Те самые кулаки

      Проведя на ногах бессонную ночь, большинство обычных людей валилось бы с ног от усталости. Однако понятие обычный применительно к Морган постеснялся бы употребить любой, знакомый с ней более пяти минут. Рассудив, что вдохновение штука не постоянная, а отоспаться она всегда успеет, Морган полночи провела в поисках свободной площадки. Используя по жизни наитие там, где пасовало знание, Морган тем не менее обладала вполне академическим складом ума — требуемое ей место должно было отвечать уйме тут же придуманных ею критериев.       Не смотря на все попытки родных и знакомых её баловать, девочка, а затем и девушка всегда находила и время, и желание на изучение вещей, от которых множество других девушек пришли бы в ужас. Одним из таких детских хобби была спелеология. И пускай множество нюансов этого замечательного рода деятельности даже не попытались закрепиться в одной прелестной головке, некоторые вещи там на удивление задержались. — Скальное основание, скальное основание. — Повторяемая мантра не то чтобы сильно помогала, но ведомая технарским порывом Морган такими вещами просто не заморачивалась. Спустя часы плутания по завалам строительного мусора, из которых теперь преимущественно состоял городской пейзаж местной застройки, она наконец нашла нечто, смутно отозвавшееся где-то в глубине её центра генерации идей. Нечто, бывшее в девичестве одним из городских парков, имело вид проплешины площадью около двух квадратных километров. Живописно разбросанные обломки деревьев и нескольких небольших каменных зданий были кем-то тщательно подпалены, а затем небрежно потушены. Нога ремонтного сервитора еще не успела осквернить эту часть городского пейзажа, окруженную со всех сторон остатками магистральных дорог. — Превосходно! — Морган привычной распальцовкой запустила виртпанель браслета. Посылая во все стороны диагностические импульсы, она всё больше убеждалась что нашла требуемое — под неглубоким слоем спекшейся почвы бывшего парка действительно просматривалось скальное основание, не обезображенное городскими коммуникациями на десятки метров вглубь. Примерившись, Морган пальцем указала пять точек в пространстве. Подчиняясь её воле, в воздухе материализовалось пять пульсирующих сгустков света. Освещая окрестности мягким, чуть переливающимся белым светом, они зависли нестройным рядом в паре метров над землёй недалеко от девушки. Та, критично их оглядев, увеличила их размер до крупного яблока, задумалась и наконец широким взмахом руки отправила от себя. Жесты на самом деле, конечно, не требовались, но детские привычки от игр с репульсорами было так просто не перебороть. Чуть слышно гудя, шары разлетелись над полем, зависнув в форме правильного пятиугольника с ребром в пару десятков метров. Оценив получающуюся площадку, Морган чуть скорректировала размер фигуры, запустила реакцию — шары пульсируя ринулись к земле. Пройдя слой почвы насквозь, они за считанные секунды добрались до скального массива. Прижавшись к поверхности камня, они начали резонировать, плавно подбирая частоту словно самонастраивающийся камертон. Морган тем временем проявив еще один шар, чуть более насыщенного цвета и текстуры, запустила его в центр парка. Шар, гудя на тональность ниже своих собратьев, завис на высоте метров пятнадцати и начал плавно вращаться вокруг своей оси. Какое-то время над безымянным парком застыла хрупкая тишина, прерываемая лишь чуть слышным гудением. Морган, увлеченно программирующая на виртпанели, чуть было не пропустила начало изменений, но мягкий толчок в ступни заставил её приподнять склонённую над панелью голову. Толчки тем временем продолжились, увеличивая частоту и интенсивность. Внезапно, с резким нарастанием амплитуды из-под земли взметнулись пять кристальных друз. Тёмно-бордовые кристаллы взрыхляя землю разрастались прямо на глазах. Падающий на их грани свет не вызывал ни бликов, ни отражений, лишь оттеняя на удивление плотную структуру. Удлиняясь все больше кристаллические образования начали напоминать огромные колонны, отклоняющиеся от общего центра в разные стороны. Дождавшись пока колонны разрастаясь коснутся друг друга Морган запустила второй этап — центральный светошар прекратив вращаться начал плавное погружение в грунт посреди площадки, ограниченной теперь сплошным кристальным кругом. Колонны тем временем, сросшиеся основаниями и все больше отклоняясь от центра образовали своеобразный венец из кристаллических побегов. Их рост замедлился, однако не прекратился полностью. Внимательный взгляд Морган выхватывал то здесь то там небольшое нарастание кристальной массы. Убедившись, что «венец» монолитен насколько это вообще возможно, Морган крутанув кистью запустила следующий этап. Раздавшийся грохот и вибрация заставили её пошатнуться и отступить на полшага — венец вместе со своим кристальным основанием начал стремительно возноситься над землей. Чудовищная колонна, достигающая в диаметре больше сотни метров, вырастала посреди бывшего парка, буквально подавляя своими размерами. Глядя на багровую поверхность мегакристалла, Морган удовлетворенно улыбнулась — алгоритмы кристаллообразования были несовершенны, но в данном случае отрабатывали на все сто — настолько чистой кристаллизации она не ожидала. Не то чтобы наличие включений что-либо изменило, но их отсутствие радовало девушку, отлично представляющую, сколько труда от нее бы потребовалось для их изъятия из мегакристалла. Дождавшись пока рост башни замедлится до почти неуловимого глазу, она запустила завершающий этап — весь тысячетонный кристалл, от венца, возвышающегося теперь на высоту пары сотен метров до подземного основания, медленно врастающего в скалы под городом, медленно завибрировал. Вибрация, все возрастая тоном, быстро исчезла из диапазона слышимости человеческого уха, но Морган и без того отлично знала, что происходит внутри структуры — алгоритмы синтеза, одно из её последних детищ, завершали кристаллогенерацию — в однородной структуре возникали управляющие энергоконтуры, образовывались помещения, структуры кристаллов послушно меняя свою природу образовывали основу вычислительных ядер управления. Зная, что процесс займет достаточно много времени Морган вновь склонилась над управляющей панелью — ей предстояло подготовить и перелить в информструктуры башни огромное количество информации.

***

Уже много веков тело Арадамона Темпуса почти не содержало биологических включений — понятия усталость и сон для него давно превратились в абстракции. Упорство в достижении цели и невероятная тяга к познанию века назад превратили его в одного из известнейших магосов технократии Марса. Однако то, что его возвысило его же и низвергло — будучи сторонником прогресса он быстро оказался в опале у партии ретроградов Механикума — тысячелетние старцы и слышать не хотели о модернизации. Древние доктринальные пластины и тысячелетние псалмы в их понимании были неизменной основой благоденствия Культа Машины. Темпус с ужасом смотрел как стремительно меняющаяся галактика оставляет его путь, его жизнь, его стремления на обочине дороги истории. Там, где даже замшелый Министорум проводил реформы, где прежние союзы Навигаторов и Великих домов плавились словно воск подстраиваясь под новую галактику, Культ Машины оставался неизменным. Посвятивший всю жизнь поискам знания, Темпус не смог остаться в стороне. Он прибыл на Марс, окруженный сторонниками, и выступил перед коллегией Механикума, но его идеи не нашли понимания. За былые заслуги его возвысили до доминуса и тут же сослали на периферию — вести поиск утраченного знания и зачищать миры периферии. Здесь, на Дэльване, он встретил множество старых знакомых — похоже не только магосы Культа избавлялись от инакомыслия таким незатейливым способом. Однако техножрец не мог не признать его эффективность. Что сёстры битвы, что имперские чиновники и офицеры — никто не задерживался на планете надолго — безжалостные жернова постоянных военных конфликтов перемалывали всех. Однако примерно полвека назад ссылка Ателлы изменила ситуацию. Темпус с удивлением наблюдал как несгибаемая воля и талант одной женщины превращают периферийный минорис и силы СПО из аморфного мясного заслона в вполне боеспособные части. Постепенное сокращение потерь дало так нужную им передышку. Жаль, что она была такой недолгой. Пускай подобные недавнему прорывы Хаоса встречались нечасто — легче от этого не становилось. Орден и планета выстояли, но чудовищной ценой — столица и основные узлы инфраструктуры лежали в руинах, в минорисе выжило лишь пару тысяч сестер, а потери гражданского населения и СПО исчислялись сотнями тысяч. Погибших было так много что гарь от тысяч непрерывно горящих погребальных костров на протяжении нескольких недель оседала на всех поверхностях превращая бригады ремонтных сервиторов и военспецов в выходцев из какого-то адского мира кузни. Будто сам Хаос своей когтистой лапой навис над несчастной истерзанной планетой. Двигаясь к развалинам своего лабораторного комплекса, Темпус не сразу обратил внимание на отдающую в ноги вибрацию — военные и сервиторы использовали множество типов техники для ликвидации завалов в городе, в том числе и на гусеничном шасси. Однако возрастающая частота быстро убедила его в необычности происходящего — определив примерное направление на источник, Темпус взобрался на ближайшее здание для понимания ситуации. Осевшая постройка была не лучшей точкой обзора, но ничего другого у техножреца под рукой просто не было. Открывшийся вид заставил его на мгновение замереть– в месте, еще недавно бывшем парковой зоной местного чиновника Администратума теперь возвышалась Башня. Огромное здание, взявшееся неизвестно откуда, было непохоже ни на что виденное Темпусом ранее. Тёмно-красное, в предутренних сумерках почти черное, оно возвышалось над развалинами районов города на добрую сотню метров. Еще недавно техножрец был уверен, что ему знакомы если не все, то основные архитектуры рас галактики. Но эта постройка выбивалась из всего виденного, словно титан в окружении сервиторов. Подобная циклопичность строений была свойственна и зданиям Империума, но Темпус поостерегся бы назвать это творением рук человеческих, уж больно странная логика проглядывала сквозь архитектуру. Если к этой башне понятие архитектуры было вообще применимо. Используя ближайшего сервочерепа как ретранслятор, он вызвал поочередно командующую гарнизона — сестру Ириатому и Ателлу — до прояснения обстановки окрестностям здания явно требовалось оцепление. Утренний сумрак тем временем постепенно таял, уступая лучам рассветного Дэла. В свете звезды пейзаж обретал все большую четкость и подробности — так, например, Темпус обнаружил что Башня растет. Его глазные импланты фиксировали медленное изменение линейных размеров постройки. Как будто этого было мало, встроенный в правую руку Темпуса аугмент анализатор фиксировал внутри Башни мощный источник высокочастотного излучения, характерный для храмов самих техножрецов. Обычно такие пульсации наблюдались рядом с большими скоплениями работающих когитаторов. Тем временем ожил аугмент связи — Ириотома просила не предпринимать никаких действий до подхода сестер палатинов. В ожидании сестер битвы техножрец продолжал наблюдения — циклопическое здание серьезно его заинтересовало — не столько своим появлением, скорее, как продукт технологии. За свои долгие путешествия он столкнулся с огромным количеством материалов, но эта кристальная структура просто поражала воображение. Сравнивая известные ему материалы с образчиком очевидно более совершенной технологии он в очередной раз пожалел о потерянном знании Тёмных Веков. Прибывший отряд сестер битвы вывел техножреца из раздумий и получив от него указания начал оцепление зоны. Прибывшая чуть позднее Ириотома, убедившись, что закрытие периметра практически завершено забрала его с собой и выдвинулась к самой Башне. Потратив на дорогу двадцать минут, сестра и жрец оказались у подножия постройки. Вблизи здание подавляло своей массивностью — разрушенный городской ландшафт не позволял оценить её габариты издалека — аугментированными глазами могли похвастаться не многие. Разглядывая постройку. Темпус не сразу обратил внимание на прекращение вибраций. Что бы не было их источником внутри башни — оно прекратилось. Как будто закончился обряд обслуживания духа машины — подумалось ему. Словно в ответ на его мысли изнутри структуры начали проступать мягко светящиеся символы. Образуя все усложняющиеся узоры, они стремительно начали покрывать всю поверхность здания. Вся кристальная структура оказалась как будто подсвеченной изнутри. Сестры битвы в благоговейном почтении смотрели как невообразимая технология на их глазах преобразует реальность проявляя всю глубину иного подхода к строительству. Жрец же, наблюдая за торжеством технологии, практически впал в религиозный экстаз. Мельтешение символов тем временем стихло и на вершине башни у каждого окончания кристального венца зажглись световые шары. Посчитав это актом агрессии сестры битвы ощетинились лазганами и болтерами, но были остановлены окриком подошедшей Ириотомы. — Не стрелять. — Опытная коммандер сестер битвы отлично понимала, что даже если постройка представляет угрозу, у них нечего ей противопоставить. А значит излишняя эскалация не нужна. Поэтому, когда у подножия постройки из воздуха соткался знакомый силуэт, никто из её отряда даже не дернулся. Появившаяся из ниоткуда девушка, оглянувшись зашагала к собравшимся. Темпус же неверяще глядел на подходящую к ним Морган. В его голове события последних недель наконец начали вставать на свои места ведь в отличие от сестер битвы он обладал куда большей частью общей картины. — Ты, ты ведь не псайкер, верно, дитя? — На слове дитя до техножреца вдруг дошло кому он это говорит, и двухтысячелетняя машина смерти вдруг ощутила себя беззащитным сервитором. Морган в ответ лишь возмущенно фыркнула. — Я сразу хотела поправить Маршу, когда она восторженно описывала нашу встречу с тем демонюгой, но как-то все завертелось, что получалось не к месту. — Подождите. — Сам удивляясь изменению обращения Темпус боевым кодом попросил Ириотому отослать охранение. Та, недоумевая, подчинилась. Она все еще не понимала происходящее — для нее юная девушка, с которой привычно ворчливый предводитель шестеренок вдруг начал общаться на удивление уважительно никак не ассоциировалась ни с Башней, ни с недавним побоищем. Но за много лет она привыкла доверять техножрецу, пускай формально он и не имел к сестринству никакого отношения. От Морган естественно сигнальная система жреца не укрылась, но девушка предпочла сделать вид что ничего не заметила. Пиетет местных к любой информации она подметила практически сразу, но для неё — порождения века информационного шторма такое отношение было непривычным. Дожидаясь пока охранение Ириотомы рассредоточится по окрестностям, она параллельно доводила до ума инфосистемы своего первого планетарного мегакристалла. Согласно данным его инфополя планета действительно была полна парадоксов — практически полная механизация при работе на заводах и в сельском хозяйстве, но при этом отсутствие чего-либо напоминающего интернет, отличное лазерное оружие у населения, но при этом отсутствие силовых щитов, повсеместное использование гравитационных платформ и отсутствие банальных спутников на орбите. Морган начинала подозревать что историки Империума не тот период назвали эрой тёмных технологий. Жрец же, убедившись, что сёстры на достаточном расстоянии запустил на своем аугменте протоколы защиты от прослушивания. Глядя на его манипуляции Морган предостерегающе подняла руку. — Нет необходимости, в моём присутствии нас не услышат. Но можете включить если вам так спокойнее. — Действительно, мне так будет спокойнее. — Темпус просительно глянул на Морган чем вызвал еще один недоуменный взгляд Ириотомы. — Итак, я вижу у вас появились новые вопросы? Перед тем как заговорить Темпус оглянулся на возвышающуюся над ними постройку. Вполне отчетливо понимая, что оттягивать неизбежное нет смысла он, опустив глаза на девушку, задал вопрос в лоб: — Вы вообще человек? — Дайте определение человек. Не ожидавший такого Темпус задумался. — Боюсь если я процитирую древних, то окажусь первым кто не соответствует. — Хорошо, что вы это понимаете. И да, я ушла по этой дороге дальше вас. Для иллюстрации Морган вытянув перед собой правую руку проявила небольшой светошар. Темпус и Ириотома завороженно уставились на пульсирующий сгусток белого свечения. — Что это? — Ириотома инстинктивно взявшись за брелок аквилу зашептала литанию укрепления духа. — Концентрированный свет. — Вы сейчас ничуть не помогли. — Во-первых прекратите мне выкать. — Надулась Морган. — Когда мне выкает кто-то вашего возраста мне хочется пойти закутаться в плед, и покачиваясь в кресле качалке предаваться мыслям о скоротечности бытия. Во-вторых, это действительно свет — я беру поток электромагнитного излучения, ограничиваю его силовыми полями, снабжаю управляющими рунными конструкциями и сворачиваю в светошар. Глазные аугменты Темпуса расширялись все больше, по мере понимания того, что именно девушка держала в руке. Ни Культ Машины, ни Империум не обладали такими технологиями. — А башня? — Это кристальная структура на базе силовых и электромагнитных полей, то есть, по сути, все того же света. Просто его понадобилось больше. У Темпуса в голове внезапно как будто щёлкнул переключатель. Всю свою жизнь он служил Богу-Машине, и вот перед ним та, кто материализует материю легким мановением руки. Для кого окружающая реальность не более чем еще один инструмент познания. Вся его сущность жреца умоляла его идти за ней, служить ей во имя Омниссии, не останавливаясь ни перед чем. Да, девушка не сам Омниссия, но, возможно, аватара? Юная, не осознающая себя. Однако сомнения продолжали его терзать. Понимания что пожалеет, он все-таки решается задать вопрос. — Используете ли вы искусственный интеллект в своих инструментах познания? Игнорируя нахмурившуюся Ириотому, он, молитвенно сложив руки посмотрел на девушку, резко посерьезневшую после его слов. — Никогда. — Подчеркивая категоричность ответа, Морган сжимает кулак. Раздавленный светошар пропадает во вспышке света, заставив людей отшатнуться. — В прошлом моя семья слишком заигралась с Искинами, и один такой чуть не убил моего отца и его друзей. С тех пор мы используем псевдоразумные алгоритмы. Искин слишком большое искушение для людей и одна из самых больших опасностей. Темпус с удивлением слушал откровения Универсальных Законов от той, кто не была техножрецом, но по своей сути являлась одной из них. Не обладая аугментациями, обычный биологический организм — она прошла по пути познания неизмеримо дальше всех их, одним своим существованием подтверждая верность того пути, что он четыре века назад предлагал Механикуму Марса. О, он не повторит ошибку древних закостенелых магосов, он наконец нашел своего бога, вернее богиню и горе тем, кто встанет на пути между им и новыми знаниями. Словно очнувшись, Темпус запустил полную диагностику тела, аварийно завершая все вычислительные задачи вспомогательных сознаний. Распрямившись и запуская все сервоприводы, он активировал центральное плазменное ядро и распределив энергию по аугментациям убедился что всего его системы исправны. Склонившись перед Морган и опустив все конечности к земле, он медленно и печально произнес — Я отдал свое тело и свою жизнь во имя познания мира, но не смог отстоять собственные убеждения. Я вижу, что ты идешь схожим путем и действительно ушла по нему дальше старой шестеренки. Позволишь ли ты следовать за тобой? Служить тебе? — Морган, не слушай эту прибедняющуюся консерву. — Темпус, обернувшись на знакомый голос, обнаружил улыбающуюся Ателлу, в сопровождении нескольких отрядов воздаятельниц и палатинов.  — Здравствуйте, госпожа канонесса. — Вежливо поздоровалась Морган. Признание жреца немного выбило её из колеи, поэтому она медлила с ответом. — Просто канонесса Морган. Когда мы приходим в орден мы оставляем свои семьи, какими бы они не были. Мы дочери Бога-Императора и лишь он наша семья. Итак, вы выяснили откуда в моем городе взялось это монструозное сооружение? — Это я построила. — Морган упорно не встречалась глазами с жрецом. — Ты? О милостивый свет, я почти не удивлена. Но зачем? — Видите ли, я не привыкла работать без мастерской, а башня Старков — Морган махнула рукой себе за спину — Это и мастерская, и командный пункт, и склад, вообще все что требуется или может потребоваться. — И что может эта твоя Башня Старков? Морган самодовольно усмехнулась. — Позвольте я вам продемонстрирую. Но вначале я хочу ответить мистеру Темпусу и всем вам. - Морган делает небольшую паузу. — Да, похоже мы с вами идем схожими дорогами. Но изучив материалы ваших цифровых хранилищ я пока не готова встать с вами в один строй до конца, не понимая с кем и против кого я сражаюсь. Извините, но другого ответа у меня для вас нет. — Честный ответ. — По виду Ателлы и Темпуса было видно, что они его ожидали. Несколько сестер битвы насупились, большинство лишь кивнуло, памятуя о своем долге жизни перед этой странной девушкой. Морган тем временем, убедившись, что энерговоды башни пришли в рабочее состояние, запустила активацию луча. — Вы спрашивали, что может Башня? Скажите, что на планете вам сейчас мешает? — Даже так? — Ателла не веря себе указала пальцем в небо —Как насчет избавиться от блокирующих нас кораблей Хаоса? Морган было задумалась, но затем широко улыбнулась. — У меня есть вариант получше! Не дожидаясь ответа, она запустила инфопоиск по орбите. Вскоре корабли были обнаружены. Их отметки на высокой орбите попав в навигационный узел были тут же переданы основному вычислительному ядру мегакристалла. Спустя пару мгновений с верхушки башни вертикально вверх ударил поток света. Энергонасыщенность была столь велика, что импульс почувствовали все внизу. Взметнувшееся кольцо пыли от основания мегакристалла разойдясь в стороны осыпало всех камнями и заставило закашляться. Луч тем временем пробив слой облачности достиг кораблей хаоситов. Проигнорировав два корабля из трех он ударил в демоническую баржу. Культисты ожидали чего угодно, но не того, что произошло дальше — не нанося никакого видимого урона луч с планеты бил ровно в одну точку. Однако спустя время команда корабля с ужасом обнаружила что от места соприкосновения луча с корабельной обшивкой баржи стремительно распространяется белое свечение. Волной мягкого сияния оно обволакивало весь корабль. Запаниковавший капитан отдал приказ на погружение в Варп, но, словно сошедшие с ума, когитаторы отказывались выполнять расчет. Пока еретехи пытались выяснить причину сбоя свет накрыл весь корабль в мягко мерцающий кокон. Едва купол обрел целостность весь корабль содрогнулся — непреодолимая сила потянула его к планете. Команды двух оставшихся кораблей неверяще смотрели как все сильнее ускоряясь космическая баржа входила в верхние слои атмосферы. Не успела баржа скрыться в слое облаков, как капитаны, не сговариваясь отдали приказ на варп погружение, но взметнувшиеся с планеты второй, а затем и третий луч поставили крест на попытке бегства. Глядя как с небес на остатки города спускаются три корабля Хаоса, Ателла почувствовала легкое головокружение. Оглянувшись на молодую девушку, чья мощь и знания превосходили всё ей известное, она невольно задумалась о действиях Темпуса. За несколько последних недель её мир рухнул и снова восстал из пепла, возможно старый интриган чувствовал нечто похожее. Эта девушка была лучшим ориентиром в окружающем безумии бесконечной войны. Кем-то, на кого можно положиться здесь и сейчас. Конечно, оставался открытым вопрос - кто они для неё. Поведя плечом, Ателла отбросила разрывающие её сомнения на задний план. Корабли, ведомые светом вот-вот окажутся на поверхности — а это значит ей и её сёстрам предстояла привычная работа, избавить вселенную от порождений Тени. Ибо они карающий меч человечества и Бога-Императора. И похоже — она вновь оглянулась на Морган — у них, впервые со времен Отступничества есть щит.