Theory of love.

Спустя полтора года. Жизнь определенно налаживалась. После всего, что было, Дин с абсолютной уверенностью может сказать, что он по-настоящему счастлив. Сейчас ему 19, и он смог найти себе приличную работу. Устроился фотографом в какой-то журнал. Надо сказать, что фотографировать у него получается очень и очень неплохо. Возвращаясь к событиям, произошедшим за эти полтора года, надо сказать, что после признания Кастиэля всё стало волшебным образом налаживаться. Джон перестал кричать, а врач Мэри подтвердил окончательно, что у них будет мальчик. Родители наконец-то помирились. А прошлое Рождество Дин не забудет никогда. Все началось с того, что он захотел отпраздновать его с Кастиэлем. — Это семейный праздник, Дин, — говорила Мэри. — Но, мам! Мне почти 18. Я хочу отметить праздник с друзьями. — С друзьями? — как-то хитро улыбается мама. — А не со своим ли мальчиком? — Мам, — шипит Дин, искоса смотря на Джона. — Не смотри на меня, как на врага народа, — говорит отец. — Брось, Дин. Он может прийти праздновать с нами. Дин сглатывает. О чем она говорит? Она ведь знает, что этот самый мальчик на самом деле Кастиэль. Теперь уже знает. И Джон вряд ли обрадуется, если узнает об этом. Надо сказать, что Дин очень скоро признался матери, что тот таинственный объект обожания - это Кастиэль Новак. Поначалу Мэри относилась к этому с опаской. Она не осуждала выбор Дина, но искренне его не понимала. Винчестер определённо может её понять, это действительно сложно - просто взять и принять тот факт, что твой сын не просто гей, а ещё и встречается со странным мужчиной психиатром, старше его на 10 лет. И Дин крайне ей благодарен за то, что она хотя бы старалась войти в его положение. Сейчас Мэри свыклась с этой мыслью и даже неплохо относится к Новаку. Она считает, что ему можно доверять. — Но… — пытается возразить парень, однако Джон его перебивает. — Дин, мне кажется, нам стоит поговорить. Мэри улыбается. — Пойду проверю, как там печенье. Она уходит из гостиной, что-то напевая себе под нос. — Слушай, — начинает Джон, — ты все еще мой сын, и я люблю тебя любым, ясно? Просто ты должен понимать, что было непросто принять тот факт, что мой пока что единственный сын - гей. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь... к ним. Меня злило, что придется еще минимум 18 лет ждать внуков. К тому же у меня были серьезные проблемы на работе, я был нервным. Так что… в любом случае, прости меня, Дин. Я был неправ. Это определенно не то, что Винчестер ожидал услышать. Извинения? Рождественское чудо. — И парня своего можешь привести. Я не возражаю. — Не стоит идти на такие жертвы, — криво улыбается Дин. Почему-то он уверен, что папа очень долго решался на то, чтобы сказать эти слова. — Дин, — хмурится Джон. — Все хорошо, пап. Я буду отмечать с вами, просто… я хотел бы увидеть его на Рождество. — Хорошо, — кивает старший Винчестер. После этого Дин позвонил Кастиэлю. Они договорились посидеть со своими семьями пару часов, а после встретиться. И знаете, что? Это была лучшая ночь в жизни Винчестера. Определенно лучшая! Они гуляли, держась за руки. На улице было много народу, но всем было плевать. А Дин был счастлив просто чувствовать, что Кастиэль рядом, чувствовать тепло его руки. Новак подарил парню фотоаппарат. Достаточно дорогой, надо сказать. А все только потому, что Винчестер сказал, что хочет стать фотографом. Удивительно, что Кас запомнил это. После этого Дин долго не выпускал его из объятий. Спустя пару месяцев, Дин стал серьезно увлекаться фотографией, записался на курсы и размышлял о том, чтобы сделать это хобби своей профессией. А потом был его день рождения, и он праздновал его с Кастиэлем. Он объяснил Джо и Эшу ситуацию, так что они были не против. И знаете, что сделал Кас в этот день? Он потащил Дина в парк аттракционов. В их городе не так давно построили новый, так что Дин хотел попасть туда. Очень сильно хотел. Но не было ни времени, ни денег. А Кастиэль, тихий и спокойный Кастиэль, которого невозможно вытащить в какое-либо людное место, кроме театра и оперы, повел Дина в парк аттракционов. Сам! А потом они занимались сексом всю ночь и в абсолютно разных позах. Дин может с уверенностью сказать, что это был самый лучший день рождения в его жизни. А потом у Дина появился брат. В итоге его все же назвали Сэмом. Дину нравится это имя. Сейчас Сэмми год и пара месяцев. Винчестер до сих пор любит приходить домой и играть с малышом. Он чувствует себя хорошим братом. И просто счастливым человеком. Кстати говоря, Дин больше не живет дома. Закончив школу и успешно сдав экзамены, он сказал родителям, что хочет переехать к своему парню. Джон был недоволен, Мэри расстроена, хотя в конечном итоге они согласились. Но с одним условием, которое поставил Джон. Винчестер должен познакомить их со своим партнером, чтобы родители могли не беспокоиться. Дин не хочет вспоминать эту «веселую» встречу, потому что она продлилась очень недолго и закончилась криками Джона и сломанным носом Кастиэля. Однако в итоге всё хорошо, ведь сейчас он живет с Кастиэлем. И это лучшее, что случалось с ним за всю жизнь. Не то, чтобы он не любил родителей или ему не нравилось жить с ними, просто они не могут сравниться с Кастиэлем. Секс практически каждый день они точно не могли ему обеспечить. Так что сейчас, лежа на диване и слушая любимую песню, Дин был счастлив. Определенно. Он закрывает глаза, начиная шепотом подпевать. «Give a little time to me, or burn this out We’ll play hide and seek to turn this around And all I want is the taste that your lips allow» Винчестер даже не замечает, что кто-то зашел в комнату, так что он просто продолжает петь. «My my, my my, oh give me love…» Парень чувствует прикосновение к своей руке. Резко открывает глаза. Черт, он испугался. Но это всего лишь Кастиэль. Мужчина нежно улыбается, вынимая один наушник из уха Дина. — Привет, — говорит он. Дин все еще не может перестать радоваться, когда видит эту улыбку на лице Кастиэля. Новак стал чаще улыбаться, преимущественно потому, что Винчестер долгое время всеми различными способами заставлял Каса улыбаться. В конце концов тот сдался и теперь улыбка на его губах не является редкостью. Особенно если рядом находится Дин. Надо заметить, что за эти полтора года Кастиэль сильно изменился. Он стал таким же человеком, как и все остальные. Никто не забирал у него его высокоразвитый интеллект и непонимание некоторых жизненных процессов, однако в эмоциональном плане он изменился кардинально. Новак стал чаще улыбаться, чаще смеяться, чаще испытывать другие эмоции, которые блокировал и отгонял на задний план раньше. Он не пытался отрицать, что любит Дина и старался заботиться о нём как можно больше. И его заботу было видно. А для Винчестера это было крайне важно: видеть и чувствовать, что о нём заботятся. Такая человечность Кастиэля безумно радовала парня. — Привет, — улыбается Дин и чмокает Кастиэля в губы. — Как прошел день? — Отлично. Я закончил с тем пациентом. Он был последним в этом месяце, так что теперь я в отпуске. — Ты будешь здесь целых две недели только со мной? — радуется Дин. — Ну, мы могли бы съездить куда-нибудь, — предлагает Кастиэль. — Очешуенно, — восклицает Винчестер, обвивая руками шею мужчины и целуя его в нос. — Так чем был болен тот парень? — Агорафобией. — Всего лишь? — удивляется Дин. Он уже стал разбираться в этих терминах. — Ну, он не совсем понимал, что с ним происходит, когда он поднимается на верхние этажи высоких зданий. Точнее, то, что ему страшно - он понимал. Но связать это с высотой не пытался. Думал, что сходит с ума. Так что я поговорил с ним и назначил сеанс когнитивно-поведенческой психотерапии. Однако этим буду заниматься уже не я. Кастиэль смотрит на плеер, лежащий на диване. — Что ты слушаешь? — он берет один наушник. Несколько секунд он просто слушает, а потом начинает улыбаться. — Ты брал мой плеер, пока меня не было. — Ты слушаешь хорошую музыку, — оправдывается Дин, пожимая плечами. — Люблю тебя, — расплывается в улыбке Кастиэль. Последнее время он стал говорить это намного спокойнее и чаще, чем раньше. — И я тебя люблю, Кас. — Так какие у нас варианты, куда поехать? Я предлагаю в Париж, - говорит Новак, мечтательно уставившись взглядом куда-то в стену. — Париж? — Дин задумывается. — Дисней Лэнд, Эйфелева Башня… — Лувр, Елисейские поля, Триумфальная арка. — Но сначала в Дисней Лэнд. — Ты такой ребенок, — говорит Кастиэль, проводя ладонью по волосам Дина. — А ты зануда, — хмыкает Винчестер. Кастиэль притягивает парня к себе и целует в висок. Пару секунд он молчит, а потом шепчет парню на ухо: — Мы можем сходить там в оперу… — Боже, ты невыносим! — возмущается Дин и пытается вырваться из объятий. — А ты ребенок, - отвечает Новак, начиная смеяться. — Заткнись! Ты неисправим! — А ты ребёнок! Дин хочет возразить, но его затыкают поцелуем. Спустя несколько минут плеер валяется на полу, а парни целуются, забыв обо всем. Они оба уверены, что все будет хорошо, что они справятся с любыми трудностями после всего, через что им пришлось пройти. И знаете, что? Кажется, счастье есть.