танцы судьбы

      — Что мы здесь делаем? — спросила Александра, выходя из машины и смотря на большое здание, больше похожее на…       — Это наш семейный особняк, — сказал пламень, тоже выходя из машины, — Отец пригласил нас на важные переговоры.       — М… ясно… — Аля снова оглядела домину сверху вниз, пытаясь снова смириться с тем, что она попала в девятнадцатый земной век, — И, позволь спросить, сколько стоил этот участок на Земле?       Почему на Земле? Потому что вокруг лес. И больше ничего. На Каибретроне такого нет, максимум парки, и то, перевезённые с зелёной планеты, естественно. Девушка снова осмотрелась.       — Достаточно, чтобы наша компания чуть не разорилась, — ответил Смоукскрин, подходя к девушке, что стояла и заворожённо рассматривала лес вокруг, — Вижу, тебе здесь нравится, — с тёплой улыбкой сказал он, тут же нагнувшись и поцеловав в щёчку русоволосую. В последний раз на своей родной планете она была лет пять назад.       Природа… вот чего ей так не хватало в жизни. Этого спокойствия, тепла и умиротворения… Этого свежего воздуха, этих зелёных растений, этой родной земли… Этого единственного солнца… Всё настолько родное, всё настолько сильно тянет к себе, домой, что хочется остаться здесь навсегда…       — Вау… — пробормотала она на выдохе, — Это… просто потрясающе, Смоукскрин…       — Добрый день, — послышался сзади серьёзный, басистый голос.       Девушка сразу же обернулась к дому, в сторону, откуда донёсся этот голос, и увидела мужчину. Не то в возрасте, не то ещё в рассвете сил… С сединой на голове, серебряными очками на носу и очень серьёзным лицом, которое, невольно, наводило страх. Одет он был в чёрный деловой костюм… стало ещё страшнее. Похоронное бюро слушает~ пропел голос в голове с долей иронии. Саша поёжилась, что заметил спокойно стоявший рядом синеволосый, после чего улыбнулся и сказал:       — Саша, не пугайся сильно. Это мой отец, — на что девушка чуть ли в обморок не упала.       Вот так свёкра подкинула судьба…

***

      Девушка шла по коридору, крепко обхватив руку молодого человека, так как не чувствовала рядом с этим человеком себя комфортно. Как и снаружи, так и внутри дом напоминал особняк девятнадцатого века. Всё было выполнено в одном и том же стиле… Вот только девушку смущало кое-что. Но она так и не понимала чего. Перед ними шёл отец, вёл в главный зал. Даже смотря на его затылок, Саша сильнее прижималась к парню. А это молчание? Оно только больше давило на все органы. Такое ощущение, что оно пыталось раздавить… прямо на этом ковре. Жуть полная.       Как только все трое дошли до конца коридора, отец распахнул красивый большой проход, две двери которого открылись в разные стороны, как во дворцах, и холодно сказал:       — Добро пожаловать. Сейчас начнётся наш ужин, прошу никого не опаздывать, — и отошёл в соседнюю комнату.       Девушка осмотрела присутствующих. Их было человек двадцать, и по виду каждого можно было сказать, что на таких как она, то есть на жителей самого низкого класса, они смотрят с высока, как на букашек каких-то. Все слишком напыщенные, с гордо-поднятыми головами и богато-одетые. Причём как женщины, так и мужчины.       — Не понимаю, — прошептала девчушка сама себе, вновь осматривая своих будущих родственников. Она и впрямь не понимала: как у таких идиотов мог появиться такой потрясающий паренёк, как Смоукскрин?       Парень взглянул на девушку, после чего увидел напряжение в глазах возлюбленной и сказал:       — Всё будет хорошо, не волнуйся, — и нежно взял за плечики, что были укрыты красивым длинным платьем, чуть ли не в пол.       — Да, спасибо, Смоук, — и напряжённо улыбнулась, хотя уже сама реально начала понимать, что этим людям доверять не следует…

***

      Сидя за столом, девушка постоянно опускала голову, закрываясь в своих мыслях.       — Давайте же поднимем тост за процветание нашей компании! — прозвучал чей-то голос, однако Александра не обратила на него внимания, лишь машинально подняла бокал с вином. Не в первой…       Эти люди, амикумы, коренные кибертронцы… Может они и выглядят на первый взгляд милыми и пушистыми, но аура чувствуется… Кажется, что только ты отвернёшься, как они приготовят какую-нибудь гадость за твоей спиной…       — Ай! Горячо… — Александра, по случайности, уронила ложку с кипятком на колени.       — Всё нормально? — с несвойственной для себя спокойствием спросил синеволосый, сидевший рядом, из-за чего девушка впала в полнейшое недоумение… Почему минут десять назад он только говорил ей с улыбкой на лице о том, что всё будет хорошо, а тут… тут ничего. Совсем. Что такое?       — Н-ничего… — так же непонятно ответила девушка холодному взгляду молодого человека, после чего села прямо и, кажется, готова была расплакаться. Не столько от того, что опозорилась, сколько от боли… Именно сейчас не хватало той родной смазливой улыбки и весёлых глаз. Именно сейчас не хватало этой поддержки. Теперь в душе девушки поселилось ощущение одиночества. Опять…       Тут же до её ушей дошли шептания…       — Она точно хочет прибрать деньги к своим рукам…       — Ох, Праймус, что за воспитание?       — Она та простолюдинка, из трущобы… ну он-то мог хотя бы кандидатку себе лучше выбрать?       — Стой, у него же была девушка… — тут же сознание девушки упало ещё ниже.       — Ах… та брюнетка? Да, да, помню… Но тогда почему он выбрал эту дуру? Та же была лучше!       — Хах, ослеп парень, похоже…       Тут же на последние слова, сказанные мужчиной, сидящим перед ней, был выплеснут бокал с вином, из-за чего сразу же все шептания прекратились и были устремлены на Александру, что опускала тот самый пустой бокал.       — Не смей опускать нас до своего уровня, упырь… — прорычала русоволоска, вставая из-за стола, — к остальным это тоже относится! Да что же это за встреча такая? И вы ещё смеете называть себя семьёй? Это точно не встреча выпускников, не? Тогда по какому праву вы смеете нас поливать грязью? — девушка замолчала, а уже ведь начиналась истерика, — Ау! Я к кому обращаюсь? Чего молчим? — помахала рукой, мол «Здрасьте», снова молчание, все опустили головы, — И что самое главное, мне так нравится, что ведёте все высокоинтеллектуальные беседы относительно родства и всего подобного, — и в слезах посмеялась, — Да я насмотрелась на вас уже настолько, что поняла, вас связывает только тот факт, что в жилах течёт общий энергон. Больше ничего! За всё это время я поняла, что близка к Смоукскрину так, как никто из вас, хотя во мне нет ни капли энергона! Можете говорить обо мне гадости! Пожалуйста! Мне не привыкать! Но подобные фразы в адрес своего любимого человека я не потерплю! Если хотите высказаться, я к вашим услугам! — после чего замолчала, вновь оглядела всех присутствующих, остановившись на главе семейства — отце, что сидела середине и также серьёзно смотрел на девушку, после чего фыркнула на него и, резко отодвинув стул, вышла, поклонилась и сказала, — Спасибо огромное за самый отвратительный ужин в моей жизни! Счастливо оставаться! — и решительно вышла из помещения, где, после откровенного грохота дверьми, воцарилась гробовая тишина, а все так и сидели, будто бы Александра всё ещё стояла и глушилась над ними. Никому в горло не лез кусок той еды, что минуту назад все так с удовольствием ели.       Однако тут же эту тишину разрезал смех. Все взглянула в сторону, откуда исходил смех. Глава семейства посмеивался, и так искренне, что все немного перепугались. Такого давно не было…       — Такая прямолинейная, как мило… — сказал он, вытирая слёзы из-под очков, — Прям как твоя дани, Смоукскрин… Ничего не изменилось. Остаётся только завидовать тебе, что тебя так сильно любят.       Синеволосый молча встал, после чего ответил:       — Проси отец, но мне нужно идти. Не могу оставить свою жену одну, — в какой раз…

***

      Девушка стояла на крыльце дома, оперевшись руками об ограждение и устремив свой взгляд на лес.       Этот звук шуршащей листвы и тёплый весенний ветер успокаивал как ничто лучше. Этот свежий воздух… эта тишина… эта гармония… Как будто бы ты попал в свой мир со своими правилами. Девушка ощущала себя тем, кем и так всю свою жизнь пыталась являться — наблюдателем. К сожалению, в обществе она обычно являлась действующим лицом. Тем, кто всегда находился в центре внимания. А здесь? Здесь даже напрягаться не нужно, чтобы быть наблюдателем. Всё вокруг будто бы говорило само за себя — человек здесь лишний. Эта гармония, подвластная только природе, не существует для людей. Она существует для мира…       — Отец сказал, что ты очень милая. Так что он тебя принял, — спокойно сказал парень, подойдя к девушке сзади и обнимая её за талию, из-за чего Саша еле-заметно вздрогнула.       — Прости меня… я… просто случайно вырвалось и… — она замолчала, пытаясь подавить ком в горле, после чего осторожно повернулась к парню лицом, на что тот даже и не думал сопротивляться, и уткнулась лицом ему в грудь, сжимая пиджак на спине, — Извини… я сорвала этот ужин… я идиотка, знаю, и… — голубоглазый прижал её к себе сильнее, после чего положил голову на макушку русой.       — Ты всем сказала, что я — твой любимый человек. Это ли может значить, что ты уже готова к поцелую? — на что девушка затихла, вспоминая момент своего прокола, после чего начала пытаться высвободиться из крепких объятий, который стали только сильнее, — Не убегай.       Парень тут же прижал её к ограждению, после чего всё же дал ей отстраниться, но не сильно — чтобы лицо любимой было близко. Он навис над ней, как бы показывая своё превосходство, а руками взялся за ограждение по обе стороны от талии любимой. Девушка покраснела от такого жеста, на что тот лишь мило улыбнулся и, чуть-чуть посмеявшись, коснулся своим лбом лба девушки и правую руку переместил на её талию, прижимая к себе сильнее, ощущая всю миниатюрность любимой девушки.       — Можно тебя поцеловать? — прошептал он, максимально близко приближаясь к её губам своими губами, так, чтобы она даже не успела договорить «Да», как вдруг он затянет её в нежный поцелуй.       Девушка невольно приоткрыла губки, влюблённо смотря в голубые глаза парня, что страстно смотрели на неё. Она резко почувствовала непонятную тягу, которая начинала расти с каждой секундой, что казалась вечностью. Непонятно почему захотелось сильнее прижаться к парню, непонятно почему захотелось ощутить его вкус, захотелось ощутить его прикосновения… Захотелось полностью отдаться этим ощущениям и позабыть о разнице в возрасте, в статусе, что казались огромной пропастью между влюблёнными.       Парень начал изредка переводить взгляд на её губы, как бы умоляя… так сильно хотелось уже зайти дальше прикосновений и пустых слов. Уже куда дальше…       — Ну же… — прошептал парень, сильнее прижимая девушку к себе, из-за чего та не выдержала и, быстро подняв руки, притянула его к себе ближе за шею, вставая на носочки и вовлекая в этот злосчастный и долгожданный поцелуй. Как только мягкие, сладкие и тёплые губы девушки коснулись губ парня, он оторвал вторую руку от ограды и положил на затылок любимой, углубляя поцелуй. Как же давно он мечтал почувствовать этот вкус… казалось, что слаще нет ничего. Тут же набравшись смелости и решительности, он вошёл в её рот языком, сплетаясь с языком девушки, на что та недовольно промычала, пытаясь отстраниться. Не ожидала она такого расклада действий. Парень отказывался отпускать губы девушки, потому пытался держать её крепко. Но, как только она отстранилась, сразу же отвернула голову влево, чтобы он не смог продолжить. Она попыталась отдышаться, слишком жарко…       — Постой… — шептала она, пытаясь оттолкнуть молодого человека, однако парень лишь сильнее притягивал её к себе за талию, — С-смоук… — тут же он прильнул к сладкой шее девушки, начиная оставлять на ней следы. Следы того, что она только ему принадлежит, что только он является её защитником, — Смоукскрин… — она со всей силой пытается отстраниться, упираясь маленькими ладонями в его сильную грудь, но синеволосый держал сильно.       Парень в какой-то момент начал покрывать её шею мимолётными поцелуями, дабы уменьшить «дозу наркотика»… его наркотика… В какой-то момент у него получилось отстраниться от бархатной кожи, снова устремляя свой взгляд на румяную девчушку, после чего вновь вовлёк её в длинный и страстный поцелуй. В какой-то момент он взял её маленькую ручку и, достав из кармана маленькую красную бархатную коробочку, еле-еле отстранился.       — Прости… — он попытался отдышаться, — я хотел сказать раньше… но, думаю, сейчас самый подходящий момент… — осторожно встал на одно колено, открыл коробочку, в котором лежало золотое колечко и продолжил, — Ты согласна стать моей женой?       Девчушка, тоже пытаясь отдышаться, закрыла улыбку тыльной стороной ладони и начала смеяться, после чего нагнулась к парню и вновь поцеловала, обе руки положив на лицо голубоглазого. Отстранившись, она снова улыбнулась и ответила:       — Да, да, да, да! Да! — на что парень встал прямо и, осторожно достав колечко из коробочки, надел его на маленький палец девчушки и начал аккуратно целовать каждый пальчик девушки. Та же лишь закусила губу, после чего приблизилась к его лицу, тем самым отрывая его от столь занимательного занятия. Только он хотел снова её поцеловать, как она отшатнулась назад и сказала с хитрой улыбкой на лице, — Поехали домой? — после чего развернулась и кокетливо пошла в сторону машины.       Парень, горько усмехнувшись своему облому, мысленно согласился с девушкой и пошёл на за ней.       Сегодня ты сделала меня самым счастливым на свете…