Theory of love.

Погуляв по этому самому парку до девяти вечера, Дин понял, что нужно возвращаться домой. На улице слишком холодно, да и если через несколько часов он встретит полицейских, то они в любом случае отведут его домой. Так что лучше он сам это сделает. К тому же дома мобильник. А Винчестеру нужно позвонить Джо и извиниться. И… Кас. Дин все еще надеется, что Кас звонил ему, или хотя бы написал смс. Ну хоть что-нибудь, пожалуйста. Винчестер дышит на ладони, пытаясь их согреть. Не особо получается. На улице уже темно, хочется домой и поскорее в кровать. Чтобы родители не кричали. Дин много чего хочет, но это не значит, что он все это получит. Сейчас главное кровать. Теплая. Хотя бы это он может получить, интересно? Или его выгонят из собственного дома? Дин не удивится, если это случится. Сейчас бы оказаться в дешевом романе. Знаете, чтобы как по волшебству, совершенно внезапно встретить Кастиэля. Поговорить с ним. Дин может признать, что было глупо кричать. Что угодно. Винчестер просто хочет помириться, он сейчас очень сильно нуждается в этом. В том, чтобы обнять Кастиэля. Чтобы тот сказал, что все хорошо. Что он рядом. Всегда рядом. Дин закусывает губу. Только разрыдаться сейчас не хватало. Просто после всего, что было, парню начинает кажется, что больше ничего и не будет, что это был конец. Если подумать, то Кас действительно никак не показывал то, что он любит Дина. А если и показывал, то только тем, что позволил парню подойти к себе ближе, чем позволял остальным. И не в плане личного пространства. Кастиэль со всеми держит психологическую дистанцию. А Дин ее нарушил. И, кажется, Кастиэль не выказывал сопротивления. А вот и дом. Дин мнется несколько секунд, прежде чем зайти в него. Открывая дверь в квартиру, Винчестер думает о том, что родители должны бы уже успокоиться. Он на это надеется. Осторожно закрывая за собой дверь, чтобы не создавать лишнего шума, Дин прислушивается. В квартире играет песня. Странно. Это не рок, значит, музыку включил не папа. В таком случае мама? Обычно она не включает песни так громко. «Well I try to live without you But tears fall from my eyes I'm alone and I feel empty God, I'm torn apart inside» Винчестер сразу вспоминает Кастиэля. Так, нужно перестать о нем думать, но… черт, песня слишком напоминает Каса. «I miss you I need you And I love you more Than I did before And then today I don't see your face Nothing's changed No one could take your place It gets harder every day» Слишком напоминает. Дин трясет головой. Забыть, нужно забыть. Но как-то не особо получается. Винчестер снимает куртку, ботинки и идет в гостиную, откуда раздается музыка. Там на диване лежит Мэри. Закрыв глаза, она двигала губами, едва слышно подпевая. Дин невольно начинает улыбаться. Это выглядит мило. Хотя внутри все медленно сжимается. Кто писал эту песню? Винчестер уже ненавидит этого человека. «Say you love me more than you did before And I'm sorry that it's this way But I'm coming home, I'll be coming home And if you ask me I will stay» — Мам? — Дин? — Мэри открывает глаза. — Где папа? — У него сегодня ночная смена, — отвечает она. Мэри встает с дивана, направляясь к магнитофону, чтобы выключить песню, за что Дин ей благодарен. — А что за траур? — он нерешительно улыбается, искренне надеясь, что маме просто понравилась песня. — Все хорошо, милый, — Мэри улыбается в ответ, но улыбка выходит какой-то грустной и измученной. — Просто твой отец упрямый баран. Он ведь никогда таким не был… Я просто надеюсь, что он смирится со всем этим. Я не хочу терять ни одного из вас. — Хорошо, я… пойду тогда в комнату? — Да, конечно, иди. Дин кивает и выходит из комнаты. Так, ему нужно найти телефон. Мобильник оказывается на кровати. Он стоит в беззвучном режиме, что радует Винчестера. Значит, если Дину и звонили, то родители не слышали этого. На экране высвечиваются три пропущенных и одна смс. Сердце Дина замирает. Вдруг Кас? Дрожащими руками, парень снимает блокировку и открывает журнал вызов. Два пропущенных от мамы и незнакомый номер. Дин чувствует разочарование. Но еще смс, так? Может быть, оно от Кастиэля? Но оно оказывается от Джо. «Надеюсь, ты собираешься извиняться», — гласит сообщение. Дин хмыкает. Собирается. Но позже. Сейчас его интересует незнакомый номер. На часах половина десятого. Наверняка незнакомец еще не спит. Дин нажимает «вызов». После пятого гудка, Винчестер думает, что трубку никто не возьмет, но кто-то тут же говорит: — Алло? — Эм, здрасте. Это Дин, — зачем-то представляется парень. Но он не знает, что ещё можно сказать незнакомому человеку. — А, парнишка, привет, — Винчестер думает, что уже слышал этот голос. — Поздновато перезваниваешь, тебе не кажется? — Гейб? — Он самый. — Чего ты хотел? — хмурится Дин. Габриэль не позвонил бы просто так. — И откуда у тебя мой номер? — Номер легко достать, я тебя умоляю. Мне нужно, чтобы ты поговорил с Кастиэлем. — Вот уж хрен, я не собираюсь извиняться. — Я и не говорил, что ты должен. Просто… не знаю, позвони ему. Этот придурок слишком боится позвонить тебе самостоятельно. Да и на каждую мою просьбу об этом он отвечал: «А что я ему скажу?», так что, мальчик, все в твоих руках. — Почему всё время именно я должен всё разруливать? — возмущается парень. — Потому, что ты не хочешь его терять. Или я не прав? Дин сглатывает. Козёл ты Габриэль. Но ты прав. — Так что? — Чёрт, ладно! — соглашается парень. — Вот и супер, — Дину кажется, что Габриэль в этот момент улыбнулся. — Но что ему буду говорить я? Это он накосячил! Это он должен звонить и извиняться, а не… Однако ответом ему служат гудки. Гейб повесил трубку. Чёрт, ладно. Дин позвонит Кастиэлю. Но уже завтра. Сейчас Винчестер в состоянии лишь пускать слюни во сне и сладко сопеть. Завтра утром он проснётся, соберёт мысли в кучку и попробует сделать с этим что-нибудь. Парень находит свой плеер, переодевается и залезает в кровать. Последней мыслью, проскочившей в сознании парня, прежде чем он провалился в сон под какой-то медляк, было: «И когда жизнь стала такой сложной и дерьмовой?». Винчестер просыпается из-за вибрации мобильника прямо под ухом. Плеер выключился, поскольку на нем села зарядка, а вот телефон, лежащий рядом с подушкой был полон энергии, так как стоял на зарядке. И сейчас кто-то звонил Дину на этот телефон. Парень протирает глаза, пытаясь понять, кто это. Сердце, кажется, останавливается, когда он видит «Кас» на экране. Парень сглатывает, трясущимися руками нажимая «принять». — Алло? — дрожащим голосом говорит он. — Дин? — слышит он голос мужчины. О, господи. Дин понимает, что невероятно скучал по этому голосу. И Господи, Кастиэль, кажется, за всё время их общения от силы пару раз звонил сам. И вот теперь он звонит снова. Это так… странно. — Д-да. — Эм… привет. — Привет, Кас. Дин зажмуривается. Это тяжело. Он ведь мог бы сейчас снова кричать, беситься, ненавидеть, но… он не хочет. Вместо этого он произносит незамысловатое: «Привет, Кас», от которого на душе становится дерьмово. К чему это всё? Зачем они это делают? — Как ты? Просто шикарный вопрос, Кастиэль! Ты бы еще спросил, не удушил ли Дин себя подушкой. — Нормально. Дин прекрасно помнит, как Кастиэль однажды говорил о том, что «нормально» дела не бывают. Либо ты не хочешь говорить о том, что чувствуешь на самом деле, либо ты просто не настроен на разговор. Дин не собирается говорить Кастиэлю о том, что чувствует себя хуже, чем просто дерьмово. Так что все нормально. Винчестер слышит странный звук. Он достаточно тихий, но… Кас сглотнул? В смысле, Кастиэль же такой спокойный. Нет причин нервно сглатывать. А этот звук, кажется, именно из-за этого действия. — Дин… С голосом Кастиэля что-то не так. Он назвал Винчестера по имени с такой… болью? Да нет, Дину кажется! Не может же Кас… или может? — Что, Кас? — спрашивает Дин. — Я… эм… Ладно, знаешь, я… пойду. — И это все? — Ты не хочешь со мной говорить. Не думаю, что в этом случае нам стоит продолжать разговор. — Твою мать, Кас, — шипит Винчестер, — ты мог бы просто извиниться. — За что? — За что? За что?! — парень старается не повышать голос, но это тяжело. Вот теперь он хочет кричать. — За то, что ты, сукин сын, плюнул мне в душу! За то, что дал мне поверить в то, что могу рассчитывать на взаимность и на то, что ты всегда будешь рядом! — Я… — Что, Кас? Что? Я устал, ясно? Мне просто… — Давай встретимся, — перебивает его Кастиэль. — Когда? — Винчестер несколько удивлён подобным внезапным предложением. — Сейчас. — Сколько времени вообще? — парень отнимает телефон от уха и пытается разглядеть время. — Семь утра, — слышит он голос из динамика. — Семь утра?! — восклицает Дин. — Ты не думал, что я сплю? — Но ты же взял трубку. — Ладно, допустим. — Так… встретимся? — Где? — Где тебе удобнее. Дин, не задумываясь, назвал парк рядом с работой Каса. Достаточно близко. — Тогда через 20 минут там. — Хорошо, — говорит Дин и вешает трубку. И какого черта он делает? Все должно быть по-другому. Он должен продолжать обижаться, Кас должен извиняться, а на деле Дин бежит к Кастиэлю по первому его слову. Парень быстро одевается и тихо выходит из квартиры. По пути в парк Дин размышляет о том, что все это глупо. Что он должен был проявить гордость, хоть каплю самолюбия. А потом он видит Кастиэля. Пускай со спины, но это точно он. И знаете, что? К черту гордость. Если это все, что мешает ему видеть Кастиэля как можно чаще — пускай. Винчестер помирится с этим парнем, чего бы это ни стоило. Руки дрожат, а сердце бьется как бешеное. Дин медленно подходит к мужчине. Недавно выпавший снег скрипит под ногами. Кастиэль поворачивается и встречается глазами с парнем. Когда это происходит, Дин понимает, что попал. Очень сильно. Что просто не сможет обижаться и кричать. Единственное, чего он сейчас хочет, так это обнять этого лохматого чудика, который смотрит на него своим самым виноватым на свете взглядом. Дин уверен, что Кас хочет извиниться. И мысленно Винчестер его уже простил. Дин сглатывает и подходит ближе. Они стоят на расстоянии вытянутой руки. Но стоит только Новаку открыть рот, как Винчестер не выдерживает. — Дин, — только и успевает сказать Кастиэль, прежде чем парень быстро преодолевает то расстояние, что было между ними и обнимает мужчину за талию, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая его запах, по которому он так скучал. — Господи, Кас, пожалуйста, скажи мне, что все в порядке. Я так не могу. Я не хочу терять тебя. Пожалуйста, Кас. Дин чувствует руки, обнимающие в ответ, и невольно всхлипывает. Он слишком сильно любит Кастиэля. — Прости, Дин. Прости меня. Я сказал глупость, ты мне не надоедаешь. Никогда не надоедал. Ты нужен мне. Винчестер чувствует, что готов разрыдаться, насколько сильно он сейчас счастлив и любит этого лохматого идиота, который только что наконец-то признался, что нуждается в нём. Нуждается в Дине! Это стоит всего. Образования, отношений с родителями, всего мира, чёрт возьми! Парень сжимает в руках куртку Новака и трется носом о его щёку, чувствуя покалывание от однодневной щетины. — Ты не представляешь, насколько я соскучился за эти бесконечно длящиеся два дня, — говорит он. — Я люблю тебя. Какое-то время Кастиэль молчит, после чего как-то судорожно выдыхает и говорит: — Я тоже люблю тебя, Дин. Парень замирает. Сердце, кажется, остановилось. — Что ты сказал? — Дин не отпускает Каса, но немного отодвигается, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты слышал, — почти что испуганно отвечает Кастиэль, отводя глаза в сторону. Дину хочется смеяться. — Скажи это еще раз. Кастиэль облизывает губы и, глубоко вдохнув, говорит: — Я люблю тебя, Дин. Господи, не заставляй говорить это снова, мне сложно. Дин не может сдержать смеха. В него он вкладывает все свои ощущения: и хорошие, и плохие. Смех немного нервный, но всё-таки с частичкой облегчения. Винчестер смеётся и целует мужчину. Боже, поверить невозможно. Еще недавно ему казалось, что это может быть концом их отношений, а сейчас…, а сейчас все отлично. Лучше, чем отлично! Кас его любит, очешуеть! Дин крепко прижимает к себе Кастиэля и чувствует себя самым счастливым на этой планете.

***

Дин не знает, сколько сейчас времени, но ему откровенно наплевать. Потому что в данный момент он рядом с Кастиэлем в его квартире и лучше этого не может быть ничего. Он уже звонил Джо, принес ей свои извинения, звонил маме, сказать, что все хорошо, так что он спокойно может целовать Кастиэля в его гостиной, лежа на диване. — Кас, — отрываясь от губ мужчины, говорит Дин. — М? — Что насчет Кроули? — Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? — не понимает Кастиэль. — Да. Расставить все точки над i. — Ладно, — мужчина отстраняется, принимая сидячее положение. — Он мой пациент. Просто пациент. Его диагноз «истерия». Для его лечения требуются беседы. Не только они, конечно, но все же. И мне приходится беседовать с ним. У него отвратительный характер, который, ко всему прочему, испорчен болезнью. Так что я крайне уставал после разговоров с ним. Беседы должен был проводить не я, но его родители настояли, предложили дополнительную плату. Именно поэтому я и проводил их дома. — И все? — удивляется Дин. — Все. В тот раз была последняя беседа, — говорит Кастиэль. Дин кивает. — Так… что насчет тебя? — Что насчет меня? — Ты говорил, что рассказал все родителям. — Рассказал. Папа в бешенстве. Он стал еще чаще ссориться с мамой. Сама она отнеслась спокойнее, даже, кажется, не против. И… я хочу рассказать ей о нас. — Ты серьезно? — хмурится Новак. — Разумеется, не сейчас, — говорит Винчестер. — Но в ближайшее время. — А что, если она воспримет это негативно? А что, если она попробует… — Все будет хорошо, Кас, успокойся, — перебивает Кастиэля Дин. Новак шумно выдыхает. — Ладно. Всё в порядке. И что теперь? — спрашивает Кастиэль. — Ничего, — пожимает плечами Винчестер. — Теперь мы подождем, пока я закончу школу, а потом ты заберешь меня к себе. Парень улыбается, увидев замешательство на лице мужчины. Дин чмокает его в нос и обнимает. — Я шучу. Это совсем не обязательно. Но я был бы не против, — улыбается Винчестер. — Люблю тебя.