенно с теми, что выглядят, по-твоему, лет на тридцать. Наверняка больше. — Она воздела указательный палец. — Отвечаю на незаданный вопрос. Красивые болезненнее к старению относятся. И ваши магические дамочки, поди, живут подольше обычных? Не знаешь, нет? Вот. Сказанешь не то, а ей может стопятьсот лет уже. Обидится, в лягушку превратит. Мырька хихикнула, но зарубочку в памяти сделала. — Урок второй. Переодеваться надо вовремя. Вдруг твой прынц уже десять раз мимо тебя проскакал и не заметил. Натягивай уже свое, что ты там припасла. Мы уже пришли. Марья повертела головой, метнулась за рекламный щит и вышла из-за него, буквально через полминуты, облаченная в свое прекрасное платье. — Ух ты! И прическа, и туфельки, а платье просто зашибенское. Это что за ткань? Хотя чего я спрашиваю, магия! — Кларисса, удивленно покачивая головой, слегка коснулась подола, — оно на ощупь как лепестки цветов, с ума сойти. Марья Моревна чуть не лопалась от восторга. Ее новая крутая подруга высоко оценила наряд! — А давай я тебе чего-нибудь намагичу? — И чего же? — Ну вот очки тебе подправим. И ты сможешь видеть через них то, что обычному человеку не увидать, — предложила ведьмочка. — Это гогглы, — проворчала Риса, — от апгрейда не откажусь. Увидев непонимающий взгляд, она преувеличенно тяжело вздохнула. Стащила с цилиндра небесполезный аксессуар, протянула Марье. — Учи жаргон, Маш. Кажется я сама их немного того, проапгрейдила случайно. Порезалась, как всегда, за работой с металлом, и захотела лучше видеть. Как вот это колесико подкручу, так вижу словно через подзорную трубу. Это и есть то самое слово. Улучшение техники, добавление новых свойств. Ведьмочка схватила Клариссу за руки, погладила многочисленные следы производственных травм, пошептала опять неразборчиво. Риса только собралась было поблагодарить за ставшие гладкими и ухоженными пальчики, как один из них легко кольнуло болью. Выступила маленькая капелька крови. — Давай, капай вот на эту пимпочку, ее удобно будет нажимать. И желай сильно-сильно видеть ауры людей и нелюдей. — Марья была настойчива. И Риса подчинилась. А потом водрузила гогглы на нос, огляделась и выпала из реальности. Это было настолько необычно! Но как соотнести все то, что она узрела через волшебные очки, с тем, что видно без них? Юная волшебница как будто услышала ее мысли и подсказала: — Еще раз нажми и будет как обычно. И снова, чтоб обратно. Кларисса с любопытством оглядела густой поток разряженных людей. Людей ли? Вот нескладный подросток в явно самопальном костюмчике «а ля Халк» легким движением руки превращается, превращается…. Да гребаные пассатижи! Это он и есть! — Осторожнее со словами, Кларисса! Кровь убери. Да-а-а, подруга, учиться нам с тобой надо. Попытайся не ругаться. А то лягушкой не отделаешься, — ведьмочка хихикнула. — Пошли. И они двинулись ко входу. Обычная охрана гордо их проигнорировала. Девушки переглянулись. И тут прямо перед ними появился натуральный дворецкий. Башмаки со смешными пряжками, чулочки, панталоны, ливрея, парик и высокомерная морда лица, все в комплекте. — Марья Моревна? Добро пожаловать, госпожа, — дворецкий почтительно склонил голову. — Простите, не помню вашего имени, — столь же благовоспитанно ответствовала Мырька. — Бэрримор, мисс, — еще раз склонился дворецкий. Ведьмочка обозначила легкий кивок. Кларисса сдавленно хрюкнула. Но гогглы свои навороченные поправила. И буквально отвесила челюсть. Потому что на месте пародийного персонажа стоял, то есть стояло, короче… — Я вижу, вы нашли своего артефактора, госпожа. Похвально, похвально, но будьте внимательны. Сегодня тут очень много магов на отдыхе, скажем так. — Бэрримор тонко улыбнулся и посмотрел внимательно на Клариссу. Та в ответ решительно кивнула. — Я присмотрю за госпожой, — фраза выскочила сама. Но взятые внезапно обязательства нисколько не обеспокоили девушку. Сотрудничество получалось взаимовыгодным, и, кажется, невероятно интересным. Войдя внутрь, девушки посмотрели друг на друга квадратными глазами. Что это было? Во что они ввязались? Они бродили по бесконечному павильону, ведомые то звуками музыки, то взрывами хохота, то всполохами ярких иллюзий. Обе как-то молча решили не вникать, из каких источников берется сила, двигающая сражающихся роботов, создающая невероятной красоты голограммы и прочие чудеса. Посидели в кафе, стилизованном под пиратскую таверну, съели вполне обыкновенную жареную курицу, поименованную почему-то сурчатиной и запили ядреным квасом. Рядом приземлилась колоритная компания широкоплечих мужиков, сплошь заросших волосней всех оттенков рыжести. — Гномы! — восторженно пискнули напарницы хором. — Настоящие, — добавила Мырька. Чуткое крафтерское ухо Рисы вычленило из гномских споров слова про пистоль, обвесы, металл и лазерные прицелы. Кажется, почтенные мастера обсуждали достоинства оружия, периодически поминая «гхыр», «лаббар» и прочие деепричастия. А Марье было интересней увидеть, где у них там рот помещается. А то на лицах даже глаз почти не видно было из-под кустистых бровей. Но еда и напитки невероятным образом исчезали в недрах густой растительности. От увлекательного зрелища их отвлекла мелодия звонка, донесшаяся из маленькой сумочки ведьмы. Кларисса уже почти спокойно смотрела, как ее подопечная запускает руку почти по локоть в крохотный мешочек из розовых лепестков. Магия, чтоб ее! Марья потыкала пальчиком в свой навороченный гаджет и объявила, что им пора двигаться вон в тот угол, ибо вожделенный Мадс уже начинает свое выступление. — Сама делала? — Риса кивнула на волшебную сумочку. — Не. Я так еще не умею. Бабуля постаралась, — в голосе ведьмочки было столько нежности и признательности, что Кларисса прикусила язык и придавила в себе желание ляпнуть дурацкую шутку про Бабу-Ягу. — Мне кажется, что она тут, рядом. Это еще и маячок. Наверное, он в обе стороны работает, — задумчиво добавила Марья, поглаживая сумочку. — Маячок? Чтобы ты не сбежала, что ли? — Да я и не собираюсь. Бабуля разрешила мне сюда прилететь. Беспокоится за меня, мало ли что. А вдруг она лично решила сюда, ой-ё! — Ну, пусть бабушка развеется тоже, — пожала плечами Риса, — учитывая ваши способности, кстати, ты можешь ее и не узнать. Пойдем уже, посмотрим на твою мечту. Ягуария, ох, нет, уже Ядвига, фланировала по залу приемов с бокалом чего-то вкусного в руках. Кучкующиеся маги продолжали обсуждать темы закончившегося слета. Нужно было снова вливаться в работу, вникать в нюансы взаимоотношений с мирным народонаселением. За последние двадцать лет все так переменилось. Эти чертовы информационные технологии ускорили прогресс так, что страшно делалось. Мир съежился до большой деревни, хотя в отдельно взятых болотах можно и такого не заметить, думала Яга с философским спокойствием. Широка страна наша и велика, всему место найдется. Она ходила от одной компании к другой и вникала. «Гребаная глобализация, никуда не спрячешься от этих…», «Хорошо, что мода на вампов прошла, достали эти истеричные поклонницы кровососов. Ты ее спасаешь, а она шмалять из арбалета». «Мы тоже неплохо в самопиар вложились, в магию стали верить больше». «И не давите на жалость, мистер Смит, вломите тому, кто у вас первым супергероев придумал и раскрутил. Ха-ха три раза, сами теперь бегайте в трусах поверх лосин. Китайцы вам и плащиков наклепают, и доспехов с турбоприводом. Что, умер? Наймите некроманта, подымите и вломите, может полегчает». «Кажется, мы перестарались с литературой о попаданцах. Зарегистрировано два случая самопроизвольного перемещения. Авторов ищут, магички-самоучки, твою Галадриэль! Одна читательница попала замуж за крестьянина. Там тихо. А другая хамка успела в королька вцепиться. Что-что? Теперь всю геополитику в том мире пересматривать, а у нас поставки…» — Ягушенька, — окликнул ее знакомый голос, — иди сюда, я тебя познакомлю. Ядвига обернулась, приветливо улыбнулась Керу и увидела «милого» у того за правым плечом. Сказать, что она охренела, это ничего не сказать! Бедная бабка-ёжка задирала голову все больше, рискуя завалиться назад, а торс все не кончался. Плечи были. А рук что-то многовато. И голова такая интересная. — Епическая сила! — выдохнула она. — Вот, Деметрий, он потомок гекатонхейров. Количество конечностей в процессе эволюции слегка уменьшилось, — Кер смущенно улыбался. С почти трехметровой высоты донеслось басовитое приветствие. — Очень приятно, Ядвига, — проявила вежливость боевая подруга. — Я вас немножко по-другому представляла. Но Кер, шесть рук! Да ты счастливчик, парень, — она подмигнула и отсалютовала бокалом. Бывший напарник жарко покраснел и прислонился к крепкому, нет, не плечу, к боку возлюбленного. До плеча надо было еще допрыгнуть. — Тут ведь есть проход прямо в те павильоны, где маскарад этот пресловутый? Да? Вы идете, или еще тут покрутитесь? — поинтересовалась Яга. — Надо уже за Марьей приглядеть. Может, удастся поговорить с ней о важном. Хотя, вообще-то у меня другие планы. Они появились прямо у нужной площадки. Толпа разновозрастных поклонников обоего пола внимала кумиру. На экране мелькали сочные кадры то ли фильма, то ли игры. Ядвиге это было не важно. А ведь хорош, хорош мужик. Ей всегда такие нравились, подтянутые, хищные представители североевропейского типа. Мистер Миккельсен вещал что-то через переводчика о ролях и планах. Особо фанатичные поклонницы постанывали, предвкушая раздачу автографов. Ядвига старалась смотреть прямо в лицо будущей добыче и ласково улыбалась. И голос хорош, да. Краем глаза она заметила внучку и отвлеклась от гляделок. А то уже звезда начала спотыкаться в отрепетированной речи. Ну-ка, ну-ка, и кто это рядом с Мырь-Мырь толчется? Яга, одобрительно похмыкивая, внимательно рассмотрела яркую красавицу в необычном наряде, отметила качество артефактов и амулетов, заметила даже интересные связки в аурах девчонок и снова переключилась на Мадса. Подождав, когда особенно бешенные девицы рассосутся, она шагнула к мужчине. — Мэрил? Но как же… — несколько растерянно обратился к ней актер. — Мне говорили, что я похожа, но нет, я не она. Меня зовут Ядвига, — открыто улыбаясь, Яга протягивала руку, как для поцелуя. И она таки дождалась. Мадс поклонился, легко подхватил ее ладонь и коснулся губами пальцев. — А я Мадс. И ваш английский просто превосходен. Это так приятно. — он разулыбался гораздо искренней, чем только что на сцене. — Здесь найдется уединенный уголок, где мы могли бы выпить кофе? — И продолжить знакомство? Сейчас найдем, — уверенно заявила Ядвига. — Нет, ну ты посмотри, Риса, его уводит какая-то тетка! — возмущенно шипела Мырька. Напарница посмеивалась. — А я тебе сразу сказала, что этот старпёр не для тебя. Зачем он нужен? Ты же говорила, что видела его в неглиже и даже пальчиком потыкала, хех! Чего тебе еще? — Риса продолжала подкалывать недовольную ведьмочку. — Вообще-то здесь он смотрелся как-то не так. В кино круче. — признала наконец Марья. — Ладно, чего уж там! Пойдем костюмы смотреть, а? И они пошли. Кларисса смело выдвинула свою кандидатуру в конкурс обычных, человеческих нарядов. Она с удовольствием прошлась по подиуму, позадирала провокационно юбку, покрутила выданными напрокат стимпанковскими пистолетами и получила заслуженный приз. Перевязь с похожими на ковбойские револьверами она ловко пристроила между своих многочисленных ремешков. Встряхнулась, расставила ноги пошире, положила ладони на рукояти, побарабанила пальцами и взглянула исподлобья сузившимися глазами. — Уи-уи! Ты шикарна! — Марья взвизгнула в восторге, — какой образ! Штатный фотограф тоже возбудился. Он забегал кругами с жужжащей камерой наперевес. И только бормотал: «Позвольте, мисс, еще пару кадров, сейчас-сейчас, вот такой ракурс, поверните голову, да-да-да, еще вот так». И вдруг грохнулся на пол и, извиваясь всем телом, продолжал съемку оттуда. Кларисса от неожиданности присела и выхватила револьверы. Снизу донесся протяжный стон, камера защелкала еще интенсивнее. Профессионал, похоже, бился в эстетическом оргазме. После неожиданной фотосессии пришлось еще общаться. Марья периодически зажимала себе рот и похрюкивала. Риса с фотографом деловито обсуждали что-то непонятное и обменивались электронными адресами. А потом личный артефактор Марьи Моревны оценивала со стороны не совсем человеческие произведения портновского искусства. Происходило это на другом подиуме. Вроде и не в углу он был. Но простые смертные обходили его стороной и просто не замечали. Хороша была ведьмочка. И платье ее, засиявшее вдруг мерцающими зелеными огоньками, произвело на всех зрителей должное впечатление. Но и конкуренция была достойная. Кларисса только и делала, что меняла режим в своих гогглах, чтобы рассмотреть всех и вся, и остаться беспристрастной. Вот эта вот, с зелеными волосами, волочащимися по полу, дриада, что ли? Обычной ткани на ней и нету вовсе, одни листочки и веточки, но красиво, да. А вот это настоящая эльфийка. Ёперный театр, как бы удержаться, не завизжать от распирающих разнообразных чувств. Оно, они все тут, она это видит, обоняет, слышит и, кажется, вотпрямщас лопнет от переизбытка впечатлений. Марья радостно приплясывала, получив какую-то невнятную висюльку на шнурке, и пыталась объяснить, зачем оно нужно и что они вместе сотворят, когда ее проапгрейдят. — Я правильно сказала? — она уставилась на Рису глазами, полными щенячьего восторга. Та просто умилилась. — Все правильно, Маш, ты просто супер! — а про себя подумала, что эльфийская дева, конечно, нечеловечески красива, и наряд ее словами не описать, но Машка бьет их по всем фронтам своей живостью и непосредственностью настоящей юности. Донесшийся до них рокот барабанов заставил встрепенуться. — Ой, там танцы, идем-идем-идем, я обожаю! — неиссякаемый энтузиазм ведьмочки подстегивал, конечно. Но Риса таки не удержалась и сказала: «Давай посмотрим немного и надо уже отдохнуть. У меня сил почти не осталось» — Ниче, тетя Риса, я тебя не брошу, — засмеялась неугомонная девчонка. Народ стремительно стекался к месту действия. Барабанный ритм будил в душах людей нечто первобытное. Глаза блестели, ноги сами пускались в пляс. На сцене разворачивалось настоящее шаманское действо. Танцоры, облаченные в колоритные костюмы непонятных национальностей, кружились в хороводах, сходились в ритуальных поединках, выписывали сложные фигуры. Это было завораживающее зрелище. Мелодии незаметно перетекали из одной в другую. Коллективы сменялись беспрерывно. Риса забыла об усталости, но все же заметила, что плотная толпа зрителей натурально впадает в транс. И тут пришел черед для кульминации. Посреди сцены запылал костер. Вокруг него кружились, колотя в бубны, люди, одетые в замшевые балахоны, расшитые бисером и увешанные шнурками и кусочками меха. Круг раздался и в середину вылетел главный персонаж. Тело молодого танцора обвивали какие-то ремешки, на которых крепились полоски меха и ленточки. Его длинные светлые волосы были украшены хаотично заплетенными косичками, перышками и бусинами. Он сходу взял такой сумасшедший темп, что барабанщикам пришлось тоже ускориться. Это было похоже на камлание всех шаманов мира в современной обработке. Клариссе показалось, что сила земного притяжения совершенно не действует на этого парня, да и костей у него походу просто нет. Ну это же невозможно так двигаться и так гнуться, летая вокруг костра и над ним! Она снова надела снятые было волшебные очки. Да нет, никакой магии, а вот туманная нить от него тянется в плотную толпу зрителей. Риса почувствовала, как Марья вцепилась ей в руку, бросила короткий взгляд на подопечную и поняла, что девка поплыла. Да уж, немудрено слюной закапать на такое роскошное тело. Танцор завертелся волчком под совершенно гипнотический барабанный рокот, все эти ленточки-шнурочки разлетались, волосы стелились плащом. А Риса увидела неподалеку того, кто был соединен с «шаманом» не просто нитью, а канатом связи. Могучий молодой мужчина возвышался над толпой, как скала. И был так же невозмутим, в отличие от окружающих. Только глаза горели восхищением и гордостью. Кларисса внутренне застонала. Да что ж такое-то! Какой великолепный образец самца и потерян для женского общества. Все она поняла про эту парочку! Придется им с Марьей сосредоточиться на магии-шмагии, сегодня явно не их день. Но продолжала исподтишка рассматривать интересного богатыря и, одновременно, косить взглядом на сцену. Ну да, красивый, стройный блондин, похожий на эльфа, танцевал для единственного зрителя. В те краткие мгновенья, когда его лицо обращалось к зрителям, казалось, что они сцепляются взглядами. Танец закончился внезапно, на самой высокой ноте. Солист застыл в немыслимой позе. По лицу его струился пот. Да, подумала Риса, даром такое искусство не дается. Костер погас, «эльф» испарился, а на поклон осталась подтанцовка. Публика восторженно вопила и приплясывала. Когда почти все рассосались по другим площадкам, Кларисса постаралась подобраться поближе, таща за собой Марью. Ее мучило странное любопытство. А Машке она уже успела на пальцах пояснить, что и с этим блондином ей ничего не светит. Та опять надулась, но снова не всерьез. А богатырь-то был облачен в шинель неведомой армии, на плече висела берданка, слегка модифицированная в стимпанковском опять же стиле. Не красавчик, но интересное лицо, исполненное какой-то внутренней силы. И длинные темные волосы по плечам так хорошо лежат. Кларисса засмотрелась и не заметила, откуда вынырнул блондин, переодетый уже в простые черные брюки и майку. — Чижик, ты был прекрасен, как всегда. Нет, даже лучше, чем всегда, — радостно улыбаясь сказал здоровяк и поцеловал своего любимого при всем честном народе. — Ух, здорово было, Бусь, здесь какое-то прям волшебное место. Меня несло! Давай мой костюмчик, — танцор гибким движением вывернулся из объятий. Он ловко скрутил свою гриву в небрежный пучок на макушке, закрепил двумя длинными деревянными спицами, стилизованными под стилеты. Вдоль лица остались висеть две тоненькие косички, заплетенные у висков. Потом он запахнул на себе длинное белое кимоно, поданное здоровяком, перетянул талию широким черным поясом и стал похож на персонажа какого-то аниме или манги. Кларисса с Марьей переглянулись, сглотнули враз набежавшую слюну, вздохнули и молча решили получить хоть эстетическое наслаждение. Парочка была колоритная и смотрелись они вместе как-то органично, что ли. — Ты посмотри, Рис, у них же аура одна на двоих. Разве так бывает? — Машка дернула своего артефактора за рукав, заставляя наклониться пониже, и шептала ей в ухо. — Я понимаю, что любовь — это сила. Но так врастать друг в друга? — Ну ты нашла кого спросить, Маш, я то откуда знаю про эти ваши штуки? Ну вижу что-то. Надо будет глянуть на некоторых своих знакомых, — вдруг пришла Клариссе в голову гениальная мысль. — Есть на примете несколько шибко влюбленных. Интересно, как это выглядит. — А вдруг они притворяются? Эти твои знакомые? Ты убедишься и разочаруешься. — Хм, аргумент. Черт, эта магия такая палка о двух концах, — досадливо прошипела Риса. — Давай лучше с этими ребятами познакомимся. Но они не успели. Нарисовался третий персонаж. Красивый мужчина, лет тридцати на вид, отличался от основной массы народа отсутствием маскарадного костюма. Темные волосы уложены в стильную прическу, обманчиво простая, дорогая на вид одежда. Ухоженный, лощеный модник при всем при том, показался обеим девушкам каким-то изможденным. Стало интересно и они бесстыдно подсматривали за разворачивающейся трагикомедией. — Денчик? Ты? Глазам не верю. Какой стал. — чернявый красавчик уставился на танцора. — Марк? Да офигеть! Три года не виделись и слава мирозданью. Ты вроде замужем, ой, прости, женат, и в Европах проживаешь? — ответ был довольно резким. — У жены тут бизнес какой-то. Она тут по делу. Денис, ты как вообще живешь? — Марк был настойчив. — Отлично, лучше всех. Коль, пойдем отсюда, — не отрывая настороженного взгляда от Марка проговорил Дэн. Красавец соизволил обратить внимание на того, к кому прижимался спиной Денис. Изумление на его лице сменилось узнаванием. — Н-николай? — заикнулся он. — Ты, ну ты, совсем, ты просто такой тоже стал, — глазки у Марка окончательно замаслились. — Ну все, поздоровались и разошлись, пока, счастливо оставаться, — еще суше ответил на все это Дэн. Николай продолжал молча рассматривать человека, благодаря некрасивым поступкам которого он обрел настоящее счастье. — Парни, не могу я больше с этой мегерой. Все соки из меня выпила, — Марк лихорадочно затараторил, решившись на отчаянный шаг. — Три года, блядь, я скоро сдохну. Ребята, возьмите меня к себе, а? Возьмите! Тапочки носить буду, чего хотите, сделаю. — и Марк бухнулся на колени. — Да ты охуел совсем! — Дэн вжался в Кольку еще сильнее. — Ты чего несешь-то? Хозяйка надоела? Сменить решил? Встань, не позорься еще больше. Буся, валим отсюда. Псих какой-то совсем стал. — Спасибо, третий нам не нужен, — насмешливо пророкотал наконец-то Николай, — А если ты хочешь обязательно служить кому-то, найдутся и хозяева. Марк не видел, как за его спиной задрожал воздух, и появилось воплощенная тьма. Мырька испуганно ойкнула, схватила Клариссу за руку и пыталась попятиться. Ноги не двигались. — Я слышала тут что-то про поднесенье тапочек, — мурлыкнул грудной женский голос. От этого тягучего, жаркого тембра дрожало вожделением внутри у всех. Риса стиснула зубы. Машка тихо пискнула: «Вампирский зов, или суккуб, не понимаю, закрывайся, сопротивляйся, стену строй». Кларисса тут же рухнула в воображении в фашистский дзот со стенами в три метра толщиной и припала к пулемету. Николай совершенно безмятежно смотрел на ослепительно, болезненно красивую женщину, которая обходила по кругу Марка. Тот капал слюной и поворачивал за ней голову как только мог. В глазах его плескалась лишь одна мысль — возьми, возьми, возьми. Черное одеяние этого, безусловно, нечеловеческого создания, казалось ожившим мраком. Из струящегося нечто выныривали безупречные ножки. Она хозяйским взором окинула присутствующих. — Мне как раз нужен питомец, — проворковала она, глядя на Николая. Тот обнял покрепче Дэна и аккуратно прикрыл ладонью ему рот. Во избежание. Чтоб не ляпнул чего-нибудь непоправимого. — Мы тебе точно не подходим, темная. Нам достаточно друг друга. А этого бери. — Колька был спокоен, как всегда. Дэн чувствовал это спиной, перестал дрожать и потихоньку прикусил тому палец. — Любовь, — протянула безымянная. В голосе ее было то ли уважение, то ли удивление. И добавила, проявив некоторые познания в современной литературе, — Любовь живет три года. — Ваша, наверное, три года. А наша будет вечной. — Веско произнес Николай. Он старался не рассмеяться. Чижик щекотно лизнул его ладонь. — Слово сказано, Лоис, забирай этого и уходи. На три года, помни! — не менее звучный голос, но с совершенно другими обертонами прозвучал, как гонг на аукционе. Продано! Новый персонаж бил наповал. Это была натуральная королева Елизавета I в летах. Плоеный воротник, тяжелое бархатное платье, цвета бордо, сложная прическа и надменный взгляд. — Но, госпожа Вечная, — пыталась возразить вампирша. — Первое слово дороже второго, — вдруг протянула госпожа Вечная каким-то хулиганским тоном, не вязавшимся с ее величественным обликом. — Слушаюсь, — вздохнула Лоис, подхватила Марка под локоток и увела, воркуя что-то про ошейничек с бриллиантами и смарагдами. По лицу того блуждала идиотская улыбка, а глаза совершенно остекленели. — Кто вы такая? — требовательно спросил Николай. — Я тут присматриваю за всем, — неопределенно ответила «королева». Он видел, что эта женщина мгновенно изменилась, став проще и одеждой и лицом. Что-то знакомое померещилось, да ну, не может быть… — Хорошо, поверю, — могучий воин в шинели посверлил немного взглядом госпожу Вечную и переключился на свою пару. — Пошли, Чижик, ты хотел катану себе выбрать. Дэн тут же всплеснул просторными рукавами кимоно, как птица крыльями. — Да, Кольк, ты представь только, как она впишется в образ! — похоже, танцор уже забыл о странных событиях. — Но сначала давай меня покормим, а? Я столько калорий спалил, что готов слона сожрать. — Куда в тебя лезет столько, я поражаюсь, — довольно засмеялся Николай. Кларисса с Марьей проводили взглядами удаляющуюся яркую парочку, вздохнули синхронно и посмотрели на «королеву». — Вы молодцы, девочки, хорошо держались, — одобрительно покивала та. — Внучка Ягуарии, смотрю? Ты ведь Марья Моревна? — обратилась она к ведьмочке. — Да, — удивленно выдохнула Маша, — почему Ягуария? — Возможно, сейчас у нее будет другое имя. — госпожа Вечная пожала плечами, — Меня зовут Марьиванна, — она лукаво улыбнулась и вопросительно уставилась на артефактора. — Кларисса, — понятливо ответила та. — А кто этот здоровяк в шинели и почему он так спокойно реагировал на такое мощное воздействие? Мне аж поплохело. Сроду на свой пол меня не тянуло, а тут чуть гм, — она смутилась. — Этой сущности тяжело противостоять, ты справилась. А Николай — видящий. Очень редко встречаются такие люди, что видят суть вещей. Для этого нужно быть в полной гармонии с собой и миром. В больших городах это почти невозможно, слишком сильный информационный фон. Обычно такие люди встречаются в глубинке, ближе к природе. Тем ценней такой кадр. Хорошие мальчики. Я приглядываю за ними давно. — Марьиванна снова покивала своим мыслям. — Так, девочки-красавицы, а теперь о вас, — она хлопнула в ладоши, звуки шумного действа, продолжающегося вокруг, притихли. — Вы понимаете теперь, как необходимы знания. Где будете проходить обучение, порешаем вместе с твоей бабушкой, Марья. А то она тут увлеклась немножко. Как бы в Данию не упорхнула. У вас отлично получается работать в связке, так что учиться — вместе. Кларисса, все бытовые вопросы решить еще время будет, не переживай, успеешь и с работой разобраться, и с переездом. — Надеюсь, это будет скромное учебное заведение, а не Хогвардс какой-нибудь. — ухмыльнулась Риса, — и мы там будем действительно грызть гранит наук, а не отбиваться от озабоченных оборотней, тысячелетних эльфов и участвовать в похабных королевских отборах, — она уже откровенно ржала. — Ой, Кларисса, а я все-таки куплю несколько книжек про магические академии, вдруг пригодятся, как руководство к действию, — Мырька сделала кукольные глазки, похлопала ресничками. — Пристрелю, — Риса положила ладонь на рукоять револьвера. Ей уже нравилось, как эта девчонка подхватывала и продолжала сюрный стеб. Сработаемся. Вечная Марьиванна любовалась на будущих великих магичек с доброй улыбкой. Пусть порезвятся пока. Посижу в приемной комиссии и погляжу-ка на их лица, когда они узреют ректора. Будет весело.