танцы судьбы

      — Что ты те­перь ду­ма­ешь нас­чёт коннекта на сто­ле?       Девушка на подобное заявление опешила, потому что это было громом среди ясного неба, хотя к тому всё и вело. Она выпучивает глаза и старается не дви­гать­ся, по­тому что ощу­щать под со­бой сто­як муж­чи­ны как-то че­рес­чур раз­врат­но. Так как это заявление не очень нравится русой, она отводит глаза вниз, так как сама понимает, что виновата в таком исходе событий, и упирается в грудь парня руками, пытаясь отодвинуться.       Как буд­то с «этим» мож­но так быс­тро спра­вить­ся.       — Что на те­бя наш­ло се­год­ня? — невинно спрашивает Аля, как маленькая овечка, которую должен будет с минуты на минуту, если не с секунды на секунду, съесть грозный волк, коим выступал Смоукскрин, что продолжал держать ту за талию.       Подняв взгляд, она чуть-чуть покраснела, после чего отвела его снова в сторону, так как разглядывание чужого мужского торса немного смущало девчушку.       Он ведь кра­сивый, из то­го ти­па пар­ней, на ко­торых пя­лит­ся каж­дая вто­рая де­вуш­ка, по­ка он в одеж­де, а без одеж­ды — по­голов­но. По край­ней ме­ре, так думала сероглазая, так как последние пары дней, когда он поздно приходил домой, уставший, хоть и немного обижалась на него за это, но всегда хотела ощущать его, изучая, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев на ногах.       — Что на ме­ня наш­ло? Не на те­бя? — па­рень гла­зами по­казы­ва­ет на рас­стёг­ну­тую ру­баш­ку и самодовольно улы­ба­ет­ся. — Да и, в ко­неч­ном счё­те, я муж­чи­на, ко­торый жи­вёт в од­ном до­ме с прив­ле­катель­ной де­вуш­кой, спит с этой де­вуш­кой в од­ной пос­те­ли и не име­ет пра­ва даже на каплю нежности со стороны этой девушки. Ка­кие-то пре­тен­зии? — а вот последнее было обидно, потому что, может она и хотела отдать ему эту нежность, да что-то не получалось — он постоянно на работе и решиться на подобное сложно.       — В лю­бом слу­чае, — девчушка повышает голос и приподнимает носик, дабы показать, что он ошибается в подобных тягостях жизни семейной и должен извиниться, — ты не мо­жешь вес­ти се­бя так с тем, кто те­бе не нра­вит­ся. Так ведь?       От подобных слов у парня лицо стало решительней и опять вытянулось.       — А я-то те­бе нрав­люсь? — воп­рос хо­роший, но не то что­бы на не­го мож­но бы­ло от­ве­тить схо­ду. Он вы­нуж­да­ет задуматься и опус­тить ру­ки, что поз­во­ля­ет Смоукскрин притягиваться девчушку ближе и про­бивать на от­кро­вения бли­зостью, которой и привык добиваться от своей жёнушки правды и прощения. Засранец…       Смоукскрин был прав: они оба живут вместе, спят вместе, а скоро, кажется, и душ вместе принимать будут, ведь из-за подобной близости и Саши все шаблоны поломались, а ориентиры дали сбой. Угнетает ещё тот факт, что его почти никогда не видно, а в голове у парня лишь одна работа, за­то ког­да при­ходит по но­чам, ког­да об­ни­ма­ет и улы­ба­ет­ся во сне, обо всём пе­речис­ленном вы­ше девчушка забывает.       Есть ли это­му ка­кое-то ло­гичес­кое объ­яс­не­ние?       От­нюдь.       Девчушка уже давно дала ответ на этот вопрос, признав внутри себя его притягательность, однако вслух ответить обычным «Да, и даже очень. Настолько, что сносит крышу. Хочется постоянно целовать тебя, я уже о близости молчу» совесть заставляет её сгореть до тла. Однако это же откровенно… Ладно, язык не поворачивается ответить так, тогда девчушка ответит по другому, убив двух зайцев одновременно. Так что через лет двадцать таких отношений Саня протопает ров к этой дуре горе Магомедовой, из которой, к тому времени, уже будет яма.       — Ес­ли я ска­жу да, то что мне сам ска­жешь? Я всё ещё не­дос­та­точ­но кра­сива для те­бя? — сер­дце уха­ет вниз, оно не хо­чет ус­лы­шать от­ри­цатель­ный от­вет. Оно бы во­об­ще пред­почло ос­та­новить вре­мя и поп­ро­сить пе­рекур, да­бы при­вес­ти се­бя в по­рядок. А раз­ве сер­дцу ста­нет луч­ше от моря лжи, которое могло накопится за всё это время? Оно зах­лебнёт­ся кровью, лишь бы не слы­шать, что ска­жет муж.       Смоук сам по­нимал, за­давая столь ка­вер­зный воп­рос, что пос­ле­ду­ет он и в его сто­рону. По­нимал и всё рав­но спро­сил.       Да, в жиз­ни светловолосого бы­ла уй­ма са­мых кра­сивых, ум­ных и прос­то-нап­росто бо­жес­твен­ных жен­щин, а же­нил­ся он на ней. И так­же очень ве­ро­ят­но, что ока­зав­шись впер­вые с кем-то нас­толь­ко близ­ко, каж­дый день ви­дясь, каж­дый день об­ни­мая её, он вы­копал се­бе же яму. По­веде­ние как у при­дур­ка и по­рывы не луч­ше.       Смоукскрин не хо­чет ис­кать при­чин и подбирать слов, по­тому что зна­ет — это бес­по­лез­но, ему нра­вит­ся дей­ство­вать. Ему нра­вит­ся ос­тавлять раз­думья в та­ких воп­ро­сах на по­том, он пред­по­чита­ет сна­чала убеж­дать­ся.       Однако из мира раздумий и не самых хороших мыслей девушку выводит большая рука на её затылке, которая заставляет нагнуться к её хозяину и встретится с ним губами. По­целуй че­рес­чур неж­ный. Па­рень цеп­ля­ет гу­бы, сма­куя их по-от­дель­нос­ти, а Саша от этих го­ловок­ру­житель­ных дей­ствий лишь больше поддаётся ему, поз­во­ля­ешь на­вязы­вать ему пе­реход от ро­бос­ти к чувс­твен­ности и не­насыт­ности, в ко­торых нес­пешность пе­рели­ва­ет­ся в неп­ри­лич­но гром­кие вздыхания.       Нуж­но ли го­ворить вслух, что этим, кажется, ещё детям и без это­го по­нят­но, что они друг от друга без ума, что один для другого является ужасным наркотиком?       Саша бы хо­тела про­читать это по муж­ским гу­бам, да­бы сей­час пе­рес­тать сом­не­вать­ся. Ей так всё надоело, ей так сильно надоела эта вечная неопределённость, расплывчатость и двусмысленность в словах, что она хочет в этой ку­терь­ме хоть че­го-то ста­биль­но­го и точ­но­го, на что мож­но опе­реть­ся, встать, зная — не про­валишь­ся.       И всё же, возвращаясь к этой парочке, можно смело делать вывод, что они со Смоукскрином за рам­ка­ми обыч­но­го, по­это­му вряд ли ус­лы­шат друг от друга же­лан­ное.       Девчушка про­ез­жа­ется бёдрами по его па­ху, ­тая гу­бами вздо­хи Смоукскрина. Сей­час это бо­лее не раз­врат, по­тому что Але нра­вит­ся, как он аб­со­лют­но не­вин­но пы­та­ет­ся не ре­аги­ровать на её ма­нипу­ляции, тя­нет вверх огромную тонкую футболку и под­са­жива­ет на стол, отод­ви­гая по­суду, по­ка та рас­стё­гива­ет паль­ца­ми пряж­ку рем­ня на муж­ских брю­ках. Ка­жет­ся, что-то па­да­ет на пол, из-за чего сероглазая от­ры­ва­ет­ся от сладких губ парня, смот­ря на Смоукскрина и ви­дя своё от­ра­жение — за­тума­нен­ный взор и бес­стыд­ные же­лания, по­вис­шие в воз­ду­хе вокруг, смахивая на ауру.       — Как ты мо­жешь ос­та­вать­ся нас­толь­ко кра­сивым, про­водя всё вре­мя за ра­бочим сто­лом? — вы­рыва­ет­ся са­мо по се­бе, сто­ит лишь взгля­нуть на те­ло му­жа.       — Прос­то хо­жу в тре­нажёр­ный зал, дол­жен же я как-то со­от­ветс­тво­вать мо­лодой оча­рова­тель­ной же­не, — па­рень улы­ба­ет­ся, сни­мая брю­ки, а всё воз­бужде­ние и на­важ­де­ние девушки ис­па­ря­ют­ся, да­же его ком­пли­мент не дей­ству­ет.       Хо­дит в зал он, блин.       — Эй, ты ку­да, — Смоукскрин не поз­во­ля­ет слезть с ку­хон­но­го сто­ла, ши­роко рас­кры­ва­ет гла­за и сов­сем не сму­ща­ет­ся то­го ви­да, в ко­тором пред­ста­ёт. Чёрт бы поб­рал…       — В зал пош­ла, — ши­пит девушка, на что он толь­ко боль­ше удив­ля­ет­ся.       — Сашуль, ну, что я опять сде­лал не так, а? Блин, ма­лыш, — оба за­мирают из-за пос­ледне­го про­из­не­сён­но­го сло­ва, и крас­ка пол­ностью за­лива­ет женское личико.       Вы­пира­ющий из тру­сов бугор её никак не сму­щал, а по­доб­ное об­ра­щение так в лёг­кую.       — Во-пер­вых, ты ме­ня раз­дра­жа­ешь. Как мож­но на­ходить вре­мя на уп­ражне­ния, а на ме­ня — нет? — девчушка опи­ра­ется ру­ками о твёр­дую по­вер­хность, ссутулившись и рас­кла­дывая мыс­ли по по­лоч­кам. — Ты сам го­ворил, что мы дол­жны хо­дить на сви­дания. Но ведь из-за то­го, что не мо­гу хо­дить с кем-то дру­гим на прогулки, я веч­но си­жу до­ма, — вот несносная девчонка! Быс­тро ис­прав­ля­ет смысл пер­во­го пред­ло­жения, ко­торое как бы го­вори­ло, что ску­ча­ет она имен­но по Смоукскрину, а не прос­то по про­гул­кам.       — Да я дав­но уже там не по­яв­лялся, не пе­режи­вай, сей­час сов­сем вре­мени нет.       — Во-вто­рых, — пе­реби­ва­ет жена му­жа, су­жая гла­за. — Как ты ме­ня толь­ко что наз­вал? Смоукскрин, я те­бя не уз­наю. Ты се­год­ня ел с Родимусом? Мо­жет, он те­бе нар­ко­тиков под­ме­шал?       — А как мне тог­да те­бя на­зывать? Зай­чик? Сол­нышко? — муж­чи­на прикусывает женское ушко, на что та сводит но­ги друг к дру­гу.       — Мож­но прос­то Саша? Даже с Сашулей уже перебарщиваешь, — он во­об­ще не ре­аги­ру­ет на её по­пыт­ки сде­лать раз­го­вор бо­лее серь­ёз­ным и тя­нет­ся ла­донью к зас­тёжке на бюс­тгаль­те­ре.       — Нель­зя. И во­об­ще, я ско­ро ста­ну тол­стым, во­лоса­тым и нек­ра­сивым, по­это­му не от­ка­зывай се­бе и мне в удо­воль­ствии, — он нед­вусмыс­ленно опус­ка­ет вто­рую ру­ку на женское бед­ро, что­бы мед­ленно до­бирать­ся паль­ца­ми до резинки на леггинсах.       Поп­ро­буй тут не за­разить­ся его воз­бужде­ни­ем и тре­бова­тель­нос­ти не под­чи­нить­ся. Поп­ро­буй не об­хва­тить муж­ской торс но­гами, ког­да его об­ла­датель име­ет всё то, что дей­ству­ет для те­бя в муж­чи­нах как аф­ро­дизи­ак, ког­да вос­по­мина­ния о пер­вом сек­се ещё слиш­ком от­чётли­вы и кри­чат, что от­ка­зывать­ся нель­зя ни в ко­ем слу­чае.       Саша не мо­нахи­ня, ей семнадцать лет, и она за­мужем, и во­об­ще, по­чему бы нет, ведь куда уже больше? Нель­зя убе­гать от благ, что да­рит жизнь.       Но она убегает.       — Смоукскрин, ответь мне честно. Ты мужик? — шепчет девушка ему на ушко, по­тому что па­рень близ­ко, да и сил нор­маль­но го­ворить не ос­та­лось.       — Оп­ре­делён­но, — от­ве­ча­ет он, не за­думы­ва­ясь о пос­ледс­тви­ях.       — Тог­да по-муж­ски по­тер­пи. Я не хо­чу, — всё-та­ки девчонка ускользает от его рук, что­бы скрыть­ся в ван­ной.