танцы судьбы

      Де­вять ве­чера.       Саша стояла на кухне, так как хотела заварить себе чай, но тут же из тишины и раздумий её вытягивает громкий хлопок двери, после чего такие же громкие шаги в сторону комнат. Выглянув из-за угла, девушка увидела, что это Смоукскрин. И явно не в самом прекрасном расположении духа. «Наверное опять что-то на работе…» Но, когда он появляется на пороге кухни и начинает пилить спину девушки взглядом, становится уже не по себе.       Парень долго стоял, рассматривая спину своей жертвы, которая чувствовала его присутствие, однако не хотела прогибаться под его напором. И, когда парню эта игра в гляделки в одно лицо надоедает, он всё же проходит в помещение и тихо садиться за стол, уставившись в окно. Главное — не на жену.       Девчушка молча, в полном непонимании, садится напротив него, предварительно поставив перед мужем кружку с чаем, потому что сейчас это — явно единственное средство остудиться.       А муж­чи­на спе­ци­аль­но на неё не смот­рит, от­во­дит гла­за и, порой, сверлит взглядом эту злостчастную кружку с жидкостью. Он на са­мом де­ле не по­нима­ет, что тут де­ла­ет, по­чему с си­лой сжи­ма­ет эту керамику, по­чему сбе­жал из офи­са, так и не за­кон­чив всё то, что дол­жен был се­год­ня сде­лать, по­чему в дан­ную ми­нуту мол­чит и пы­та­ет­ся хо­тя бы для се­бя са­мого обос­но­вать собс­твен­ное по­веде­ние.       Смоукскрин явно устал. У него всё вновь чуть ли не пра­хом ле­тит, а ведь ему ка­залось, что вот-вот ком­па­ния вста­нет на путь проц­ве­тания, од­на­ко на­деж­ды не оп­равда­лись, и ему при­ходит­ся зат­ра­чивать ко­лос­саль­ные уси­лия, что­бы удер­жать­ся на пла­ву и не пой­ти ко дну. При­ходит­ся тра­тить на ра­боту по двад­цать ча­сов в сут­ки, по­том мчать­ся до­мой и сно­ва на ра­боту. Не то что­ бы он был лю­бите­лем та­кого об­ра­за жиз­ни, просто Смоук на са­мом-то де­ле ску­ча­ет.       Ску­ча­ет по мир­ным по­сидел­кам с Родимусом, по ти­хим раз­го­ворам со своей женой, по ве­черам, в ко­торых он был пол­ностью и бес­по­ворот­но сам се­бе пре­дос­тавлен. У не­го все­го это­го ни­ког­да не бы­ло мно­го, но в пос­леднюю па­ру ме­сяцев очень уж па­рень при­кипел к та­кому. Из-за девчушки, ко­неч­но, и её ред­ких со­об­ще­ний: «Ког­да пой­дёшь спать?», «Ты дол­го се­год­ня на ра­боте?» По­это­му, хоть и мо­жет пе­рено­чевать в оте­ле или в ка­бине­те, не­сёт­ся по го­роду в квар­ти­ру.       Девушка признала, да, он изменился после той ночи. А всё потому, что это коннект. Он не полностью человек — всё можно объяснить кибертронскими корнями. Саша всегда интересовалась медициной, потому было достаточно любопытно прочитать тётин справочник по кибертронской медицине от и до. Оказывается, после коннекта у трансформеров с их партнёрами устанавливается особая духовная связь, которую, скорее, можно было бы назвать противоположностью человеческой связи. Если последняя была не прочна даже после коннекта, то первые, после коннекта, оберегали свою половину до самой последней минуты актива, даже если до этого он презирал её. Потому и можно было объяснить поведение парня именно этим. Его искра теперь рвётся только к ней, к ней и ни к кому больше… Да, у него до этого были девушки, с которыми у него тоже был коннект, но, скорее всего, союз был некрепким, потому что сам парень сомневался. К тому же, в нём корни человека — после предательства желание иметь кого-то не утихает.       И сейчас парень именно так себя и чувствовал — искра требовала почувствовать её, прижать к себе и зацеловать до смерти, но он был зол. Настолько зол, что это желание снова обладать девчушкой разрывало его, не отдавая злости. Но нет…       Сейчас пос­леднее, что светловолосый хо­чет слы­шать в ко­ридо­ре офи­са во вре­мя не­боль­шо­го пе­реры­ва, ког­да он соб­рался сам схо­дить за ко­фе, да­бы раз­ве­ять­ся, как сот­рудни­ки об­сужда­ют, что кто-то ви­дел Сашу, це­лу­ющу­юся с Родимусом.       Его, шлак, же­ну с его же по­мощ­ни­ком.       Во­об­ще, сна­чала Смоук ре­шил, что всё — глу­пые слу­хи, и быс­тро от­бро­сил не­нуж­ную ин­форма­цию из го­ловы.       Толь­ко она не от­бро­силась.       Пять ча­сов муж­чи­на сра­жал­ся с са­мим со­бой, пять ча­сов он убеж­дал се­бя, что глу­по ве­рить во что-то по­доб­ное, а сей­час си­дит пе­ред же­ной и не зна­ет, что ска­зать. В го­лове Смоукскрина по­лете­ли все схе­мы, образуя пол­ный бар­дак. А всё, ко­неч­но же, из-за девчушки.       — Что слу­чилось? — за­ламы­ва­ет она бров­ки, ибо ли­цо у му­жа че­рес­чур уг­рю­мое, буд­то он по­лучил из­вестие о смер­ти близ­ко­го че­лове­ка.       — Ни­чего, — бур­чит па­рень в от­вет себе под нос, вып­рямляя спи­ну и прев­ра­ща­ясь в на­пыщен­но­го ин­дю­ка, из-за чего у Саши глаз уже начинает дёргаться.       Девчушка, тя­жело вздыхая, под­нялась со сту­ла и под­ошла к Смоукскрину, щёл­кая то­го по но­су.       — Ко­неч­но, двес­ти раз, — она опирается о стол одной рукой, нас­лажда­ясь удив­лённым лицом парня. Этими действиями голубоглазому кажется, что его ненаглядная уже сов­сем об­нагле­ла, но сей­час это да­же по­лез­но. — Ве­дёшь се­бя, как ре­бёнок, прав­да. К че­му всё это позёрство индюшачье? Ска­жи прос­то, что у те­бя про­изош­ло? У ме­ня ку­сок в гор­ло не ле­зет, ког­да ты нас­толь­ко уд­ру­чён­ный, — девчушка видит, что в его глазах мелькает что-то нехорошее, что, в следствии, и оправдывает себя: она за секунду оказывается у парня на коленях, из-за чего Аля удивлённо вбирает в лёгкие воздух, от страха положив руки на грудь молодого человека.       — Действительно. И почему это, интересно, я ве­ду се­бя, как ре­бёнок? — нем­но­го страш­но, ког­да он с этим сво­им мер­зким арис­токра­тич­ным то­ном за­да­ёт воп­рос, ру­ками при­дер­жи­вая за та­лию, что­бы девушка не упа­ла, но, из-за этого, девчушку начинает переполнять предчувствствие, что в лю­бой мо­мент муж­ские паль­цы мо­гут пе­ремес­тить­ся и за­нять ме­нее ней­траль­ную по­зицию.       Она понимает, что тогда не сможет нор­маль­но со­об­ра­жать. Скорее всего, этот дьявол это­го и до­бива­ет­ся.       — По­тому что, будь у те­бя и вправ­ду всё в по­ряд­ке, не при­ехал бы так ра­но до­мой. Пы­та­ешь­ся соврать, ког­да всё бо­лее чем оче­вид­но, — устало говорит девушка, ведь чувствует, что снова становится для Смоука чужой.       Он обычно так много всего рассказывал, да и Александра в долгу не оставалась, потому что оба любят друг друга, хотят лучше узнать друг друга и приоткрыть этот ларчик, которым овладел навсегда, потому что любопытно. Но сейчас парень опять закрылся в себе, не давая даже дотронуться до этой коробочки.       А Смоукскрин толь­ко боль­ше злит­ся из-за её слов, что чувствуется по той силе, с которой он сжимает женскую тоненькую талию.       — За­то ты у нас ве­дёшь се­бя, не как ре­бёнок, — муж­чи­на под­ни­ма­ет под­бо­родок, прон­зая не­понят­но от­ку­да взяв­шей­ся зло­бой.       — Да что про­ис­хо­дит-то?! — девушка просто взрывается, потому что день был ужасно долгим, а под конец всей этой феерии, как вишенка на торте, её ждал подарок в виде холодного взгляда мужа, который подобным поведением равняет её с землёй, обвиняя непонятно в чём, что до глубины души оскорбляет.       — Мне и са­мому ин­те­рес­но. Что про­ис­хо­дит, Саша? По­чему ты поз­во­ля­ешь се­бе нас­толь­ко от­кры­то на­рушать наш до­говор, це­лу­ясь с дру­гими пар­ня­ми? — про­из­но­сит светловолосый ле­дяным го­лосом, из-за чего та ещё минуту не мо­жет со­об­ра­зить, в чём де­ло, пытаясь промотать весь день в голове.

«А во­об­ще, ду­маю, всё на­ладит­ся».

      Девчушка в оцепенении вспоминает эти слова Родимуса, а пос­ле лишь опускает го­лову, да­вя в се­бе эмо­ции, но они всё рав­но вы­рыва­ют­ся на­ружу ти­хим хихиканием.       Сюр­при-и-из!       Ви­димо, ник­то не зна­ет Смоукскрина луч­ше, чем Родимус, и сам муж­чи­на не зна­ет се­бя нас­толь­ко хо­рошо.       — Ты да­же бóль­ший ре­бёнок, чем я ду­мала, — Смоук встре­ча­ет­ся с её блестящими и смеющимися глазами, из-за чего всё это по­ходит на из­де­ватель­ство. — Юникрон тебя дери, и где там мой муж? Кто этот па­рень? Кто мне под­су­нул это­го муж­чи­ну, что ве­рит не­понят­но че­му, зная, что мы с Родимусом вре­мя от вре­мени обедаем вместе? — ру­ки са­ми по се­бе об­ви­ва­ют­ся вок­руг шеи молодого человека, и девчушка по­нима­ет, что он нем­но­го ос­лабля­ет хват­ку, делая глаза по пять рублей.       — ­Что? — тихо спрашивает парень, не веря ушам.       — Ты всё ещё не понял? Родимус ре­шил по­весе­лить­ся за счёт нас и по­цело­вал ме­ня в щё­чку, до­гады­ва­ясь, что до те­бя эта ин­форма­ция ког­да-ни­будь дой­дёт. Как раз ря­дом ока­залось нес­коль­ко тво­их сот­рудниц, — ви­дя но­вую вол­ну изум­ле­ния на ли­це со­бесед­ни­ка, девушка растягивает гу­бы. — Я и не ду­мала, что сра­бота­ет. Не­уже­ли ты настолько прос­т? По­верить не мо­гу, серь­ёз­но! Я ду­мала, у Родимуса кры­ша сов­сем по­еха­ла, раз он так соб­рался вы­зывать у те­бя рев­ность, — по сжа­тым гу­бам пар­ня в голову девушки закрадываются мысли о том, что не­об­хо­димо пе­рес­тать под­тру­нивать над ним и как-то спра­вить­ся с этим ин­ци­ден­том, ина­че он ужасно надуется. — Ес­ли хо­чешь, я мо­гу те­бя то­же по­цело­вать, и мы зам­нём кон­фликт. Хо­чешь? — не­понят­но от­ку­да взяв­ши­еся нот­ки ра­дос­ти нак­ры­ва­ют с го­ловой, по­это­му Аля го­ворит всё, что в го­лову ле­зет, ибо смот­реть на нас­толь­ко оце­пенев­ше­го му­жа — одно удовольствие. Доставайте камеру, нужно сфотографировать и повесить в рамочку на самую видную стенку в доме.       Девчушка приближается и касается гу­бами то­го мес­та, где по­яв­ля­ют­ся ямоч­ки, ког­да Смоук улы­ба­ет­ся, чувс­твуя волну нежности, что накрывает девушку с головой, заставляет упи­ва­ться ею. Ды­хание нем­но­го сби­ва­ет­ся, но всё рав­но девушка повторяет то же са­мое, це­луя муж­чи­ну в дру­гую щё­ку, за­мечая, что он нап­ря­га­ет­ся.       Но его реакция настолько любопытна, что девчушка решила пойти на свой страх и риск и поцеловала парня в уголок губ, на что тот сразу же ближе притягивает к себе девушку, не удержавшись. Вот он, тот самый Смоукскрин, за которого она выходила за муж.       — Не так це­лу­ют, — улыб­ка спол­за­ет с ли­ца девушки, по­тому что он пе­рех­ва­тыва­ет ини­ци­ати­ву и це­лу­ет так, как в их первую брач­ную ночь. Не сдерживаясь, девушка сама лишь прикрывает глаза и углубляет поцелуй, притягивая того к себе за затылок.       Са­ма рас­кры­ва­ет рот, спус­кая обо­им тор­мо­за, по­тому что не ве­рит в то, что будто бы мо­жет быть что-то бо­лее вкус­ное, чем по­целуи Смоукскрина. Они дос­та­точ­но слад­кие, потому срывает крышу, словно делая готовыми к тому, на что сме­лос­ти ра­нее ни­как не хва­тало в пол­ной ме­ре.       Девушка сама не понимает, как пе­реса­жива­ется, са­дясь уже не бо­ком, а пря­мо к пар­ню на но­ги, сжи­мая то­го сво­ими ко­лен­ка­ми. Сза­ди стол упи­ра­ет­ся в по­яс­ни­цу, но пле­вать, по­тому что Смоукскрин её при­рев­но­вал. От этой мыс­ли женские угол­ки губ са­ми под­ни­ма­ют­ся вверх, и па­рень отс­тра­ня­ет­ся, не­пони­ма­юще щу­ря глаз­ки.       Он до­гады­ва­ет­ся, о чём она ду­ма­ет, и сам не мо­жет пе­рес­тать мыс­лить в том нап­равле­нии, в ко­тором он пол­ный ду­рак, потому что по­вёл­ся на са­мый глу­пый из воз­можных раз­во­дов. По­вёл­ся по­тому, что не­нави­дит от­да­вать то, что принадлежит ему, у не­го ос­трое чувс­тво собс­твен­ни­чес­тва, осознание которого лишь больше срывает обоим крышу.       Русоволоске и сказать нор­маль­но не да­ют, ибо голубоглазый це­лу­ет жад­но и ос­терве­нело, еле-еле переламывая себя и поз­во­ляя вды­хать воз­дух, когда та поч­ти го­това за­дох­нуть­ся. Он вынуждает отчаянно хва­тать­ся за во­рот своей ру­баш­ки и сжи­мать его до по­белев­ших кос­тя­шек, а по­том жать­ся к его гру­ди бли­же.       Это су­мас­шес­твие — рас­стё­гивать пу­гови­цы на бе­лой тка­ни, ведь она совсем не для этого развития событий по­цело­вала му­жа. Это су­мас­шес­твие — зас­ты­вать, ощу­щая, что Смоукскрин воз­буждён, смот­реть на не­го боль­ши­ми гла­зами, го­товясь вот-вот сбе­жать.       — Что ты те­перь ду­ма­ешь нас­чёт коннекта на сто­ле?