Амнезия не отменяет того факта, что ты мой друг. Пусть и воображаемый

      Субин проходит в чужую комнату, удивляясь, как все аккуратно заставлена статуэтками из каких-то аниме. На стене также висят плакаты с его любимыми актерами, а один мз плакатов гласил — «Если ты с пивом, то можешь оставить его и проваливать, ведь его я люблю больше, чем тебя» комната выглядела так, словно его владельцу недавно стукнуло шестнадцать. — Когда-то ты обещал, что повышаешь мою шкуру у себя в комнате, — Субин послушно садится на кровать рядом с Джуном. — Но тогда ты сказал, что она пуста, а на самом же деле… — Не отвлекайся, — раздраженно произносит Енджун. — Мои одногруппники рассказывали, что за год до происшествия, я начал вести себя странно. Я был будто куклой, бледной, почти не моргающей, никогда не отвечал, бесшумно жил. У меня было очень низкое давление, от чего я часто падал в обмороки. Однажды меня спросили, не хочу ли я вылечиться, на что я ответил: «Нет. Я нужен ему», — Енджун внимательно разглядывает своего нового «друга» — Как ты это объяснишь?       Субин понимал, что его версия с воображаемым другом будет очень херовой и бредовой, от чего Енджун даже не захочет его слушать, посылая на все четыре стороны, припоминая все обзывательства. Но врать Бин не может. — Мне было больно, — решил начать издалека. — Я боялся выходить на улицу, потому что люди непременно смотрели на меня, пожирали словно изнутри, как-то осуждали. В школе же я был белой вороной, все обращались ко мне за деньгами или домашним заданием, а если я отказывал — меня унижали, иногда даже избивали. Моя школьная жизнь была адом и как бы я не пытался найти друзей, все хором отвечали Мерзкий-Бинни, — Субину душат болезненные воспоминания, но он решается продолжить. — Когда мне было особенно больно и я не постеснялся думать о суициде, рвя сырую от моих же слез подушку, мне помогли. Около моей кровати стоял ты, тебе было абсолютно наплевать на мое самочувствие, ты лишь что-то проговорил про недавно вышедшую дораму. Но я знаю, что ты волновался, ведь так заботливо обнимал.       Енджун точно оценил рассказ, его суровый и сжигающий взгляд стал более ласковым. — И кем же я был для тебя? — Воображаемым другом. — Прости, — в замешательстве прошептал Джун. — Кажется, у тебя проблемы с головой. — Твое день рождение тринадцатого сентября девяносто девятого года, твой рост сто восемьдесят три сантиметра, ты часто используешь старенький фразочки и также любишь «дедовские шутки», ты обожаешь шоколадное молоко, но обычно просишь пиво, чтобы не казаться сладкий мальчиком, так как любишь вести себя дерзко, а также ты нашел какую-то поэму, прочитав которую, ты заплакал, твой любимый фильм — «Стажер», любишь бананы, — Субин монотонно и четко произнес каждый факт, что узнал о друге, пока тот был с ним. — Ты… Следишь за мной? — голос Енджуна дрожал, как в штанах Субина раздалась мелодия. — Вот черт, я совсем забыл о будильнике, — Бин потянулся за телефоном, как его руку перехватили. — Откуда я знаю эту мелодию? — Каждое утро, ровно в шесть двадцать один, я просил тебя выключить мой будильник, но ты не мог, — слабо улыбнулся Бин. — Ты не мог кинуть подушку, не пог выпить пива, посмотреть дораму. Не мог без меня. Потому что ты не существовал. — Это неправда.? — Хен, ты жил в моих мыслях, но двадцать четвертого марта ты испарился из моей жизни. — Это день моей аварии. — Подожди, — Субин одернул свою руку. — Как ты мог попасть под машину, если в тот день ты был со мной? — Я говорил тебе что-то? — Ты сказал, что у тебя мало времени… — Я думал, что умру… И пришел к тебе, — Енджун взялся за голову. — Что я делал?       Щеки Субина вспыхнули от смущения, как в голове всплыли воспоминания того рокового дня. Жаркий и влажный язык, блуждающий по его деснам… — Ты хотел узнать ответ на свой вопрос, — Субин отводит взгляд. — Про трепет.       Енджун, понимая о чем ему пытается рассказать Бин, истерически посмеялся. Он не верит в этот бред. Он не может представить себе, что это реально. Но Субин точно не лгал. Джун будто знал, что младший не мог ему солгать. — И я… Узнал? — Мне тоже интересно.