youm.

Войдя в дом, Джошуа сразу сбрасывает куртку и даже не заботится о том, чтобы повесить ее на вешалку. Этот день его так вымотал, что сейчас им правит одна единственная прихоть — поскорее принять душ и упасть на кровать. И отключиться. Часов на пятнадцать.

***

Войдя в комнату, он ощутил только застоявшийся воздух, легкий запах лекарственных средств и едва слышные звуки, исходящие из телевизора. По нему шел какой-то нетфликсовский сериал, но мальчик мирно спал на кровати. Даже его сопение звучало громче, чем телевизор. Дан был слишком морально и физически вымотан, чтобы искать пульт, поэтому он просто выдернул провод из розетки, сменил полотенце, повязанное на поясе на пижамные штаны и лег на кровать. Она была достаточно просторной, чтобы Джош мог не потревожить чужой сон. Сегодня у Джоша не было такой загруженности на работе, как в другие дни, что позволило ему долго копаться в себе и невольно разбираться во всем, что происходит внутри него. Размышлять о правильности своих поступков и многое, многое другое. Хотя Джош предпочел бы усердней работать. Ведь у каждого из нас существуют вещи, которые мы не хотели бы знать о самих себе. Не так ли? Когда наступает утро, Джош открывает глаза, после сна длиной в девять часов. Сегодня выходной и это радует. Когда он поворачивается на другой бок, он видит, что мальчик давно проснулся. Его взгляд устремлен куда-то в стену. Когда он ловит на себе взгляд мужчины, ему хочется что-то сказать, может быть, пожелать доброго утра, но как-то не хочется. Или он просто не осмеливается. Джош придвигается ближе к Тайлеру, приподнимается на локте и нависает над ним. Мальчик испуганно смотрит вверх, потому что он точно не планировал заниматься этим ближайшее время. Хотя-бы пока ему не станет чуточку лучше. — Джошуа… — на выдохе произносит Тайлер, когда ладонь мужчины скользит от бедер к ягодицам мальчика. — Прости, малыш, не хотел огорчать, если ты действительно думал, что получил освобождение по состоянию здоровья. Джош сжимает чужие ягодицы грубее, грубее подается вперед и прикусывает молочную кожу на шее Тайлера. Джозеф почти не сможет дышать — тяжесть чужого тела давит на его грудь, когда Дан прижимается вплотную. Грубее. На этот раз его действия выражают властность больше, чем обычно, и Джозефу совсем не нравится это. Но кто его спрашивал? Когда Дан начинает стягивать с Джозефа одежду, тот начинает сильнее паниковать и отчаянно пытаться дать отпор. — Н-нет, не надо, п-пожалуйста- — Блять, просто заткнись. Заткнись. Тихо. Тс-с-с… — Я не чувствую… Я не чувствую себя хорошо, — Джозеф настойчиво повторяет свою просьбу, давя на чужие плечи, но Дана это только сильнее вымораживает. — Нет, не надо, пожалуйста! — голос срывается на крик, и Джоша это уже по-настоящему злит, — Нет! Не надо! Пожалуйста- В следующую секунду комната наполнилась звоном. Тайлер не сразу понял, что произошло. В эту пощечину Джош вложил всю свою ярость, все, что у него вызвали чужие просьбы. Он просто никогда не мог терпеть, когда его о чем-то умоляли. И всегда крайне редко менял свое мнение. Из глаз мальчика полились слезы, и черт возьми, Джозефу так знакомо это отвратительное ощущение. Он уже ни о чем не просил — время от времени всхлипывал, смотря куда-то в сторону, но уже не пытался сопротивляться, когда Джош стягивал с него его боксеры. Как он мог быть таким наивным, как он мог всерьез подумать, что после того раза, как Джош отказал себе в том, ради чего он держит мальчика в своей комнате, что-то поменяется? И он серьезно думал, что Дану есть какое-то дело? В тот день в нем просто проявились остатки человечности, и, вероятно, Джозефу больше не следует ожидать таких поблажек? Он и не собирается. Утирает с щек лишнюю влагу, и после этого жеста Джош заводит его руки над головой. Ставит колено между худых бедер мальчика, протираясь им о его промежность через ткань спальных штанов. Тайлер хмурится, но даже не пытается выбраться из крепкой хватки. Щека все еще болит. Да и какой в этом смысл? Физическая боль не сравнится с тем, что он испытывает сейчас внутри. Ему просто бесконечно больно. И чувствует он себя просто сломанной куклой. Это чувство так сильно знакомо ему. Джош зачем-то лезет в тумбочку, и, немного порывшись в ней, достает оттуда наручники. И снова сковывает ими руки Тайлера, который уже и не плачет. Его мучает лишь один вопрос. Мучает и заставляет сердце разбиваться на мельчайшие осколки. «Неужели я заслужил этого?» Одной рукой Джош придерживает недлинную цепь между браслетами наручников, другой скользит вниз по торсу, добираясь до причинного места мальчика и слабо надавливая на него ладонью, но Джозеф все равно чувствителен. Сжимается, пытается сдвинуть ноги и скулит, ерзая под телом Джошуа. Но ему все равно. Сегодня не тот день, когда он поступает так, как Тайлеру хотелось бы. Сегодня он позволяет себе поддаться тому, насколько он может быть жестоким в глубине души. И вправду — ему совсем плевать. Он знает, насколько он отвратительный человек, но уже давно настало время, когда он смирился с этим. Настанет ли это время у Тайлера? Джош просто играется — оттягивает время, хочется продлить собственное удовольствие. Поглаживает мальчика между ног, из-за чего тот скулит, размазывает выделяющуюся естественную смазку, надавливает на колечко мышц пальцами, иногда входя на одну фалангу, но затем сразу вынимая. Джозеф ерзает и прикрывает веки, чтобы не заплакать. Глаза больно щиплет. Чувствует себя таким беспомощным и уязвимым, но Джошу только больше нравится смотреть на то, в каком состоянии мальчик из-за его касаний. Джош проводит языком от ямочки между ключиц до мочки уха, затем спускаясь дорожкой поцелуев назад к ключицам. Джозеф тяжело дышит и на грани истерики, но не смеет даже дергаться. Слишком страшно и так неприятно. Наконец, Джош отстраняется. Садится на кровати, утягивая Тайлера за собой, все еще держа его руки над головой. Над кроватью на стене есть крючок ближе к потолку, и Джош немедля цепляет цепь между браслетов наручников, надетых на Тайлера на тот самый крючок. Странно, что Джозеф даже не замечал его раньше, но он и не пытается смотреть наверх теперь. Хочется исчезнуть. Теперь Тайлеру приходится стоять на коленях на матрасе, в то время как его руки моментально затекают и начинают болеть. Все же он не сдерживается, и слезы снова начинают стекать по его щекам. До боли закусывает губу, и эта боль отвлекает. Джош оборачивает руку вокруг талии мальчика, сталкивая их торсы. Тайлер уже чувствует на своем теле чужой хищный взгляд, когда в комнате раздается трель телефонного звонка. Джошуа тут же ответил на него, как оказалось, ему звонили с работы. Он долго о чем-то разговаривал по телефону, но Тайлер даже не пытался это слушать. После того, как Джош повесил трубку, он провел ладонью по груди мальчика, а после тихо сказал: — Мне надо уехать. Тайлер не понял, что именно он почувствовал, когда услышал это. Но уж точно не облегчение. Он помнит тот день, его первый день… Ту холодную комнату и кровь на полу. Смотрит на Джоша взглядом, полным мертвых планет, хоть и понимает, насколько это бессмысленно и бесполезно. — Но ты можешь не переживать, — Джош сползает с матраса и некоторое время ищет что-то в коробке, которая стояла под кроватью, а после достает то, от чего у Тайлера застывает кровь в венах. — Я очень быстро вернусь. Тайлер пытается что-то сказать, но к горлу подступил ком. Да и чем это может помочь? И все, что ему остается — это плакать, хоть он понимает, насколько это безнадежно. В руках мужчины была анальная затычка и зажимы для сосков, соединенные тонкой цепочкой. Казалось, что он совершенно наугад достал две вещи из коробки, даже не взглянув на нее. В таком случае, Тайлеру хотелось быть благодарным за то, что все могло быть хуже, только вот на этот раз ему действительно кажется, что хуже некуда. Нервно сглатывает и совершенно теряет дар речи, когда Джош раздвигает его ножки, держа за внутреннюю сторону бедер. Некоторое время томительно кружит затычкой у сжатого колечка, а затем резко проталкивает, из-за чего Тайлер вскрикивает и только сильнее начинает заливаться слезами. У Тайлера едва не начиналась истерика из-за того, каким донельзя хищным взглядом на него смотрел Джошуа, но вскоре Тайлеру пришлось разорвать зрительный контакт, когда к нему вернулось осознание того, что Джош держит в своих руках. Сердце бешено колотилось, когда Тайлер в непередаваемом страхе опустил взгляд и молча наблюдал. Джош словно специально оттягивал время, но когда он наконец-то нацепил один зажим на чувствительную бусинку соска Тайлера, по комнате пронесся его скулеж, за которым последовали всхлипывания. Джош сказу же нацепил второй зажим и напоследок поцеловал Тайлера в лоб, проведя ладонью по его талии, прежде чем спрыгнуть с кровати и немедля покинуть комнату под тихие всхлипы мальчика.

***

— Проси. Джош и вправду вернулся довольно быстро, хоть Тайлеру казалось, что прошли часы. Все до того момента, как он вновь забрался на кровать к Джозефу, как в тумане — проведенное время просто вылетело из головы. Дан проводит пальцами по цепочке между зажимами, слегка оттягивает и играется с ней, как котенок с веревочкой. Смотрит на Тайлера голодным взглядом. Он ждет. — Тебе нравится это, не так ли? — до жуткого хищно, на выдохе спрашивает Джош, отстраняясь, чтобы еще раз пройтись взглядом, по горячему, такому беспомощному телу сейчас. — Проси. Джозеф просто не в состоянии говорить. Он знает, что стоит ему открыть рот — это будет какой-то нелепый звук на выдохе. — Пожалуйста, с-снимите это, я- мне больно- Джозеф сразу пожалел, что попросил об этом — то, какая боль застряла под его кожей после того, как Джошуа просто сдернул с его груди зажимы, не сравнится даже с самыми неприятными ощущениями от них. Тайлер вскрикнул так громко, что Дану, должно быть, резануло по ушам. — Надо было сразу просить, — по-издевательски улыбаясь прошептал Джош, почти касаясь губами уха Тайлера, после опускаясь ниже, ниже и оборачивая губы вокруг покрасневшего и слегка опухшего соска, посасывая и оттягивая зубами. Джош дотрагивается пальцами до второго, поглаживая круговыми движениями, чтобы Тайлеру не приходилось сосредотачиваться на одном ощущении. По ощущениям Джозефа, если это не прекратится, он немедленно кончит. По его спине проходятся мурашки, когда чужие губы так приятно ощущаются на его груди после долгого сдавливания. Тайлер опрокидывает голову и почти стонет, но вовремя закусывает губу, закусывает до боли, потому что он не должен. — Я знаю, что тебе нравится. Тебе нравится, но ты до последнего будешь молчать, и то, что ты благодарен всем святым за то, что твои руки сейчас скованы наручниками — это я тоже знаю, — выговаривает Джош, оторвавшись от предыдущего занятия. И эти слова задевают Тайлера, он прекрасно слышит издевку в чужом голосе, и еще больнее, обиднее и отвратительное от того, что многое из сказанного только что — правда. — Хочу слышать тебя, — полушепчет Джош, накрывая рукой пах Тайлера. И еще более издевательски усмехается, когда чувствует, как ему в живот упирается стояк мальчика. — Постони для меня. Давай. Мальчик шипит, когда чужая рука сжимает его пах, пытается отстраниться от чужой ладони, но в итоге покрывается мурашками и скулит, когда Джош начинает массировать его мошонку. Вторая рука скользит вниз по спинке, ягодицам, добирается до затычки, медленно вытягивает и снова резко вставляет назад, из-за чего с губ мальчика срывается болезненный стон. — Вот так. Не сдерживай себя, и я помогу тебе, — тянет Джош, заглядывая в чужие глаза, наполненные влажной пеленой. Джош некоторое время медленно двигает затычкой внутри мальчика, впиваясь губами в его шею, а после, когда мальчик дергается и срывается на слишком громкий стон, Дан вытягивает затычку, издевательски наслаждаясь тем, как мальчик пытается на нее насадиться. Чувствовать, возбуждаться — так стыдно и неприятно, но мальчик уже не может контролировать себя. Почти плачет из-за ненависти к себе и мечтает умереть, когда чужие руки, руки, причинившие боль, доставляют столько удовольствия сейчас. Но вскоре Джош решает прекратить мучения Тайлера, поэтому заменяет затычку на свои пальцы, специально надавливая на комочек нервов внутри мальчишки, из-за чего тот громко стонет и прогибается в спине. — Да, — Джошуа цепляет пальцами чужую шею притягивая лицо Тайлера к себе, шепча следующее прямо в покрасневшие губы, — хороший мальчик. Тайлер тонет в ощущениях, прикрывает глаза, когда его лицо оказывается в непозволительной близости с чужим, и Дан прикасается губами к губам Тайлера, но невинное касание очень быстро перерастает во что-то намного более неприличное, когда Джош проникает языком в рот Джозефа, проводя им по ряду зубов и задевая его язык. Тайлер скулит в поцелуй, когда Джош отпускает ошейник и дотрагивается до его члена, проводя по нему вверх-вниз. Джошуа резко отстраняется и некоторое время смотрит на ниточку слюны, тянущуюся от его губ до губ мальчишки, пока та не обрывается. Спускается ниже, ниже, и чем ниже он спускается, тем сильнее Тайлер дрожит. Дан продолжает массировать простату Тайлера двумя пальцами, пока другой рукой придерживает его стояк и, склонившись, выпускает изо рта немного слюны, наблюдая за тем, как она мучительно медленно стекает вниз по чужому члену от самой верхушки. Поднимает взгляд и смотрит на раскрасневшееся лицо Тайлера. Наконец прикасается к члену мальчишки пальцами, поглаживая, а после беря его в кольцо пальцев и проводя по нему вверх-вниз, размазывая влагу. Весь низ живота Джозефа сводит непередаваемым экстазом, пока мальчик с громким стоном не изливается Джошу в руку. Повисает на цепях, тело абсолютно лишено сил. Он еще никогда такого не испытывал. Все тело сводит дрожью, и Тайлеру кажется, что на некоторое время он выпал из реальности. — Ну, что ж, — Джош размазывает сперму по чужому животу. — Ты кончил, но я еще нет. Тайлер тяжело дышит, отходя от эйфории оргазма, но пытается вслушиваться в то, что говорит Джош. Эта фраза и пугает, и интригует одновременно. — Как ты думаешь, насколько широко я смогу растянуть тебя? Сколько моих пальцев ты сможешь в себя принять? Джош смотрит на Тайлера и его взгляд наполнен голодным желанием, когда он скользит рукой к чужому проходу. Два пальца входят безо всяких проблем, Джозеф лишь всхлипывает, когда чувствует их в себе. Хмурится, когда Джошуа добавляет третий палец, но это уже переносится не столь болезненно после того, как в нем около получаса пробыла затычка диаметром если только чуть меньше, чем сам член мужчины. Слышит чужое шипение, когда добавляет четвертый палец, улавливает чужую дрожь, когда двигает пальцами внутри, растягивая чувствительные стенки. Мальчик вертит головой и тяжело дышит, жмурит глаза. Не хочет открывать. Пытается извиваться, хоть и понимает, что это бесполезно. Через некоторое время анус становится достаточно подготовленным, чтобы Джош мог вставить в мальчика половину ладони так, чтобы большой палец был снаружи. Тайлер хнычет, когда чувствует это и правда пытается терпеть, но глаза все равно слезятся, и слезы снова увлажняют его щеки. Тогда Джош вынимает ладонь, Тайлер чувствует невероятное облегчение, но все же не отсутствие боли в области заднего прохода. Дан чуть приспускает нижнее белье, освобождая колом стоящий член. Просовывает руки под сгибы коленей мальчишки, раздвигая его ноги так широко, насколько это возможно. Держит ноги раздвинутыми в воздухе и ищет максимально удобную позу. Некоторое время кружит головкой члена у разработанной дырочки, а после входит почти на всю длину. Тайлер громко скулит, но со временем это тоже заменяется стонами, пусть даже болезненными, пусть даже так. Мужчина тоже не сдерживается, когда почти во всю длину толкается в мальчика, чувствуя, как по спине бегают мурашки. Утыкается носом в шею Тайлера, после кусая в порыве страсти. Двигается все быстрее. Входит все глубже. Тело мальчика бьет дрожью, капельки пота стекают вниз по спине. Джош чувствует, что разрядка все ближе. Ему почти сносит крышу от переизбытка ощущений, и он толкается все быстрее, во всю длину. И он все еще удерживает ноги Тайлера под сгибами коленей, пока тело, висящее на наручниках, буквально втрахивает в стену за спиной мальчишки. Опрокидывает голову, отстраняется и едва не падает на кровать, когда с громким стоном изливается на их животы, предварительно выходя из Тайлера. Некоторое время не открывает глаза и пытается восстановить дыхание, потом поднимает голову и смотрит на тело Тайлера. По животу стекает их сперма, и Джош проводит ладонью по животу мальчишки снова, смешивая в однородную массу. Мальчик дрожит от касаний мужчины и старается не отвернуться, когда Джош подносит к его губам свою испачканную руку. Тайлеру не хватает смелости сделать то, что Джош хочет, и снова чувствует это неприятное быстрое сердцебиение. Дан сам проталкивает пальцы между опухших губ, надавливая на язык так, чтобы Тайлер открыл рот. Ниточки слюны вперемешку со спермой тянутся от одной челюсти к другой и стекают по подбородку. Джош завороженно смотрит на донельзя возбуждающий вид чужого рта, чужих опухших губ, и осталось бы у него еще немного сил, он бы обязательно занимался с Джозефом любовью до тех пор, пока ему было бы нечем кончать. Джош расстегивает наручники и даже не ловит мальчика, когда тот обессиленно падает на кровать.