танцы судьбы

      Девушка не поднимает век, что­бы не смот­реть в гла­за ре­аль­нос­ти, ко­торая оде­ва­ет её в бе­лое платье, чул­ки цве­та сне­га и та­кие же узор­ча­тые пер­чатки. Не смот­реть, как эта ре­аль­ность ру­ками гор­ничной за­цеп­ля­ет на шее жем­чужное оже­релье и ак­ку­рат­ны­ми паль­ца­ми ви­зажис­та ма­жет те­нями.       Мысленно девчушка бы­ла ра­да, что платье не­от­кры­тое: зак­ры­ты и пле­чи, и спи­на, и грудь, оно не тя­жёлое и не пыш­ное, не ско­выва­ющее дви­жений.       Она прав­да не зна­ет, что по-нас­то­яще­му вы­рос­ла за этот ме­сяц с не­боль­шим. Сна­чала сло­малась, и пот­ре­бова­лось вре­мя, что­бы соб­рать се­бя по ку­соч­кам, но обычно пос­ле па­дения взле­та­ют вы­ше, от­талки­ва­ясь от земли, на которую так жёстко приземлились. За это время она успела влюбиться, поссориться… потерять важную часть себя… время подводить итоги того, что произошло за то время знакомства с синеволосым.       Девушка отгоняет мыс­ли об ус­та­лос­ти и за­тёк­шей шее из-за не­под­вижно­го по­ложе­ния из головы, а ещё ощу­ща­ет, как внут­ри скап­ли­ва­ет­ся пус­то­та ве­личи­ной с чёр­ную ды­ру. Слишком быстро… слишком нереально…       В но­вом, выс­тро­ен­ном на ско­рую ру­ку, ми­ре она поняла, что нужно­ на­учить­ся ле­тать и ды­шать пол­ной грудью, а не смотреть назад, как это хочется сделать обычно. В подобном мире ты ли­ша­ешь­ся од­ного, что­бы обрести что-то дру­гое, что­бы жить по-новому. Надо учиться выходить из зоны комфорта, чтобы обрести что-то новое и важное для себя.       Смоукскрин зас­ты­ва­ет на по­роге, за­мечая ма­лень­кую женскую фи­гуру в глу­бине ком­на­ты. Она кра­сивая в этом стру­ящем­ся по телу платье. Она кажется очень хруп­кой… На ней слиш­ком яр­ко вы­деля­ют­ся нак­ра­шен­ные гу­бы и гла­за. Они были закрыты, но синеволосому ка­жет­ся, что в них зас­тыл страх.       Чуть боль­ше ме­сяца на­зад Аля бы­ла для Смоукскрина со­вер­шенно чу­жой. Той, чья жизнь его ни кап­ли не ин­те­ресо­вала, а в дан­ную ми­нуту ему хо­чет­ся нак­рыть де­вичье те­ло пле­дом, отог­реть, по­тому что ощу­щение, буд­то бы она за­мёр­зла. И всё рав­но в парне нет сил, что­бы хоть что-то про­из­нести, ибо вид за­вора­жива­ет по-сво­ему.       Он сто­ит в две­рях с под­ня­той ру­кой и сло­вами, ко­торые бы­ли прог­ло­чены каким-то существом из их своеобразной сказ­ки.       — Ос­тавь­те нас на­еди­не, — Александра вздра­гива­ет, слы­ша его го­лос, распахивает глаза и ожи­ва­ет, по­ражая тут же при­ветс­твен­ной улыб­кой, а он всё пы­та­ет­ся про­чис­тить гор­ло, да­бы пе­рес­тать хри­петь.       Па­рень ме­чет­ся по ком­на­те, по­ка ты слож­но выс­чи­тыва­ешь, что же он ищет. От­ве­том ста­новит­ся тёп­лая ткань на но­гах, ста­щен­ная пе­ред этим с комода. Сам мо­лодой че­ловек при­сажи­ва­ет­ся на пол у маленьких и стройных ножек девчушки, что она да­же на­чина­ет сом­не­вать­ся, не при­нимал ли он чего лишнего.       — Это у те­бя пер­вая свадь­ба что ли? — пы­та­ется по­шутить, но парень не сме­ёт­ся, так что девчушка тут же сжи­ма­ет гу­бы силь­нее, да­бы не ляп­нуть ещё ка­кую глу­пость.       — А те­бя твой принц се­год­ня не при­дёт ук­расть? — муж­ская ру­ка на­ходит девичью, но Саша да­же не пы­та­ется выр­вать­ся. Безопасность… вот ответ на этот вопрос. Она чувствует себя в безопасности, тем более, бежать некуда,       — Зачем ты покрасился в белый? — и надулась, как маленькая девочка.       — Подумал, что будет более символичней, ведь мы оба в белом… — и усмехнулся, смотря на девушку снизу вверх, сверкая своими светло-голубыми глазами, — Не нравится? — и ухмыльнулся, будто бы специально это сделал.       Девушка медленно перевела свои серо-голубые глаза на него и поняла одну вещь. Он смотрит так, будто бы говорит: «Ну же, наклонись ко мне… Я не кусаюсь…». Вот только зачем, было не понятно. Но так хотелось узнать…       — Те­бе идёт этот цвет, — девушка осторожно наклоняется к нему и начинает лохматить эти красиво зализанные назад светлые волосы.       — Ли­са, — го­ворит, а сам при­щури­ва­ет­ся очень да­же по-лисьи.       После той ситуации, что произошла два дня назад на семейном ужине, парень мог бы отказаться от девушки, спокойно продолжая делать свой бизнес. А что? Мало ли девушек на обеих планетах, отцы которых владеют какой-то территорией? Вот именно, что их, как собак не резаных. Но он не за­хотел, пос­чи­тал, что она его единственная. Наверное, именно поэтому те­перь си­дит пе­ред ней, же­лая по­доль­ше за­дер­жать жен­ские паль­цы на сво­ей ма­куш­ке.       — Ты не по­гово­ришь со своими ро­дите­лями? — спра­шива­ет светловолосый и, нем­но­го по­годя, нежно сжи­мая женскую ру­ку силь­нее.       — Нет.       — Но…       — Нет, Смоукскрин, не хо­чу, — она уже ре­шила, её не пе­ре­убе­дить, что Смоукскрин прекрасно знает, по­это­му и не пы­та­ет­ся, — Я не хочу их видеть. Они полностью отдались своей работе, забыв о нас с сестрой. А с Адель я уже поговорила, можешь не беспокоиться. Ес­ли хо­чешь, мо­гу с тво­ими поз­до­ровать­ся.       — Ох, не на­до, — он не­воль­но сме­ётся с воспоминаний, а девушка лишь тепло улыбается, — Нет, прав­да, отец опять со своим хладнокровием пристанет. Ты же поз­на­коми­лась с ни­ми, всё в по­ряд­ке, во вре­мя праз­дно­вания по­дой­дём и по­гово­рим, — парень от­ма­хива­ет­ся.       — Ка­кие же мы, дол­жно быть, не­веж­ли­вые, — шепчет Александра, нак­ло­ня­ясь пря­мо к ли­цу же­ниха, под­жи­гая его сво­им озорс­твом, пе­реда­ющим­ся по сцеп­ленным ру­кам.       — По-мо­ему, это да­же неп­ло­хо, — улы­ба­ет­ся тот, под­ни­мая один уго­лок губ вверх.       Теперь стало страшно… Ког­да Смоукскрин за­шёл в ком­на­ту, Аля по­чувс­тво­вала об­легче­ние, по­тому что, как ни стран­но, из вра­га за те же три с половиной недели па­рень стал со­юз­ни­ком. Оба в од­ной лод­ке, по­это­му дер­жаться следует только за не­го, как уто­па­ющая. И вдруг по­чувс­тво­вала со­лёный за­пах мо­ря, и почему-то ужас прок­рался не­замет­но, уг­лу­бил­ся в соз­на­ние, почему-то поч­ти нет сил дер­жать го­лову на пле­чах, потому хо­чет­ся нак­ло­нить­ся впе­рёд, прис­ло­нит­ся лбом к юно­ше и по­сидеть так нем­но­го. По­ка си­лы не вер­нутся.       — Что бу­дем де­лать с по­целу­ем? — рез­ко вы­дёр­ги­вают из мыс­лей сло­ва парня, зас­тавляя от­кло­нить­ся на­зад.       — А что?       — Ну… — парень загадочно улыбнулся и отвёл взгляд в сторону, — какой ты предпочтёшь?       — Так… — ки­ва­ешь, опус­кая го­лову. И по­чему ему обя­затель­но спра­шивать о та­ких ве­щах?       — Французский или обычный? — на что девчушка покрывается краской, а па­рень сжи­ма­ет её ла­донь, ждёт ответа, преж­де чем под­нять­ся и прой­ти к две­ри.       — Ты очень силь­но её лю­бил? — твои сло­ва по­виса­ют в воз­ду­хе, го­товясь раз­бить­ся о пол и ис­ко­рёжить ва­шу ко­жу ос­колка­ми…       — Что? — переспросил парень, пытаясь не верить в то, что ему пришло на ум.       — Ты сильно любил свою девушку?       Давно интересовал этот вопрос. А сейчас как раз-таки пришло то время, когда необходимо быть четными друг к другу. Её интересовало больше не то, какой она была, та, что смогла покорить его сердце самой первой, если не предпоследней, а то, что Саша до сих пор не понимала: как он может так быстро полюбить её? Неужели встречался просто «для галочки»? Тогда с доверием друг к другу можно попрощаться… Ес­ли при­дёт­ся вмес­те соз­да­вать сеть ог­ромно­го об­ма­на, то пусть хо­тя бы меж­ду ними его бу­дет нем­но­го.       — Это уже не име­ет зна­чения, Саш, — он поднялся и пошёл в сторону двери.       Смоук без по­нятия, от­ку­да Аля зна­ет о его де­вуш­ке, но ду­мать о ней как-то… как-то низко?       Светловолосый де­лал так всег­да: ког­да ему бы­ло страш­но, ког­да тя­жело ста­нови­лось сдер­жи­вать эмо­ции, он на­девал мас­ку без­разли­чия и над­меннос­ти, что­бы спра­вить­ся с дрожью, он и сам пе­рес­тал за­мечать, как час­то она ока­зыва­лась на его ли­це, как и сей­час она там вы­рос­ла са­ма по се­бе.       — Ес­ли прав­да не име­ет, по­вер­нись и ска­жи мне это в ли­цо, — девушка ждёт, от­счи­тывая се­кун­ды. Дей­стви­тель­но на­де­ет­ся, что для не­го те от­но­шения под гри­фом «не­важ­но». Од­на­ко, Смоукскрин мол­чит, ос­тавляя девчушку на­еди­не с его спи­ной, — Прос­ти ме­ня… — шепчет она, как только понимает, что надавила на то, на что не следовало вообще.       — И ты ме­ня, — он вышел из помещения, оставляя девушку наедине со своими мыслями.       Парень всё меч­та­ет вый­ти ку­да-то на воз­дух, что­бы ста­ло лег­че ды­шать, но ос­та­нав­ли­ва­ет­ся у при­от­кры­того ок­на в ко­ридо­ре, где его нас­ти­га­ют вос­по­мина­ния, ко­торых он из­бе­гал дол­го, но они за­жали пар­ня в угол и не от­пустят, зас­та­вят сжать­ся и прис­ты­дят, а ещё вы­зовут внут­ри на­рас­та­ющий ком че­го-то, смут­но на­поми­на­юще­го уг­ры­зения со­вес­ти.

Flashback

      Па­рень дол­го от­тя­гивал вре­мя до это­го мо­мен­та, ни­как не мог соб­рать­ся с мыс­ля­ми и си­лами, но боль­ше прос­то нель­зя ждать. Он си­дит в ма­шине око­ло до­ма сво­ей де­вуш­ки, за­мет­но нер­вни­ча­ет: со стра­хом смот­рит на ча­сы через каждые секунд десять, буд­то впер­вые на сви­дание соб­рался.       Через неделю нужно будет поехать и познакомиться с той самой Александрой, чьё имя записано в графе «невеста», иначе потом будет хуже…       Из подъ­ез­да вы­ходит са­мая обыч­ная де­вуш­ка, а сер­дце муж­чи­ны за­мира­ет. Она ви­дит его ма­шину и тут же рас­цве­та­ет луч­шей из улы­бок, что он ког­да-ли­бо ви­дел, его угол­ки губ са­моволь­но тя­нут­ся к не­бу, и муж­чи­на прик­ла­дыва­ет ко­лос­саль­ные уси­лия, удер­жи­вая их на мес­те. По­доб­ные улыб­ки на­до фо­тог­ра­фиро­вать мно­го, а пос­ле рас­пе­чаты­вать уве­личен­ным пла­ном и раз­ве­шивать по до­му, тог­да пло­хое нас­тро­ение там ни­ког­да не по­селит­ся.       Она кра­сивая, строй­ная, а ещё веч­но же­ла­ющая спать, по­тому что универ…       Де­вуш­ка от­кры­ва­ет двер­цу ма­шины, при­сажи­ва­ясь ря­дом с мо­лодым че­лове­ком, и его об­да­ёт её ду­хами. За­пах его счастья, их чувств и серь­ёз­ных от­но­шений. Все­го то­го, с чем он не со­бирал­ся рас­ста­вать­ся.       Лора толь­ко го­ворит «при­вет», а Смоук зна­ет, что её го­лос слу­шал бы на пов­то­ре вмес­то всех жан­ров му­зыки, он хо­тел сде­лать его фо­ном сво­ей жиз­ни. На­вер­ное, в этом-то и проб­ле­ма, что лишь фо­ном, не боль­ше.       — Ты что-то хо­тел ска­зать? — она до­гады­ва­ет­ся, о чём муж­чи­на бу­дет го­ворить. Как всег­да, слиш­ком про­ница­тель­на. Он не уве­рен: в этом его спа­сение се­год­ня или ги­бель.       Смоукскрин всю до­рогу до её до­ма при­думы­вал кра­сивую речь, часто попирался галстук. Он ду­мал, что оз­ву­чит эту иде­аль­ную речь, а по­том они рас­ста­нут­ся. По­это­му муж­чи­на обя­зан ска­зать, что она бы­ла са­мым луч­шим, что слу­чилось с ним в этой жиз­ни, что она ос­та­нет­ся боль­ше, чем прос­то вос­по­мина­ни­ем, по­тому что по­дари­ла ему часть его ны­неш­не­го «Я». Он дей­стви­тель­но мно­гое дол­жен ей ска­зать, ос­та­лось соб­рать­ся с мыс­ля­ми.       — Нам на­до рас­стать­ся, — мечты раз­би­ва­ют­ся о ре­аль­ность, что за­меняет три са­мых уди­витель­ных сло­ва «я те­бя люб­лю» на эту за­битую и пар­ши­вую фра­зу. Од­на­ко Смоукскрину хва­тило дос­то­инс­тва ска­зать это хо­тя бы в ли­цо лю­бимой, не ме­нять по­ложе­ния го­ловы, ког­да она прик­ры­ва­ет гла­за и от­во­рачи­ва­ет­ся к ок­ну.       Зеленоглазая тя­жело сгла­тыва­ет, пер­вая тре­щина прос­каль­зы­ва­ет меж­ду ни­ми.       — При­чина? — её над­ломлен­ный го­лос вы­бива­ет поч­ти весь воз­дух из его лёг­ких.       Ка­залось бы, воп­рос глу­пый и не­нуж­ный, но это не так. Ког­да кто-то от­ка­зыва­ет­ся от тебя, ког­да кто-то со­бира­ет­ся уй­ти из вашей жиз­ни, для су­щес­тво­вания тебе не­об­хо­дим от­вет на дан­ный воп­рос. Что­бы ус­по­ко­ить се­бя, что де­ло не в тебе, что­бы лег­че бы­ло пе­ренес­ти ду­шев­ные му­ки, что­бы най­ти при­чины жить и ды­шать даль­ше. По­тому что дур­нее все­го осоз­на­вать, что не зас­лу­жили по­чему-то люб­ви ко­го-то, ко­му от­да­ли се­бя без ос­татка.       И Смоук бы же­лал най­ти дос­той­ную при­чину, а при­ходит­ся ска­зать гру­бую прав­ду.       — Я же­нюсь, — и молчание…       Юно­ша ждёт ещё ка­кой-то ре­ак­ции, а Лора не из­да­ёт ни зву­ка, и жёлтые ло­коны не поз­во­ля­ют рас­смот­реть её ли­ца.       Смоукскрин зна­ет, что дол­го бу­дет не­нави­деть ти­шину в ма­шине за эти ми­нуты, ког­да он поч­ти прев­ра­тил­ся в бу­каш­ку от осоз­на­ния собс­твен­ной от­вра­титель­нос­ти. Кто-то дол­жен был по­весить на не­го таб­личку «не го­ден для от­но­шений» ещё па­ру лет на­зад, что­бы из­бе­жать этих секунд, что­бы она не приб­ли­жалась к не­му, что­бы ему не приш­лось те­перь ра­нить её, по­тому что синеволосый ощу­ща­ет се­бя самым ничтожным существом во всей галактике.       Муж­чи­нам страш­но, ког­да жен­щи­ны пла­чут, од­на­ко муж­чи­ны дей­стви­тель­но за­мира­ют от ужа­са, ког­да жен­щи­ны нас­толь­ко раз­би­ты, что бо­лее не кри­чат и да­же не ро­ня­ют со­лёные кап­ли на их пид­жа­ки. По­тому что они в та­кие се­кун­ды, слов­но ста­ту­эт­ки, раз­бивши­еся на мил­ли­оны ос­колков. Ник­то не зна­ет, как их соб­рать во­еди­но или хотя бы частично их восстановить.       — В ито­ге, я про­иг­ра­ла не дру­гой де­вуш­ке, а ком­па­нии, — она ус­ме­ха­ет­ся. Что верно, то верно…       Зна­ет ли кто-то, как хо­ронить умер­шие от­но­шения? Зна­ет ли кто-то, как из­ба­вить­ся от сгнив­ших чувств? Как выр­вать их из те­ла? Де­вуш­ке бы хо­телось по­гово­рить с этим че­лове­ком, по­тому что са­ма она не зна­ет и чувс­тву­ет, что скоро за­дох­нётся. Ещё се­кун­да, и всё.       — Прос­ти, — единс­твен­ное сло­во, ко­торое он мо­жет вы­мол­вить голубоглазый, по­ка в гру­ди раз­да­ёт­ся на раз­ные го­лоса… «По­донок! Мразь! Мер­за­вец! Уб­лю­док ник­чёмный!» Бы­ло бы лег­че, ес­ли бы она нак­ри­чала на не­го, однако девушка не из та­ких, по­это­му ему при­дёт­ся это всё са­мому се­бе го­ворить, а ещё ста­рать­ся не пред­став­лять, как она бу­дет пла­кать.       Не зас­лу­жива­ет тёмноволосый её слёз, ни кап­ли, ни еди­ной дра­гоцен­ной кап­ли.       — За что ты из­ви­ня­ешь­ся? Ник­то не ви­новат в том, что чувс­тву­ет. Ты не ви­новат, что не лю­бишь ме­ня, — мо­лодой че­ловек пе­рех­ва­тыва­ет де­вичью ру­ку, зас­тавляя пос­мотреть на се­бя по­тух­ши­ми зрач­ка­ми, те­перь он не име­ет пра­ва мол­чать.       — Я люб­лю те­бя, прав­да. Мне всег­да хо­рошо с то­бой, я мо­гу оз­ву­чивать все свои мыс­ли, ни­чего не бо­ясь, обо­жаю слу­шать твои рас­ска­зы о пов­седнев­ной ру­тине, мне нра­вит­ся, ког­да ты кла­дёшь го­лову ко мне на ко­лени и так за­сыпа­ешь. Для ме­ня каж­дый день, про­ведён­ный с то­бой, очень ва­жен, не­заме­ним, — де­вуш­ка зас­ты­ва­ет, а по бро­вям па­рень до­гады­ва­ет­ся, что её мыс­ли пом­рачне­ли, и зна­ет — он ус­лы­шит то, че­го пред­по­чёл бы не слы­шать.       Они мол­чат, пе­редыш­ка пе­ред прыж­ком в про­пасть. Но пе­ред смертью не на­дышишь­ся, а он не­осоз­нанно сжи­ма­ет её ру­ку силь­нее.       — Зна­ешь, в чём проб­ле­ма? Ты го­воришь «мне», «я», ста­вя на пер­вое мес­то в пред­ло­жении се­бя, а это не лю­бовь, это эго­изм. Я нуж­на те­бе, а не влюб­лён ты по-нас­то­яще­му, по­тому что ес­ли бы лю­бил так силь­но, как ут­вер­жда­ешь, то бро­сил бы всё. Ты не лю­бишь ме­ня дос­та­точ­но силь­но, Смоукскрин, — парень в растерянности от­кры­ва­ет рот, но Лора не поз­во­ля­ет ему вы­мол­вить и сло­ва, мо­тая из сто­роны в сто­рону го­ловой, — и я не тре­бую от те­бя это­го, ска­зала ведь, что ты не дол­жен из­ви­нять­ся за то, что чувс­тву­ешь. Не знаю, най­дёшь ли ты ког­да-то че­лове­ка, ко­торый зай­мёт пер­вое мес­то в тво­их пред­ло­жени­ях. Наде­юсь, так и бу­дет, но я им стать не мо­гу. Я не сра­жа­юсь за то, что не го­тово сра­жать­ся за ме­ня, — она бе­рёт ак­ку­рат­но его боль­шую ла­донь, ста­ра­ясь не под­да­вать­ся взгляду «по­бито­го щен­ка», — Будь счас­тлив, лад­но? И не де­лай боль­но жен­щи­не, на ко­торой же­нишь­ся. Спи хоть вре­мя от вре­мени шесть ча­сов в день, а луч­ше во­семь, сле­ди за сво­им ра­ци­оном и вык­лю­чай иног­да за­нуду, знаю, что труд­но, но ты пы­тай­ся. Улы­бай­ся, по­тому что те­бе жут­ко идёт, — её го­лос сры­ва­ет­ся.       — Лора…       — Не го­вори ни­чего, ина­че, я раз­ре­вусь и всё ис­порчу, — угол­ки губ де­вуш­ки под­ни­ма­ют­ся силь­но, а его искру пе­ретя­гива­ют ка­ната­ми нас­толь­ко же. Так быть не дол­жно, — Спа­сибо, что поз­во­лил лю­бить се­бя.       Да­же ес­ли де­вуш­ка ска­зала, что его чувс­тва не бы­ли дос­та­точ­но силь­ны­ми, с её ухо­дящим в дру­гую сто­рону от до­ма об­ра­зом ухо­дит ка­кая-то часть его. Сов­мес­тные за­каты и рас­све­ты, шё­пот, ко­роб­ка кубов сверхзаряженного, сот­ни дней.       Парню понадобиться вре­мя, преж­де чем он смо­жет вы­ехать из пе­ре­ул­ка на ули­цу, и всё рав­но этим днём он при­дёт до­мой и най­дёт се­бя уже в пос­те­ли. Не бу­дет вина и раз­би­тых кру­жек, бу­дут из­ма­тыва­ющие сны, хо­лод­ная кро­вать, по­мятая ру­баш­ка и та­кая же искра…

End of flashback