Мемуары сердца

— Я совершенно не понимаю, как это случилось… — я смотрела в одну точку. — Ты о том, что согласилась поехать на пикник к озеру? — уточнил Юзу. — Скорее просто не смогла отказать. В голове всплыли картинки ближайшего прошлого: пара-тройка ребят с азиатскими именами, которые она не запомнила, маленькое уютное помещение с мягкими диванчиками, Катсуми спешит сесть рядом с Юдзуру, поэтому они сидят напротив, общие неизвестные ей шутки и истории, расспросы про фигурное катание и Россию. — Да, да! Не могла отказать. Ты согласилась поехать именно после того как отказался я, — надул он губы и укоризненно посмотрел на меня. — Мне просто понравилось предложение. Я же имею право делать, что хочу. Юдзуру закатил глаза: — Придётся и мне теперь тоже ехать. — Ты же не хотел, — я скрестила руки на груди. — Случится с тобой что! В ответе буду я. Кто знает, что тебе может в голову взбрести. Он настойчиво ждал моей реакции и ответа на сказанное, но моё сознание почему-то отключилось. Август напомнил, что он не просто так зовётся последним месяцем лета. Я смотрела на первый желтеющий листок. Он долго кружил в воздухе, его движения напомнили мне рисунок программ у фигуристов. — Совсем скоро сезон, — прошептала я, как только этот лист коснулся красной каменной плитки. — Да…— тоже взглянул он на деревья. Мои плечи дрогнули от неожиданности, когда его рука мягко легла на мою голову: — Но ты готова как никогда, — пригладил он мои красные волосы. — Раньше я была всегда уверена в этом. Сейчас я уже и забыла об этом чувстве. Точнее… — я задумалась, — точнее одна часть меня как и прежде уверена, что готова, что может всё, а другая помнит, как больно падать с вершины этой самоуверености. — Нам, фигуристам, давно пора привыкнуть падать, — он тепло улыбнулся. Я тоже не смогла сдержать улыбки. А потом мы вместе засмеялись. Не глядя мне в глаза, он приобнял меня одной рукой за плечо. И продолжая смотреть вперёд сказал: — У тебя всё получится. Я знаю это. Ты очень сильная. И что бы ни случилось… мы всегда будем любить тебя. — Считаешь, что если будешь так подлизываться, то сможешь отделаться от уговора? — подняла я бровь, — тебе ещё месяц работать мои шофёром. Он заулыбался: — Даже не мог себе позволить так думать! Завтра в пол одиннадцатого. — Не опоздай, — задрала я с насмешкой нос. Этот разговор с дурманом в голове я вспоминала лёжа в чужой постели в загородном домике у озера. Снизу доносились веселые голоса и звуки музыки. Веселье было в полном разгаре. Когда мы играли в правду или действие мне пришлось выпить пару бокалов шампанского. Я не видела в этом ничего такого, пусть и не чувствовала большой охоты, однако игра есть игра. Непонятно каким образом это произошло, но я была втянута в игру. Нескольких людей я знала по нашему походу в кафе на одной из прошлых недель. Среди всех была и Катсуми. Где был Юдзуру я не знала, так как толпа заставила нас разделиться, а после я уже сидела в этом кругу людей перед столом с бутылочкой по центру. На меня долго время она не поворачивалась, я уже начала скучать. Но вот её горлышко оказывается направленным в мою сторону. Мне предстоял выбор: правда или действие, — выбор пал на первое. — На какой вопрос ты бы ни за что не хотела бы отвечать? У меня ёкнуло сердце, но я быстро сообразила как стоит ответить. — Я бы не хотела больше всего отвечать на вопрос, правды которого боюсь сама. — Так нечестно, фыркнула Катсуми. — Я ответила, — сказала я и крутанула бутылочку, я загадала человеку, выбравшему правду, рассказать о самой гадкой привычке. После его ответа всего через несколько человек, горлышко снова указало на меня. — Действие, — выбрала я. — Выпей два бокала, — загадал мне парень с каштановыми кудрявыми волосами. — С чем? — Хоть с чем, но алкогольным. Я нахмурилась. Не в моей привычке было пить, но всё-таки в этом мне не виделось ничего страшного. По моей просьбе он наполнил два бокала шипучим напитком. — Но я не буду пить залпом. — Разумеется. Тебя никто не торопит! Игра пошла быстрее, но на меня снова перестало выпадать. Шампанское было кислым и не самым вкусным, из того, что мне доводилось пробовать, но потихоньку я осушила один бокал. Тут кто-то поднялся и предложил выпить за встречу. Так я приступила ко второму. Одиноко стоящим возле стены я увидела Юзу. Я не ожидала увидеть одобрения на его лице. И эти самые ожидания оправдались. Однако я ехала сюда хорошо провести время, и потому я не придала этому значение. — Поцелуй Евгению, — эти слова вернули моё внимание к игре. — Что? — спросила я. — Джимми загадали поцеловать тебя. Ну, если ты не против, конечно. — Да, я не против. Я не придаю таким игр значения. Крепкий парень в красном поло подсел ко мне. Его рука уверенно приобняла меня, что определённо заставило меня смутиться. — Постой-ка, извини, — рука Юдзуру оказалась на его плече, — ребята, не обидитесь, если я украду у вас Женю на время, — сказал он обращаясь в первую очередь к Джимми, тот словно прочитав какой-то знак тут же отсел. — Евгения, пошли, — взял он меня за руку и дал понять, что у меня нет выбора. Извинившись я последовала за ним. Именно в этот момент я поняла, что пьяна, так как движения стали слишком лёгкими. Казалось, что отмерить силу для шага стало труднее. — Женя, зачем ты вообще пила, сказал он мне, когда мы остановились у безлюдной стены. — Юзу, только не говори, что решил сюда пойти только затем, чтобы присматривать за мной как няня, — засмеялась я и прислонилась к стене плечом, — что случилось? Что не так? Он поджал губы. — Может просто именно ты хотел поцеловать меня? — продолжала я смеяться, — что? Если нет, то и не надо мешать мне отдыхать! С этими словами я встала и пошла напролом сквозь танцующую толпу. Он схватил меня за запястье, но я выдернула руку. Произошедшее дальше для меня всё было как в тумане. И вот в одной из тёмных комнат на втором этаже, находясь совсем одна я лежала в полудрёме видя лишь как висит месяц на звёздном небе. Мне было холодно, но тело было слишком неподъёмным, для того чтобы встать и закрыть его. У меня даже не было сил дотянуться до одеяла, лежащего у меня в ногах. И вот я уже провалилась в темноту сонного сознания, как дверь приоткрылась и на стене появилась тонкая полосочка света. Это был Юзу, я почувствовала как он опустился на кровать. — Фух, я уж испугался, что тебя потерял, — повернул на меня голову и долго так сидел и смотрел на меня. А я лишь сильнее сомкнула глаза, почему-то желая притвориться спящей. — Жень? Евгения? Спишь? — он помахал рукой перед моими глазами, — спишь. Он произнёс это с необъяснимой грустью в голосе. Тяжело вздохнув он сказал: — А то потерял тебя, — он замолчал на мгновение. Как обычно... я чувствовала как он выжидательно смотрит на меня даже не видя этого. Просто нутром чувствовала, — зачем ты сделала это? Неужели тебе так нравится смеяться надо мной, — он вновь резко обернулся и какое-то время вглядывался в моё лицо. Опять таки я это просто чувствовала. Не знаю долго ли он сидел. Время летело слишком быстро и может быть в действительности прошло немало минут. В моей голове кружился вихрь из этих слов, совершенно не связывающихся в цельную картину, но моё сердце беспокойно билось в груди, препятствуя каждому вдоху. Но вот он облокотился на одну руку, затем на другую, медленно продвинулся в глубь разобранного дивана, где я спала, и повернувшись на бок, не поспешил опускать голову на подушку. Каждое из этих движений он делал очень медленно, замирая в каждой принятой позе, как будто рисунок, у которого запечатлели этапы создания. В этот момент я чуть приоткрыла глаз, но заметить он этого не мог. Он пробирался ко мне, словно кошка, крадущаяся ночью в постель к хозяину. Я была то ли в полудрёме, то ли в полусне. Отчего-то казалось что это момент, который может произойти только раз моей жизни. Момент, который мог бы быть лишь сном. Но вот он. Вот! Может потому я так тщательно держала глаза закрытыми, боясь дать ему понять, что не сплю. Да... Я боялась спугнуть свой сказочный сон наяву. Мне было страшно открыть глаза. Страшно разрушить эту хрустальную тишину, холод августовской ночи и дурман в голове. Мы вместе беззвучно лежали. Он наверняка смотрел на меня. Взгляд прожигал меня и заставлял сердце падать вниз. Я боялась, что его громкий стук может выдать меня, но как бы я ни пыталась то успокоить, оно не утихало. Вдруг от всех этих мыслей в моих легких защекотал холод, и пробежался оттуда по телу к животу. Из-за всего этого я сделала неровный вздох и уже было думала, что всё разрушено. Но ничего не изменилось. Юзу продолжал молча лежать рядом, глядя на меня. И под этим взглядом заботливых карих глаз, какими я их себе представляла на тот момент, я начала засыпать. В этом сне я почувствовала лёгкий толчок. Это Юзу наконец лёг на подушку. Он просунул руку под подушку и случайно прикоснувшись к моей ладони, отдёрнул её, словно испугался. Странный гул послышался от него. Я совершенно не могла разобрать ни одного слова. Он лежал уткнувшись лицом в подушку. И вот отчётливое японское: ばか(Baka). «Идиот». Это кольнуло моё сердце и я, поёжившись, пододвинулась к нему ближе. Юзу испугался и поднял голову, видимо взглянуть не проснулась ли я. И, убедившись, снова лёг. И как прежде коснулся моей руки, но на этот раз не отдёрнул её, а словно невзначай положил свою ладонь поверх моей. В душе меня заставила улыбнуться эта робость мальчишки, олимпийского чемпиона. — Я жалкий никчёмный… …Женя. Совершено, совершенно жалкий, — пыталась я ухватить обрывки чуть слышных гулких слов, — И я никогда… Я никогда не смогу сказать тебе! Могу лишь шутить, как полный дурак и клоун. А ты такая… И не смогу… ни капли смелости… Трус. ...постоянно вру. Он слегка сжал в своей руке мои пальцы и мягко погладил тыльную сторону ладони. Его руки были горячими и он часто дышал. — Ты никогда этого не услышишь и не узнаешь, — повернул он голову и прошептал чуть слышно, — не узнаешь какой я трус и идиот. Но я всегда буду рядом. Ведь ничто не делает меня таким счастливым, как твоя простая улыбка. То, что я сказал - моя самая большая тайна.