Аленький цветочек

— Он написал это полчаса назад… Как думаешь, каковы проценты, что его снова поймали копы? — Девяносто девять из ста. Ты хочешь к нему сейчас поехать? К тому, кого ты сама называла конченным придурком? — Но я люблю его, Дин. Он все-таки мой брат… — досадный голос девушки тронул сердце Винчестера, напоминая ему о своем собственном брате, ради которого он был готов на все. — Собирайся уже. Жду тебя в машине.       Эстер не успела ничего и ответить, как охотник уже скрылся за стальной дверью бункера. Она мигом накинула светлую джинсовую куртку с овчинным мехом внутри и взяв с собой револьвер кинулась следом за мужчиной. Как только она села в машину, импала резко тронулась с места, на всех скоростях направляясь к дому девушки. Они не произносили никаких слов в машине — было не до этого. Очень скоро черный автомобиль остановился около маленького двухэтажного домика. Дверь была закрыта, свет в окнах не горел и ничто не предвещало беды.       Пара держала наготове пистолеты и медленно, но верно подходила к входной двери. Эс дернула за ручку — дверь открылась. Тут же в её голове пронеслась мысль, говорящая о том, какой Рихард безответственный брат. Охотница тихо открыла дверь, благо она не скрипела, так как была относительно новая. Как только она вошла в дом, то сразу же увидела признаки того, что здесь был её брат. На тумбочке около двери лежало несколько окурков, которые прожгли стопку влажных салфеток — видимо он тушил именно об них. Конечно же, запах перегара наполнял дом полностью, а на открывающейся взору кухне стояла открытая бутылка виски, из запаса Айхенвальд. В гостиной были перерыты ящики, наверное, Рич что-то искал, но что? Эстер сразу подумала о деньгах, ведь её брат всегда знал, что у его сестры сто процентов есть заначка на черный день.       Черный силуэт пронесся из подвала прямиком в ванную. Повеяло каким-то холодом, еще и беспросветная темнота навеивала страха, по телу девушки прошлась мелкая дрожь, а вместе с ней и ледяные порывы ветра, пронзающие душу на сквозь, проникли в недра дома. Гробовая тишина и ни единого звука. Всё будто застыло. Винчестер подошел к ванной комнате и начал тихонько открывать дверь.       Дверь открылась — никого не было. Вдруг глухой стук, как будто кого-то огрели каким-то твердым и не очень тяжелым предметом. Дальше следовал мужской тихий вскрик, будто что-то где-то треснуло. Полная тишина прервалась выстрелом из пистолета, надрывным и слабым стоном и стуками тел об стены дома, а также об всё то, что попадалось дерущимся на глаза. Девушка мигом вышла из гостиной, попутно включая свет в комнатах. И вот перед ней воцарилась такая картина — её брат, с царапиной по всей щеке и простреленной ногой, прихватил её новоиспеченного парня за шею в попытках задушить, что удавалось у него очень плохо, так как тот был пьян. — Какого черта тут происходит?! — яростный и громкий тон оглушил их обоих, в частности Рихарда, который обессилено упал на пол, облокотившись спиной о стену. В это же время, Винчестер убрал пистолет и подошел к охотнице. — Ты мне расскажешь, что случилось? Или мне подождать, пока ты протрезвеешь? — раздраженный голос приближался к уху сбежавшего заключенного. — Прости, сестренка… Я такой идиот. Я связался с бандой — они меня подставили. Они наплели шерифу то, что я какой-то там дилер, которого они уже так долго ищут. И теперь… Я дважды в розыске. — его нервы сдали и из серых глаз потекли жгучие лицо безмолвные слезы. Они беззвучно катились по его щеке, возобновляя боль на свежей ране, хотя сейчас его больше волновали другие раны — душевные. Его не было десять лет. Он столько всего пропустил в жизни своей горячо любимой сестры. Его единственной сестры. Оставил её одну в незнакомой стране с каким-то мутным типом, которого он так и не успел хорошенько проучить за все его черствые и унизительные поступки. Он пропустил её совершеннолетие, которого он так долго ждал. И все из-за своей наивной глупости и инфантильной взбалмошности. — Рихард… Эй… Мы справимся, мы пройдем это вдвоем, как делали это всегда. Ты выберешься и снова станешь охотишься, как и прежде. — наблюдая за своим дорогим братом, слезы наворачивались сами по себе. Последний раз она видела его таким после смерти отца. Одиннадцать лет назад. Ей было 15, а ему 23. — Слышишь? Всё, успокойся. — нежный голос сестры успокаивал мужчину. — Прости за то, что я такой кретин. Я обещаю тебе, я исправлюсь. Даю тебе слово, Эстер. — он взял своей шершавой и измазанной в крови, грязи и слезах рукой её изящную и горячую ладонь. — Я тебя люблю, сестренка. Обещаю, я больше не пропаду. Теперь у тебя есть два самых лучших защитника в мире. — тот улыбнулся, вытирая слезы рукавом оборванной клетчатой рубашки.       Пару минут они молча сидели вдвоем, наслаждаясь компанией друг друга. В это время Винчестер сидел на кухне, попивая уже ранее открытую бутылку янтарного пьянящего вещества. Допив, он опустил стакан на стол, и, вместе со стуком, в кухню зашли брат и сестра. Эстер успела обработать огнестрельное ранение Рихарда, а после — забинтовать марлей. — Воссоединение семьи прошло отлично, я так вижу? — голос Дина был как никогда холоден, как будто отстранен от этого мира, погружен в глубокий омут мыслей и памяти. — Да… Рич пока поживет здесь, как и прежде. У меня есть связи в местной полиции, так что я постараюсь устранить проблемы. Я просто помогла одной хорошей девушке на одной из охот. Иногда охота бывает очень даже полезной. — на её лице образовалась добрая улыбка, которая хотела растопить ледяной баритон Винчестера, но видна была не в силах.       Следующую неделю, девушка помогала встать брату на ноги и замести некоторые его следы, оставшиеся после побега. Большинство он устранял сам, позволяя сестре держаться несколько отдаленно от незаконных действ. Хотя, это скорее было оправдание его действий, ведь на самом деле его волновал взгляд Дина Винчестера, который становился всё более и более недоброжелательным. Видимо, подмечал Рихард, Винчестеру не нравится, что у его девушки такой тупорылый брат, который подвергает её опасности каждую пятую секунду.       Зато он смог сдружится с младшим Винчестером — Сэмом. Оказалось, что у них довольно схожие интересы, но в основном их связывала охота. Ведь у охотников особо нет каких-то хобби или всевозможный увлечений. Единственные увлечения — покер, бильярд и проход по барам. Но это было больше в юрисдикции Дина.       У всех в жизни всё началось налаживаться. Эстер и Дин нашли друг друга и все не могли насытиться днями, проведенными вместе — им хотелось проводить всё больше и больше времени наедине. Рихард — наконец-то вышел из-под стражи, а Сэм — наслаждался спокойными днями, после непревзойденной схватки с Тьмой. Как и следовало ожидать: их покой продлился недолго.       В этот раз Люцифер старался следить за действиями своих прислужников, направляя их на верный путь, дабы они не разрушили его план в очередной раз. Им была дана неделя — они соблюли все наставления и указы своего повелителя. Эстер, Дин и Рихард находились сейчас в том самом маленьком домике из красной кирпичной кладки, в котором она провела всё свое отрочество вместе с братом. Демоны их выследили. Они были на последней стадии своего плана, который вот-вот осуществиться.       Железная черная дверь вылетает с петель, разбрасывая желтые искры по комнате. Идиллия, царившая в доме, была нарушена. Демоны бесцеремонно вырубили первого попавшегося им на пути — Рихарда. На его голове теперь красовался глубокий шрам, из которого кровоточила багровая кровь, но тот всё еще находился в мало мальском сознании.       Дин же не сдавался так просто. Одним резким взмахом руки он вырубил хиленького демона, который тут же упал на колени и тут же получил удар ангельским клинком в сердце. Следом шел более упитанный парень — тот с размаху перекинул охотника через спину, повалив того на пол, а после продолжил избивать его лицо кулаками. Его победа длилась недолго, ведь Дин короткими и незаметными рывками подобрал рядом лежащий меч и воткнул его в демона, из глаз которого вылилось шафрановое сияние умирающей, теперь уже навсегда, грешной души.       Их оставалось трое. Эстер успела расправиться только с одним из них, но остальные оказались сильнее. Один — сверхъестественной силой прижал девушку к стене, как будто удушая её невидимой рукой, не давая возможности ускользнуть от своей участи, а второй — стал будто дьявольскими силками сцеплять плечи Винчестера своими стеблями, тем самым сковывая его движения. Ему приходилось наблюдать за тем, что он так жаждал сейчас предотвратить.       Холодное лезвие клинка прошлось по фарфоровой бледной шее, оставляя тонкий с виду порез, но на самом деле он уходил в глубь, давая крупным каплям ангельского сапфира вылетать на волю, смешиваясь с человеческой огненно-красной кровью. Благодать наполнила хрустальную емкость, окрасив её во все оттенки синего. В теле Айхенвальд еще оставалось совсем немного этой благородной жидкости, которая осталась в своей заточении, так как демоны затянули рану темной магией.       Эстер начала жадными вдохами глотать целительный для неё воздух. Астма, которая не навещала её уже два десятка лет, снова нагрянула. Видимо, человеческое начало дало о себе знать, когда ангельская часть девушки почти испарилась. Теперь, охотница была не только в непонятном шоке от того, что из неё выкачали благодать, о которой она даже и не подозревала, но и задыхалась от приступа.       Конечно же, эти мрази знали об этой проблеме, точнее знал сам дьявол, поэтому у них наготове было лекарство, которым они дали подышать девушке, оставляя её и Винчестера одних, наедине с телами умерших до этого демонов. — Эс… Эстер? Слышишь мен…? Не откл… — последние фразы она уже не слышала, они размывались в нарастающем шуме в ушах, а её веки тяжело падали, заставляя глаза закрываться, а сознание проваливаться в сон.