Те самые кулаки

      Тишину, установившуюся после слов Морган нарушила Ириотома. — Ты… Вы… Вы Бог? — Сама формулировка вопроса причиняла набожной сестре почти физическую боль. — О, это отличный вопрос. Я не знаю. — Морган казалось наслаждается разлившимся по лицам окружающих недоумением. — Что вы вкладываете в это слово? — Бог-Император защищает нас. Он наш оберег от вечной ночи космоса и её опасностей. Он наставляет и направляет нас. — Цитируя священные тексты Ириотома вымученно пыталась увязать проговариваемое с той, что стояла перед ней во плоти.       Она искренне пыталась донести до стоявшей перед ней девушки всё то, что люди чувствовали к своему Императору. Пускай ОН был всегда против своего обожествления — позиция Экклезиархии нашла в душах людей сильнейший отклик — огромному множеству людей требовалось заполнить пустоту в душе. Экклезиархия всего лишь придала форму этому бесформенному порыву триллионов жителей. Подобрать слова чтобы выразить это величие Ириотома просто не могла — пытаясь сбивчиво объяснить невозможному существу перед ней то чувство единения, что давала им всем единая вера в Бога-Императора.       Её попытки рассказать каждый раз натыкались на заданные подчёркнуто нейтрально вопросы Морган. Неудобные, местами еретические, казуистически выверенные, они заставляли сестёр вздрагивать от того, как почти хирургически ювелирно их новая соратница определяет для себя границы взаимодействия.       Спустя часы споров, пререканий, криков и обвинений стороны сошлись на следующем — Морган не посягает на монотеистическую религию Сестринства взамен признаваясь сестрами отдельным субъектом святости — наравне со святыми во плоти. Сёстры со своей стороны предоставляют любые разумные ресурсы на каждый проект Морган. Участие в любой новой военной операции Ордена со стороны Морган подразумевается, но в случае уважительных причин она может отказаться. Будучи уже принятой в орден, Морган формально в нём остается, с досрочным присвоением звания сестры коммандера и подчинением напрямую Ателле.       Обсуждение могло затянуться и дальше, но глядя на осунувшиеся лица многих сестёр Ателла распустила всех отдыхать, выставив лишь караулы у дымящихся останков того, что еще утром гордо реяло на орбите в виде трех величественных кораблей.

***

      Вздохнув, Ателла окинула взглядом остатки города — еще недавно полный жизни форпост Империума ныне представлял жалкое зрелище — потрепанные островки уцелевших зданий на фоне тлеющих остовов космических судов были потерянно крошечными.       Совсем, как мы.       Прокручивая в голове последний разговор с Морган, она пыталась понять можно ли иметь с ней дело. С одной стороны, молодая девушка словами и поступками демонстрировала лояльность Империуму, но в то же время была гораздо более чуждым фактором, чем многие ксено расы, с которыми Ателле доводилось иметь дело. Ты действительно размышляешь о конфликте с существом, способным летать и воскрешать разумных?       Учитывая долг жизни ордена, Ателла, впервые в своем служении, столкнулась с неразрешимой дилеммой. — О чём задумалась? — Как всегда, когда это ему было нужно, Темпус бесшумно возник за её правым плечом. — О судьбе минориса и наших. Какое бы решение я не приняла, боюсь орден перестанет существовать в своем нынешнем виде в любом случае. — Только орден? — маска техножреца издала нечто отдаленно похожее на хмыканье — Хочешь, дам совет?       Ателле на секунду показалось, что она ослышалась. Старая шестерёнка десятилетиями отмалчивался при любой попытке сестёр вытянуть из него хоть крупицу новой информации. Если бы Ателла не знала, что такова природа всех иерархов Механикума, она бы давно оборвала бы с ним любые контакты. Со временем она даже научилась использовать его как аналитика — зачитывая ему различные сводки и слушая его редкие, но ёмкие комментарии. Чтобы он поделился информацией сам? Добровольно? Да, скорее Император с трона встанет!       Смерив его взглядом холодных синих глаз, она лишь кивнула, ожидая продолжения столь нетипичной реакции. — Переформируй отряды. — Поясни? — Вы только что создали новую точку фокуса силы в ордене. С появлением новой сестры коммандера как думаешь — сколько сестёр битвы попросит о переводе к ней? — Но она же… — Ателла оборвала себя посреди оправдания. Осознание случившегося боевым молотом обрушилось на неё — они сами только что раскололи минорис. Каждая молодая дурёха, каждая сестра, каждая ветеран, все как одна захотят служить под началом той, что может обеспечить нулевые потери при любой операции.       Кто бы не захотел? — Я так понимаю, что у тебя есть решение? — глядя на возвышающуюся над ней массивную фигуру, Ателла пыталась самостоятельно нащупать тот ответ, что видел иерарх культа бога-машины и не находила его.       Если бы лицевые пластины жреца могли отображать эмоции они бы явно излучали самодовольство. Он терпеливо ждал пока его юная визави нащупает ту тонкую цепочку допущений, которая привела его к решению. Пускай не самому оптимальному, но, когда было иначе?       Глядя на все сильнее хмурящуюся сороритку, он испытывал двойственное чувство. Женщина была великолепным тактиком, это признавали даже в Механикуме. Но вот взглянуть шире, отойти от шаблонов у неё получалось не так часто. Традиционалы ордена привычно списывали это на ограничения человеческой биологии. Темпус же, глядя сквозь призму прожитого, был не столь категоричен — да, человеческая природа даже спустя тысячелетия доставляла техно жрецам немало хлопот. Множество проектов и планов Механикума было сорвано человеческим фактором — отчаявшиеся иерархи стали по возможности исключать участие не модифицированных людей в любых, хоть сколь-нибудь значимых операциях орденов Механикума. Однако, бывало, что и органики вносили ключевую роль в проекты Культа Машины.       Видя, что сороритка уже закипает, он плавно поднял две псевдоподы в успокаивающем жесте. — Скажи, каким до текущего момента было самое сильное наказание в Орденах?       Глядя на расширяющиеся в осознании глаза Ателлы, он в очередной раз убедился, что она не зря оказалась на своем месте — мало кто был способен понять всё изящество его идеи по одному намёку. — Итак, вот что мы сделаем…

***

      Спустя неделю и пару десятков галлонов синтетического кофе Морган готова была придушить большинство окружающих. Нет, безусловно, начиналось все великолепно: заручившись разрешением Ателлы она переработала остатки остовов космических кораблей, став в итоге обладательницей солидного запаса материалов, пополнив перечень ресурсов, генерируемых мегакристаллами, однако дальше начались проблемы.       «Приоритеты, юная леди.» — Словно наяву слышался ей голос учителя. Проблема была в том, что она считала важными все свои проекты помощи сестринству, а потому буквально разрывалась на части пытаясь успеть везде. Единственным, что не требовало её непосредственного участия, была сама сеть растущих кристаллов башен Старка.       Рассудив, что защиты много не бывает, она остановилась на цифре в шесть тысяч мегакристаллов. Покрыв равномерно ими материк планеты, она планировала создать основу достаточно эффективной системы планетарного ПВО, способного не допустить повторения недавней трагедии. Искренне поражаясь перекосам технологий Империума, она тем не менее имела и желание, и возможность сделать лучше. И пускай пока она обладала достаточно слабой материальной базой — этот был из тех недостатков, что проходят со временем. По крайне мере она так считала.       Потому что при попытке объяснить сорориткам, что она хочет получить, она столкивалась в лучшем случае с непониманием. Было ли тому виной однобокое образование, что давали Ордена своим послушницам, или люди миров Империума обладали менее развитым кругозором — факт оставался фактом — Морган в первые в жизни столкнулась с настолько большой разницей в менталитете с людьми. Для той, что общалась в живую с десятками инопланетных рас, несколькими богами, не говоря уже об её учителе, понимание, что люди могут быть куда более ментально чуждыми, стало крайне неприятным открытием.       Опираясь на остов изготовленного ею буквально из подручных материалов передвижного кофейного аппарата, она сердито препиралась с парой сестёр хозяйственной службы. Очередное, на первый взгляд очевидное дело, на глазах превращалось в фарс — хозяйственные сороритки вместо того, чтобы помочь с расчисткой склада лепетали что-то про данные и записи с каких-то СШК внутри развалин. Морган в упор не понимала как обломки чего-либо могут иметь большую ценность, чем возводимые ею постройки будущего центра управления ПВО. Тем более что внятно объяснить, что из себя представляют эти СШК сестры не хотели или не могли.       Поняв, что просто теряет время, Морган решила привлечь к вопросу тяжелую артиллерию — передав Ателле коммуникационные браслеты для всего выжившего офицерского состава минориса она теперь имела возможность оперативно связаться с сестрой Этархи, заступившей на пост отвечающей за материальное обеспечение — проще говоря, та была новой сестрой каптенармусом. Принявшая назначение сестра, как надеялась Морган, еще не успела заболеть всеми этими завхозными заморочками и была в состоянии погасить возникшую проблему. Морган, вполуха выслушав обещание чем-то сильно взволнованной Этархи прибыть как можно скорее, отпустила сорориток, пояснив, что решит вопрос с их начальницей.       Глядя на быстро удаляющихся сестёр, она в очередной раз попыталась уложить в голове свои ближайшие планы. Попытка с наскока влиться в местное милитаризированное общество, чем дальше, тем больше буксовала. Семейный характер вкупе с неординарными талантами всегда делал из Старков белых ворон, но тут Морган вполне резонно предполагала, что проблема не с её стороны забора. И пускай она пока видела лишь верхушку айсберга местных проблем, даже этого хватало, чтобы понять — общество Империума максимально закостенело в своих многовековых традициях. Уже тот факт, что с ней идут на компромиссы достаточно удивителен, ожидать же, что некоторые её идеи будут приняты безоговорочно — верх оптимизма.       И всё же, какие они консерваторы. Девушка хмуро пыталась подобрать аргументы, в ожидании спора с сестрой Этархи. То, что такой спор обязательно возникнет, она ничуть не сомневалась, лишь надеясь на рациональную сторону сороритки. То, насколько те практичны, она уже успела понять на себе — скорость с какой она стала частью военной машины Адепта Сороритас, была поразительной. Не то что родные Земные бюрократы.       Углядев приближающийся силуэт, Морган скривилась — шансы спокойно договориться летели в тартарары. Приближающаяся к ней женщина была гораздо старше чем она ожидала. В очередной раз сказалось незнание местной специфики — сестры милитант, получив увечье, не позволяющее им сражаться далее в рядах своего подразделения, пополняли ряды тыловых подразделений.       Статная женщина, уверенно шагающая сквозь остатки завалов строительного мусора, явно была одной из них. Об этом со всей очевидностью говорили отсутствующая левая рука и шрамы на видимых частях тела — Морган ожидала встреча отнюдь не с тыловой сотрудницей, но с жестким военным ветераном. Морган, вздохнув, перелила остатки кофе в походный термос, с которым не расставалась последнее время и деактивировала передвижную кофемашину.       Примерившись, она одним прыжком оказалась у подножия бесформенной мешанины из бетона, металла и бог весть чего ещё — склад был на удивление прочной постройкой.       Проследив взглядом, как от её прыжка разлетаются осколки и пыль, она подняла взгляд на подошедшую сестру. Рядом они смотрелись еще более контрастно — пышущая здоровьем молодость и потрепанная жизнью ветеран как будто символизировали этапы жизни большинства сестер милитант.       Ничего, ничего, скоро мы это поправим. Мелькнула по краю сознания мысль Морган. Вслух же она сказала совсем другое. — Здравствуйте, у меня тут небольшая проблемка при разборе завалов образовалась.       Сестра каптенармус, одарив её нечитаемым взглядом перевела взгляд за спину Морган. Именно под центральным развалом и был тот участок хранения неведомых записей. Собранные Морган на базе местных шасси роботизированные бульдозеры едва начали расчистку, как были остановлены теми бдительными патрульными сёстрами. Именно их и рассматривала прибывшая сестра.       Убедившись что порождения сумрачного инженерного гения ей не мерещатся, Этархи, вздохнув, повернулась к Морган. Приняв это как знак продолжить, та зачастила: — Послушайте, я понимаю, что для вас эти данные чем-то важны, но ведь там скорее всего ничего целого не осталось, поэтому я реально не понимаю, почему ваши подопечные так ратуют за разбор этих завалов вручную.       Морган, решила не упоминать что изначально в формулировках сестер звучали предложения вызова нескольких техножрецов для исполнения каких-то ритуальных песнопений во время раскопок.       Каптенармус тем временем откашлялась, откинув голову, и стало заметно что у неё один из шрамов почти пересекает горло. — Это не просто данные. — проскрежетала Этархи. — Будь на твоём месте обычная сестра, я бы уже отправила её на отработку, наложив епитимью, а то и две. Но спрашивать у тебя, почему ты не знаешь базовых вещей, известных любому жителю Империума, как минимум недальновидно. Ты ведь и ответишь можешь. А мне потом с этим ответом жить. А я и так хожу, как ушибленная, всю неделю после твоей последней выходки.       Морган хватило совести потупиться. Тем более что речь шла даже не о её недавнем выступлении, после которого ушибленными ходили все, кто там присутствовал. Просто столкнувшись с одной из сестер, Морган в ответ на вопрос про богов, с которыми знакома, начала на автомате рассказывать про Тора, и осеклась только обнаружив остекленевший взгляд собеседницы. К вечеру того же дня история гуляла по минорису, обрастая подробностями. Ателла, оперативно выяснив источник, популярно объяснила ей, чем грозит распространение такой, на первый взгляд, обычной информации, и Морган неохотно согласилась повременить с просвещением людей Империума насчет Мультивселенной и всего того, что с ней связано. Так что опасения Этархи за свою психику имели свои резоны. — Я изучила всё что есть у ордена по ним, но мне это мало что дало. Возможно, если нормально объяснить, я смогу понять в чём важность? — Проще один раз показать. — Вздохнула женщина. — Но для этого необходимо достать всё, что уцелело.       Морган, оценив состояние сороритки, и нежелающая тратить время на препирательства решила тактически отступить, предложив наиболее оптимальный, на её взгляд, выход. — Предлагаю учебный бой. — Прости, что? — удивилась Этархи. — Ну вы со всеми этими ритуалами и нехваткой свободных рук явно прилипните тут не на одну неделю, так? — Извини, но тут действительно лучше разбирать вручную… — Да поняла я, поняла… Я к тому, что пока вы откапываете свои СШК и что там ещё осталось полезного, я соберу пару прототипов оружия и брони для сестринства. После чего на полигоне возьмем два отряда — один вооружим вашим типовым обвесом на базе этих пресловутых СШК, второй моими прототипами. Будет максимально наглядно — я увижу почему вы так с ними носитесь, а вы — чего я стою как оружейница.       Глядя на внезапно расширившиеся глаза собеседницы, Морган поняла, что опять ляпнула что-то не то. Тем временем Этархи усилием воли вернув себе контроль над эмоциями, медленно, словно выталкивая слова из себя, проговорила: — Ты действительно считаешь, что способна собрать что-то, конкурентное вооружению и броне, разработанным до ТЭТ? Созданным на пике человеческой цивилизации, который мы вряд ли сможем достичь вновь? Эти технологии служат нам тысячелетия, оставаясь эффективными против всего, с чем мы столкнулись. Что ты можешь этому противопоставить? — Вот и увидим — ухмыльнулась в ответ Морган. — Мне кажется, что я смогу вас удивить.       Главное не показать слишком много, подумалось ей. Здешнее человечество даже на пике своего могущества вряд ли было способно убить бога, а на её счету один уже есть и что-то ей подсказывает — в битве с тем парнем Империум вряд ли бы выиграл по очкам. — Месяца вам на разбор хватит? Тогда, выбирайте полигон. И да, лучше исходить из того, что потом он будет непригоден без терраформирования.       Оставив ошарашенную переспективой Этархи Морган насвистывая направилась к ближайшему мегакристаллу — предстояло обрадовать соревнованием Ателлу и переходить от теории к практике.       Не такая уж и плохая штука реинкарнация, всплыла вдруг мысль. Странно что я раньше думала иначе.