youm.

Вроде и было время выспаться, но вставать с кровати все равно никакого желания нет. Из форточки бьет холодный воздух, но Джош не поднимается, чтобы закрыть ее. Все равно. Вместо этого поворачивается на другой бок, подпирая голову рукой. Смотрит на мирно спящего мальчика. Вчера он только и успел сходить в ванную ближе к вечеру, и с тех пор спит. Джошу не хочется знать, каково это — спать по пятнадцать часов в день. Все время плакать и чувствовать себя лишь изнасилованным изувеченным телом. Иногда Дану кажется, что ему стоит думать о том, как он поступает с другими людьми, но в итоге все равно не делает этого, ведь… Какой смысл? Какая разница, что чувствует другой человек, в том время как сам Джош не чувствует ничего? В особо тяжелые моменты, Джош понимает, что причинять боль и доставлять дискомфорт — не то, чего он хочет. Возможно, в глубине души он желает даже окружить заботой и теплом, но он понимает, что так лучше не станет. Если он не будет давать ложные надежды на то, что все наладится, что все однажды станет иначе — так будет лучше для всех, ведь, какая концовка у этой истории? Что угодно — смерть Тайлера? Смерть Джоша? Но никак не то, ради чего стоит привязываться и привязывать к себе. Джош поднимается с кровати, заменяя спальные штаны на толстовку и джинсы.

***

POV. Дилан

Конечно, я не сразу понял, что поспособствовало тому, что все утро на работе на меня со всех сторон косились, но мне это совсем, совсем не понравилось. В офисе всегда было большое количество людей, но состав никогда не меняется… И все друг друга знают. И в любой другой день я бы остался незамеченным, но сегодня явно что-то не так. У меня не получается делать ровным счетом ничего. Тихие разговоры в стенках рабочего кабинета заменились напряженной тишиной… Я неоднократно краем глаза ловил на себе косые взгляды, и со временем это стало просто невыносимо. Я буквально чувствовал, как эта чертова атмосфера давит на мои плечи. Я больше не могу это терпеть, так что, тихо извинившись, я все же вылетел из рабочего кабинета и направился в центральное крыло. Я добрался до него за несколько минут, поднялся на последний этаж и вошел в кабинет, номер которого отдает теплом на сердце. Тем же самым, что я почувствовал, когда парень, сидевший за письменным столом, тут же подлетел и прижался ко мне, оборачивая руки вокруг моей шеи. К счастью, в помещении больше никого не было. — Джек? — тихо зову парня по имени, поглаживая его спину. — Ты не знаешь, что происходит? — звучит в ответ сквозь абсолютную тишину. — Со мной никто даже не поздоровался за сегодня. Его каштановые кудри щекотали мою щеку, заставляя слабо улыбаться, пока он не отстранился и не оставил быстрый поцелуй на моих губах. — Я не знаю, хоть у меня и есть некоторые догадки… потому и зашел. Как ты? — Много работы на сегодня, — звучит в ответ от юноши, что поворачивается ко мне спиной, разбирая завал из каких-то бумаг на своем столе. Я не мог понять, почему он так спокоен, потому что я буквально сейчас не на шутку встревожился. Если северные все же смогли узнать, что мы с Джеком устроили… В лучшем случае нас обоих пристрелят нахер. В один момент, в комнате настала абсолютная тишина… Джек больше не перебирает бумаги. Он повернулся ко мне и замер. Кажется, до него все-таки дошло. — Ты тоже об этом думаешь? — надрывающимся голосом, спрашивает парень. — Дилан? — Черт, да… — все, что я смог выдавить. — Да не может этого быть… У нас был идеальный план, и… — Столько времени прошло, — заканчиваю его мысль. — Да. — Ладно… — выдыхаю я, подходя к парню и напоследок целуя в лоб. — Возможно, это просто совпадение. Уже держу дверную ручку в своей ладони, когда снова слышу родной голос за спиной: — Поехали ко мне сегодня? — с надеждой в голосе спрашивает Джек, и я буквально чувствую его взгляд у себя на спине. — Да. Было бы круто, — я правда не видел причин отказываться. — Тогда до встречи… Рабочий день тянулся неумолимо медленно, и со временем я перестал замечать то, как на меня поглядывают… Но я не могу отрицать, что серьезно настораживался при мысли, что в действительности в один момент на меня накинутся, заломят руки за спину и обвинят в измене… Пожалуй, у меня была весомая причина бояться этого. Когда я следовал в отдел, где находилось рабочее место Джека, мне все время казалось, что я должен чего-то бояться прямо сейчас, но я не мог понять, чего именно. Время близилось к ночи, следовательно, коридоры здания были совсем пусты, но вот, мне остается только добраться до лифта и подняться на третий этаж, как на своей дороге я встречаю Джима. Руководящего отрядом северных. Он шел в мою сторону по своим делам, а когда я поздоровался с ним, я не сразу понял, что произошло. Он так сильно толкнул меня в стену, что у меня потемнело в глазах, когда я ударился головой… Мое сердце пропустило удар, а после забилось с тройной силой… Розоволосый выглядел таким рассерженным, и тогда меня накрыло непередаваемое чувство страха… Но… Как он обо всем узнал? — Ты перестал существовать для меня, — сквозь зубы процедил Смит, после разворачиваясь и снова отправляясь по своим делам… Черт побери… Я немедленно бросился к лифту… Даже не хочу думать о том, сколько шума я создал, когда вломился в кабинет своего парня в холодном поту. — Твою мать… — выругался Джек, подбегая ко мне, — что происходит?! Прошу тебя, объясни мне… — Блять… — только и смог произнести я, нервно вдыхая. — Что? Скажи мне, сейчас же, Дилан, что?! — Нам надо срочно уехать, — на выдохе произнес я, и тогда Джек начал выключать свет в помещении, собирать свои вещи, а после, не сказав ни слова, покинул офис вместе со мной. Время, что понадобилось нам, чтобы добраться до машины, мы провели в абсолютной тишине. Думаю, мне не стоит рассказывать Джеку об инциденте с Джимом, ведь он итак, кажется, прекрасно обо всем догадывается. За время поездки так же не происходило ничего интересного, но Джек, сидевший за рулем, заметно нервничал, а я держал его руку, которой он держал рычаг коробки передач. Я даже успел заснуть, ведь дорога до дома Джека нам предстояла некороткая, как меня тут же привели в чувство полицейские сирены и паникующий парень. Я попытался его успокоить, потому что нам не о чем было волноваться… Все документы при себе, ничего, что могло навлечь проблемы с полицией. К окну со стороны водительского сидения подошел коп, Джек опустил стекло, тихо спрашивая, что происходит. — А ничего, — строго отвечает полицейский, что-то перечеркивая в своем блокноте, позже убрая его в карман. — Обычная проверка. Подготовьте ваши паспорта сразу. Джек старался ровно дышать, и я мягко положил руку на его плечо, что вроде немного его успокоило. Через некоторое время поисков случилось то, чего никак не могло произойти. Парень, сидящий рядом застыл в ужасе, и когда до меня дошло, что произошло, кровь заледенела в моих венах. — Что это тут у нас? — не без доли издевки выговорил офицер полиции, держа в руках несколько пакетиков порошка, которые он только что достал из-под заднего сиденья.

***

— Послушай, эй, — Дилан отчаянно тряс парня за плечо, пытаясь привести в чувство, но тот сидел и буквально пялился в стену будучи на грани сильной истерики, слушая стоны полицейских машин, — успокойся, черт возьми! Дилан взял Джека за подбородок и повернул его лицо к своему, заглядывая прямо в глаза. — Я знаю что делать в такой ситуации. Просто верь мне, — после этих слов парень перегнулся через коробку передач, чтобы прикоснуться к искусанным и порозовевшим губам Джека своими. — Верь мне.

***

И вправду. Ни Джек, ни Дилан, ни полицейские… Никто не думал, что все обойдется. И не важно, сколько времени занял весь судебный процесс, снятие отпечатков пальцев, проверка записей камер видеонаблюдения. Все это позади. Прямо как и город, что с каждым мгновеньем, с каждым оборотом колес все дальше. Утекает в их грязное прошлое, от которого они и решили бежать. Тяжелее всего было осознавать, что их ждет совершенно новая жизнь. По щекам стекают слезы, одна за другой, снова и снова. Джек мельком смотрит на спящего рядом парня, чтобы мысленно попросить прощения. Прежде чем вывернуть руль, съезжая с трассы. Он получил свое наказание.