Те самые кулаки

      Древние транспорты, висящие на орбите Дэльвана, выглядели как будто их провернули через большую космическую мясорубку. На деле же небольшой конвой, ведомый капитаном хартистом, имел неосторожность попасться на глаза кхорнитам. И если основные корабли конвоя демоны просто уничтожили, то несколько транспортных барж вместе с частью экипажа пополнили их флот. Со временем подвергаясь порче Варпа все больше и больше, корпуса несчастных кораблей приобрели поистине фантасмагоричные очертания. На место строгих обводов верфей Империума пришли изгибы, сделавшие бы честь произведению любого авангардиста.       Вместе с кораблями хаос менял и экипаж. Поэтому, когда корабли перешли У’Зулу людей на них уже не было — лишь покорные порождения Хаоса встретили своего повелителя.       Когда демон не вернулся с Дэльвана, неспособные ни на что, кроме служения, хаоситы просто остались исполнять последние полученные приказы — оставаться на орбите и препятствовать всей связи.

***

      Над тренировочной площадкой разносились крики и стоны. Выжившие инструкторы Сестринства едва убедившись, что их подопечные в состоянии снова стоять на ногах, снова безжалостно вбивали им науку Ордена. Ни общий бледный вид, ни малое количество, ни развалины некогда величественного столичного города — ничто, казалось, не могло заставить их отступить от раз и навсегда утвержденного режима тренировок.       Траума, старшая канонесса прецептор, единственная выжившая из мастеров боевой подготовки с удивлением вглядывалась в явившееся ей нечто. Нечто выглядело как плакат Сестринства о наборе, было облачено в легкий орденский поддоспешник, зевало и выглядело так, будто с вечера ему воткнули под лопатку нож, провернули и завели на шесть утра.       Если абсолютное большинство сестер пройдя сквозь мозолистые руки госпитальер заново привыкали к своим заживающим телам, эта девушка была на вид полностью здорова. По крайне мере это объясняло почему её направили на тренировку. — Подходи малая, что там у тебя. — Ни с кем не церемонящаяся, прецептор по давней привычке тыкала всем от рядовых до кустодиев. Правда подобное обращение как выяснилось могли терпеть далеко не все. Боевой ветеран вскоре обнаружила себя машущей кулаками на одной из заштатных планеток периферии — всего то не сойдясь во мнении с парой чинуш Администратума. Девушка тем временем подошла ближе и Траума привычным жестом активируя аугмент загрузила себе её предписание. — Так что тут у нас, проверка боевой подготовки, аттестация и распределение. Не густо, прямо скажем. Что-то я тебя по плацу не помню. Новенькая или из штабных? Девушка, слегка опешившая от манер Траумы, на последних словах широко улыбнулась. — Новенькая. — Пополнение значит, ну пойдем, разомнемся. — Мотнув головой в сторону огороженной зоны Траума последовала за новенькой, привычно оценивая её по дороге. Ни показная сонливость, ни мешковатая ткань комбеза не могли обмануть её опытные глаза — перед ней вышагивало очень хорошо развитое и тренированное тело. Осталось только выяснить прилагались ли к этому телу навыки и какие.       Небольшая расчищенная площадка приютилась на самом краю полигона. Не дожидаясь пока гражданские вместе с сервиторами приведут её в порядок, Траума самостоятельно, ну может с небольшой помощью штабных шестеренок, буквально за неделю смогла вернуть ей рабочее состояние. Оглядевшись и не обнаружив никаких помех, ветеран качнула плечами и без лишних разговоров залепила своей временной подопечной в ухо.       Пережив десятки сражений, она исповедовала принцип постоянной бдительности, ожидая того же от окружающих сестер, и искренне недоумевая, когда её называли ополоумевшей маньячкой. Молодые же сестры, не ожидая в свой первый день тренировок такой подлости от инструктора очень быстро избавлялись от привычки считать ворон не только на полигоне, но и в жизни. Так что Траума искренне надеялась, что её фирменный удар спас жизнь не одной юной дурехе. Вот и сейчас она уже приготовилась рывком поднимать ошарашенную сестру с песчаного покрытия площадки, но вдруг поняла, что что-то идет не так. Вернее, она сначала на рефлексах отклонилась, а потом уже вновь заработало сознание. Новенькая же, плавным танцующим па увернувшись от удара тут же поднырнув под руку Траумы атаковала сама. Практически слившийся в одно движение двойной удар в корпус, достигни он тела женщины, гарантировано отправил бы её в нокаут, а потому она вновь вынуждена была отшатываться. Блокируя удары по касательным, инструктор вынужденно взвинчивала темп, начиная потихоньку распаляться. Её, ветерана ордена Розы, заслуженную прецептора теснила пигалица, не заслужившая еще даже одной нашивки. Сознание привычно провалилось в боевой транс и спустя пару минут Траума поймала себя на том, что ведет самый натуральный бой. И рисунок этого боя ей совсем не нравился. Приобретенные опыт и знания позволяли ей сражаться практически с кем угодно: от ополоумевшей толпы городов ульев Империума до слаженных звеньев темных Эльдар. От неумех, способных лишь нажав спуск болтера направлять его на врага до мастеров битвы, каждое сражение с которыми добавляло ей шрамов и потерянных подруг. Здесь же малявка использовала удары и связки неуловимо знакомые, но в то же время способные удивить боевого ветерана. На каждое движение, каждый удар, девушка отвечала так, словно читая её как открытую книгу. Разорвав дистанцию, Траума остановилась и тяжело дыша взглянула на свою визави другими глазами. Девушка, за какие-то десятки минут умотавшая её до такого состояния выглядела так словно боя и вовсе не было. Ничуть не запыхавшаяся, в расслабленной позе — всем своим видом она показывала привычку к гораздо большим нагрузкам.       Во всей этой ситуации Трауме было ясно лишь одно — девчонка явно была выходцем одной из Старых Фамилий. Чтобы случайный человек обладал такой поистине фантастически адаптивной генетикой и при этом проходил множество тренировок с детства? Такое было доступно только имперской аристократии. Ветеран невольно восхитилась родными девушки — отправить это юное дарование на периферию мог только человек со стальными нервами.       Конечно родня безусловно сделала ставку что их протеже вернется наработав опыт боев и командования, но все равно, один случайный выстрел, неудачный бой и венец многовековой селекционной программы раскидывает мозгами точно так же как какой нить выходец с агромира.       Рассказывать о своих догадках Траума естественно не стала, сдержанно похвалив выносливость и методичность школы, лишь поинтересовавшись её названием. Девушка, любезно поименованная инфоаугментом в памятке Траумы как Морган Старк, вдруг замялась, как будто её уличили в чем-то предосудительном.  — Я, я не знаю. Мной занимались в основном соратники матери, но у них всех было разное видение и скорее всего общего названия у этих техник нет. Или мне не удосужились их сообщить. Траума слегка ошарашенная откровениями про соратников матери судорожно перебирала по памяти известные ей воинские формирования, способные вести не только длительные евгенические программы, но и разрабатывать под своих воспитанников военные стили. Сама выходец из сателлита Благородного дома Грейм, она не понаслышке знала сколько усилий, а главное времени и денег необходимо на такие проекты.  — Будем считать, что тебе просто не сказали. — Трауме удалось остаться внешне невозмутимой и подавить желание расспросить юную сестру подробнее. — Возможно. Они долго воспринимали меня этаким стеклянным ребенком, а когда я смогла доказать, что чего-то стою, многих их них уже не было в живых. Прошли годы, прежде чем я смогла перебороть отчуждённость по отношению к этим людям. — Главное на этом не зацикливаться. — Траума решила, что на первый раз откровенности хватит. Не то, чтобы она не сочувствовала юной девушке. Но сколько таких прошло через её руки? Талантливых и бездарных, родовитых и выходцев их сотен Прогениумов. Ксеносы не смотрели на их родословные и заслуги, редко какая сестра доживала до третьей, четвертой нашивки. Еще меньше принимали сан палатина. Империум спасало только число рекрутов. Без десятков тысяч неофитов и сирот ордена Сестринства давно исчерпали бы себя как военная сила.       Траума, отогнав воспоминания, встряхнулась и сделав пару отметок в профиле подопечной перешла к дальнейшим тестам. Необходимо было проверить насколько широко распространяются таланты новенькой — возможно, о только возможно— Траума впервые за очень долгое время сможет выдать кому-то нашивку своего заместителя.

***

      Когда ты видишь что-то новое, то смотришь на это старыми глазами. В истинности этой старой поговорки Траума убедилась на собственном опыте. Встреча с юным дарованием, с её легкой руки ставшей сегодня полноценной сестрой битвы всколыхнула в Трауме целый ворох воспоминаний и надежд. После того как она убедилась, что молодая девушка вполне неплохо владеет рукопашным боем она подтвердила её ранги в орденской иерархии и направила дальше по цепочке полигонов — веками отработанная схема позволяла быстро оценить каждую кандидатку получив на выходе итоговый профиль для распределяющей сестры битвы.       На основе данных этого профиля инструктор могла не только получить представление о подготовке каждой подопечной, но и предпочтения по оружию, психологические склонности и еще уйму полезного для любого полевого командира. Траума сильно подозревала что в профиле юной Морган помимо виртуозного владения своим телом к концу для будет рекомендация на внесение в кадровый резерв командования. По её ощущениям у девушки было как минимум одно верхнее образование и, Траума могла прозакладывать руку, огромное количество часов с различными репетиторами.       То? насколько та пыталась не выделяться, давало до изумления противоположный эффект. Её спокойную уверенность и доброжелательность отметили на полигоне все, с кем она успела пообщаться днем.

***

      Закат застал Морган бесцельно сидящей на остове стены бывшего городского архива. Долгий день, наполненный событиями до отказа, завершился для нее далеко не так позитивно, как она представляла. Получив от местной версии Фьюри (ох и суровая же баба) так желанные ею допуски она со всем возможным энтузиазмом погрузилась было в исследование сети, но первые же порции информации повергли её в уныние. Она не могла определить куда её закинуло. С одной стороны, она внутренне была готова к чему-то такому, с другой надеялась… Да сложно сказать, на что она надеялась после последних событий. То, что у вселенной есть чувство юмора она тем не менее оценила. Очень чёрное чувство юмора. Хотя тут скорее всего все чёрное. Она пока только начала погружаться в местные заморочки, но даже то, что лежало на поверхности её впечатлило. Человеческие миры, объединённые здесь в некий Империум Человечества, бились против нечеловеческих цивилизаций. И медленно, но неотвратимо эту битву проигрывали. Была ли тому причиной показная нетерпимость к другим расам или нечто иное Морган сказать не могла, но ситуация складывалась неприятная. Не смотря на поражающий размах военной машины Империума Морган не могла не отметить нарочитую простоту технических и военных решений.       Возможно, в ней говорил голос предков оружейников, но уже сейчас спустя буквально неделю знакомства с этими людьми и механизмами она буквально фонтанировала идеями по защите первых и модернизации вторых.       Сделав себе отметку поговорить с Маршей или тем забавным техно дедом, она в очередной раз включив голографический дисплей запустила калибровку. В силу понятных причин все её вычислительные модули не обладали Искинами, лишь местами напоминая Пятницу, с которой маленькая Морган провела в детстве невообразимое количество времени. Но отсутствие ИИ никак не сказывалось на быстродействии — скорее наоборот, перестраивая всю семейную машинерию, Морган добивалась поистине фантастических результатов. Начиная от примитивных репульсоров и заканчивая её последними разработками на базе монокристаллических структур — все, к чему она прикладывала свои руки, становилось со временем произведением техно искусства. — Калибровка завершена, новые звездные карты интегрированы.       Задумавшаяся Морган, не сразу вернувшись из воспоминаний, осоловело взглянула на голограмму галактики. Псевдо искин не только внесла в свои базы добытую из архивов Сестринства информацию, но и подготовила уже несколько аналитических справок, пометив многие из них «приоритетными к прочтению». Морган, тоскливо просмотрев объём и убедившись, что там десятки страниц не дрогнувшей рукой закинула все материалы в очередь на изучение во сне. Её тянуло заняться куда более интересной задачей — изнутри вновь тянуло творить. Все остальное могло подождать.