танцы судьбы

*Some days later*

      — Со­бирай­ся, — врывается Смоукскрин в гостиную, спускаясь по лестнице, и в предложение захватывающей фантастики, которую девушка читает целый день. Конечно, она его слышит, однако игнорирует, на что парень встаёт перед ней и серьёзно сверлит ту.       Он до­гады­ва­ет­ся, что так Аля мстит за прош­лый вы­ход­ной, ко­торый он про­вёл с но­ут­бу­ком в об­нимку, по­тому что: «Ну, от­чё­ты же, ша­рик!»       Да, Саня те­перь «ша­рик», ибо, по сло­вам Смоука, она веч­но ду­ется, в чём есть до­ля прав­ды. Но дан­ный факт не при­бав­ля­ет по­пуляр­ности к но­вому име­ни.       Тяжело вздыхая, девушка продолжает попытки считывания в текст и улавливания смысла.       — Ку­да? — серьёзно спрашивает она, пытаясь дотянуться ру­кой за ку­соч­ком яб­ло­ка на та­рел­ке, ко­торую спе­ци­аль­но за­ранее сю­да при­тащи­ла, про­дол­жая не­насыт­но пог­ло­щать бук­вы, а ла­комс­тво пря­мо из-под рук ус­коль­за­ет.       Саша медленно переводит взгляд на тарелку, а потом также медленно на Смоукскрина, якобы говоря «Чё, семь жизней что ли?», встречаясь гла­зами с парнем, уп­ле­та­ющим её яб­ло­ки.       — Ес­ли объ­яс­нять прос­ты­ми сло­вами, то на са­мую скуч­ную в ми­ре ве­черин­ку. Там бу­дут ин­весто­ры, так что я обя­зан по­казать­ся. С то­бой, — муж­чи­на де­ла­ет на­жим на пос­леднюю фра­зу и ждёт ре­ак­цию, зас­ло­няя свет и, тем самым, ста­новясь при­чиной те­ни, упав­шей на бе­лые стра­ницы кни­ги.       — Нет, — серьёзно отвечает она, громко захлопывая книгу.       Там еда, му­зыка и лю­ди. Пос­леднее — са­мое неп­ри­ят­ное, да ещё с ни­ми нуж­но кон­такти­ровать. Бр-р! В хо­лод бро­са­ет лишь от мыс­ли.       — Да, — поправляет он девушку, наклоняясь к её лицу так, что их носы касаются друг друга. — это про­писа­но в до­гово­ре. Платье под­ве­зут че­рез па­ру ча­сов, — после чего уходит в сторону коридора и уно­сит с со­бой яб­ло­ки с то­ном, по­казы­ва­ющим — спо­рить бес­по­лез­но.       — А брюч­ный кос­тюм на­деть нель­зя? — кри­чит девчушка, по­тому что па­рень уже где-то в ко­ридо­ре, в надежде на «Да», но…       — Не-а.

***

      — Да всё бу­дет в по­ряд­ке. От те­бя все­го-то и тре­бу­ет­ся улы­бать­ся и кла­нять­ся, ког­да нуж­но, — ут­вер­жда­ет Смоукскрин, когда они с Александрой оказываются в банкетном зале.       Саша осматривается, пытаясь стойко устоять перед стянем самого зала и людей, наполняющих его. Почему-то столько гордыни витало в этом помещении, что хотелось уже ехать домой. Но эта встреча важна, как никак, потому придётся держаться стойким бойцом.       Смоукскрин при­дер­жи­ва­ет за талию и с тру­дом по­дав­ля­ет улыб­ку. Девчушка такая милая в этом розовато-телесном платье по колено, покрытое разными рюшечками, что подаёт саму девушку как нежную принцессу, а её маленький рост делает её лишь ещё милее. Парень та­ким об­ра­зом хо­тел по­казать, ка­кой ви­дит свою же­ну — неж­ной, ми­лой, нуж­да­ющей­ся в за­щите, но с ха­рак­те­ром, об этом го­ворят туф­ли на вы­соком каб­лу­ке и то, как она смотрит на других и как говорит с ними.       Девчушка же, смотря в менее многолюдный угол зала, лишь вновь и вновь проклинает это аристократическое общество, потому что все те встречи с ним всегда заканчивались скандалом.       Однако сегодня нужно вести себя тихо, чтобы у него всё получилось. Конечно, девчушка гарантирует это при условии, что к ней не пристанет какой-нибудь придурок с широким карманом и большим желанием… сыграть в покер. Кхм, не важно.       Потому девчушка и ведёт себя отчуждённо, также смотря и разговаривая с другими. Сразу понятно, не прос­тушка. Она отвечает на все за­дан­ные воп­ро­сы ин­телли­ген­тно, не за­ика­ет­ся, старается говорить так, что может подать её, как умного человека, потому что понимает, что это нужно ЕМУ. В общем, подаёт се­бя так, что­ прид­рать­ся не­воз­можно. Дру­желюб­на, но сох­ра­ня­ет дис­танцию, потому что все прошлые разы в данном обществе она хотела быть более или менее ближе к этим людям, как ты делала это в школе или на улице с продавцами кукурузы, которую та так любила. И именно сейчас начала приходить осознание того, что это — совсем не то общество, в котором она росла осознанную жизнь. Она оказалась именно в том обществе, в котором и должна была расти с самого начала. Хотя первые годы так и было…       Всё-та­ки то время, про­ведён­ное в об­щес­тве отца, где всег­да при­ходи­лось но­сить эту мас­ку, да­ют о се­бе знать. За вре­мя сов­мес­тно­го про­жива­ния со Смоукскрином девчушка совсем забыла — как это быть тёплой и хорошей прин­цессой в обществе, а с семьёй — холодной и капризной.       Но и есть дру­гая вещь, из-за ко­торой по­луча­ет­ся бо­роть­ся с пе­режи­вани­ями.       Спо­кой­но, ког­да Смоукскрин под­держи­ва­ет за талию, ког­да по­да­ёт шам­пан­ское, но поз­во­ля­ет лишь при­губить, на ухо шеп­ча своей жене, что ей нель­зя боль­ше трёх глот­ков за ве­чер, а пос­ле сле­дит, как она подносит бо­кал ко рту, кра­ем гла­за ус­ме­ха­ясь и выпивая больше положенного. Ког­да рука парня сжимает талию более уверенно, и он ве­дёт тан­це­вать, то в этом всём уле­теть можно и без спир­та в кро­ви, по­тому что точ­ка ста­биль­нос­ти, по­хоже, ма­ячит у са­мого но­са.       В какой-то момент туфли слишком сильно натёрли, а по пяткам, кажется, уже течёт кровь, девчушка подошла к парню и сказала ему об этом, потому что иначе, если не сказать, он может обидеться…       — У­едем до­мой? — Смоукскрин серь­ёзен, как обыч­но. Парень не жес­то­кий, он доб­рый, по­рой слиш­ком, по­это­му го­тов всё бро­сить, ещё ни с кем до кон­ца не до­гово­рив­шись, толь­ко по­тому, что его принцесса на­тёр­ла но­ги. Он пе­режи­ва­ет, а по­том бу­дет ко­рить, что по­доб­рал не­удоб­ную обувь.       Однако в его глазах и так уже видна картина, как он раз­но­сит се­бя внут­ри.       — Не хо­чу, мож­но я прос­то вон там по­сижу? — девушка показывает пальчиком на ми­ни­атюр­ные изящ­ные сту­лики, удоб­но рас­по­ложив­ши­еся в сто­роне за­ла, где поч­ти нет лю­дей — идеально.       — Саш, ес­ли те­бе тя­жело… — более серьёзно и виновато начал светловолосый, но девчушка сжала его руку сильнее, не отрывая взгляда от того угла.       — Хо­чу ос­тать­ся, — про­из­но­сит она твёрдо, прищуривая глаза.       Она не хочет здесь оставаться, но должна же показать, что, если он готов на всё ради неё, то и она готова на всё ради него, хоть и ситуация достаточно смешная для подобного.       Па­ру ми­нут парень сверлит правый висок девчушки взглядом. Конечно, он всё понимает, но что-то его останавливает… Что-то ужасное, пожирающее его изнутри… Ведь ей же плохо, плохо из-за него. Потому что именно он подобрал такую обувь. Зато в следущий раз будет осмотрительнее.       Он чувствует, как она сжимает его руку. Нет, это было не на столько мило, насколько можно было бы подумать. Эти маленькие пальчики подрагивали, а хватка была твёрдой. Точно также, как и последние её слова, из-за чего парню стало неуютно.       В конце концов он сда­ёт­ся, обе­щая силь­но не за­дер­жи­вать­ся и про­веды­вать каж­дые де­сять ми­нут, на что девчушка лишь мягко улыбается, на что парень понимает, что он сделал правильный выбор, потому и сам улыбается, хоть она и смотрит куда-то в угол. Скорее самому себе, потому что она улыбается из-за него.       Теперь, для девчушки, он смахивает на домашнего попугайчика, а не на всевидящего орла. То­же бу­дит по ут­рам, ест, что по­пало и мно­го шу­мит вре­мя от вре­мени. А ещё клю­ёт­ся, ес­ли по­пытать­ся его пог­ла­дить, ког­да не нас­тро­ен.       Теперь Саша приняла роль наблюдателя, коим и считала себя всю свою жизнь. Действие, как она думала, всегда было не для неё, потому место зрителя никогда не пустовало. Сейчас же, вновь вернувшись на то место, кажется, обрела прекрасный вид: не быть видимым, но зато наблюдать за остальными, а, тем более, за Смоукскрином, за его действиями и выражением лица. Всё это доставляло тёплое чувство и помогало лишь больше нахлынуть воспоминаниям о первом выходе в высшее общество. Несмотря на то, что тогда её достали два идиота, она всё равно умудрилась в какой-то момент найти край спо­кой­ствия, схватилась за не­го, слов­но за ска­терть, и от­пе­чаты­вала каж­дый мо­мент её ок­ру­жения, за­дер­жи­ва­ясь по­дол­го на пе­репи­сыва­нии му­жа в па­мять.       «Я на­де­юсь, ког­да-ни­будь ты пой­мёшь ме­ня», — зас­ты­ва­ет девчушка, вспо­миная над­ломлен­ный го­лос отца.       Мо­жет быть даже сейчас понять девушке это очень трудно, однако в этом есть своя необходимость именно сейчас. Кто же знал, что так всё обер­нётся?       Кто же знал, что Аля будет заг­ля­дывать­ся на не­люби­мого му­жа и за­будет, как мож­но спать, по­ка он не ока­жется в кро­вати, как под­ни­мать­ся без ут­ренних по­целу­ев в щё­ку, как не под­би­рать ему ру­баш­ки с гал­сту­ками по при­выч­ке и как по слу­чай­нос­ти не зак­ла­дывать его бельё к сво­ему, по­том вы­дер­жи­вая ма­рафон из­де­ватель­ств, потому что именно в эти моменты она начала понимать женское рвение к ношению белья своего любимого на себе?       Ви­димо, по­ра опять пе­рес­матри­вать жиз­ненные ори­ен­ти­ры.       — Грус­ти­те? — тут же на рядом стоящий стул садится мужчина, спрашивая приятным бархатным голосом.       — Нет, все­го-то раз­мышляю, — Саша с удивлением и недоверчивостью рассматривает но­вого со­бесед­ни­ка, сле­пяще­го не мень­ше, чем всё вок­руг.       Красные волосы, такие же яркие красные глаза, скулы, самодовольная улыбка и брос­кий внеш­ний вид, а сам он буд­то толь­ко спи­сан­ный со стра­ниц ро­ман­ти­чес­кой книги, где этот ге­рой иг­ра­ет да­леко не по­ложи­тель­ную роль.       Есть что-то в его мяг­ких ко­шачь­их дви­жени­ях та­кое и иде­аль­ной внеш­ности такое, что мо­мен­таль­но заставляет напрячься внут­ри. «Саша, таких идеальных людей не должно существовать! По крайней мере в этой бочке мёда должна найтись ложка дёгтя!» — кричал внутренний голос.       Бы­ва­ют лю­ди, ко­торые, толь­ко по­явив­шись, обоз­на­ча­ют, что мо­гут при­чинить боль. Он яв­но один из та­ких, счи­та­ющих­ся лишь с собс­твен­ным мне­ни­ем и по го­ловам иду­щий к це­ли. Глу­по де­лать столь гло­баль­ные гру­бые вы­воды че­рез ми­нуту пос­ле зна­комс­тва, но удер­жать­ся нельзя, потому что книги, манги, манхвы и фанфики уже ознакомили девчушку с подобным типом людей. Ес­ли что, он и её пре­дубеж­де­ния раз­ру­шит, потому лучше оставить их пока при себе.       — Не хо­тите по­раз­мышлять в дру­гом мес­те? Мы бы мог­ли про­гулять­ся.       — Из­ви­ните, ду­маю, мой муж бу­дет про­тив, — девчушка сжимает кисть своей руки.       — Ох, Сашенька, я знаю всё о бра­ках, на ко­торые идут лю­ди Ва­шего кру­га. Раз­ве Вы не ус­та­ли от су­еты и по­казу­хи? Я мог бы по­казать Вам что-то бо­лее сто­ящее, чем вся эта ми­шура, — муж­чи­на нак­ло­ня­ет­ся не­поз­во­литель­но близ­ко, что при­ходит­ся да­же отс­тра­нить­ся. — Нокаут к ва­шим ус­лу­гам.       — В ва­ших ус­лу­гах моя же­на не нуж­да­ет­ся, — го­лос Смиукскрина за спи­ной словно гром среди ясного неба, хотя, в данной ситуации, наоборот — лучик среди грозы, ус­по­ка­ива­ет, как только девушка на­чина­ет па­нико­вать, зас­тигну­тая врас­плох по­веде­ни­ем нез­на­ком­ца. Од­на­ко не ви­дит, как он смот­рит на её нового со­бесед­ни­ка, про­дол­жая кру­тить бо­кал с шам­пан­ским длин­ны­ми паль­ца­ми. Мо­жет, тог­да бы её спо­кой­ствие тут же бы раз­ле­телось на ос­колки.