Амнезия не отменяет того факта, что ты мой друг. Пусть и воображаемый

      Субину невыносимо смотреть в глаза Джуна, что он так долго выискивал среди гудящей толпы. Сейчас этот взгляд безразличия, Субин понимает, что все, что происходило с ними — было в его голове. — Прости, Субин, но мне все же кажется, что ты ошибся, — Парень поднимается с места, доставая из карман несколько купюр. — Если бы я и правда что-то чувствовал к тебе когда-то, то и сейчас это чувство никуда не ушло, — Джун пожал плечами. — Может, я никогда не любил тебя.       Эти слова словно добили Бина. Он и так был растерян, взволнован, испуган и не знал, как же ему поступить в этой ситуации, а Енджун… Всегда ли он был таким? Правда ли тот Енжун, что существовал в фантазиях Субина хоть как-то похож на настоящего?       Брюнет вновь поправляет мешающие волосы, кладет некую сумму на стол, начиная удаляться. Он достал наушники и как только хотел вставить их в телефон…       Все так просто? Субин жил буквально надеждой на то, что они увидятся, но сейчас, когда они, наконец, встретились, все, что может сказать Енджун — это «Я никогда не любил тебя»?       Ох нет, Хен. Это была не любовь. Это была привязанность и зависимость. Ты, как привязанная к перилам собачка, не мог уйти от меня. А ты — мой антидепрессант, на который я так тяжко подсел. Так просто не уйдешь. — Эй, ублюдок! — Енджун вздрагивает, поворачиваясь. — Амнезия не отменяет того факта, что ты — мой друг! — Субин бессовестно кричит на кафетерий свои эгоистичные мысли. — Пусть и воображаемый, — шепотом, опустив глаза, дополняет Субин.       То, как Енджун раздраженно цокает, не осталось незаметным. Ну и пусть. Джун разворачивается и вновь подходит к Субину. — И что ты хочешь?       Субин улыбнулся, обнажая белоснежный ряд зубов. — Скажи, Хен, твои знакомые, что были с тобой еще до амнезии и остались таковыми после нее… Не говорили о твоем странном поведении?       Енджун вздрогнул, его глаза расширились и он неаккуратно подхватил «друга» за ворот рубашки, притягивая. — Я сидел на наркотиках? — Бин чувствует, как чужое сердце сейчас словно взорвется в груди. — Хуже, сладки, — Субин поднимает руку, вновь зарываясь в уже такие полюбившиеся волосы, что сейчас покрыты лаком. — Ты сидел на поводке. Ты был рядом со мной, потому что не мог уйти. А я был зависим от тебя. Из нас двоих на наркотиках был я, и имя им — Чхве Енджун. — Ты — больной ублюдок, — Слова Джуна еще никогда так не ранили, но Бин будет терпеть. — Хен, если ты скажешь, что было с тобой до амнезии, то я расскажу причину этого.