Что прячется в тени

У Стайлза всегда были особенные отношения со сверхъестественными существами. Например, его лучший друг - оборотень и Истинный Альфа, а девушка, в которую Стилински влюблен с первого класса - банши. Чаще всего Стайлзу признаются в симпатии не красивые девчонки-сверстницы, а сверхъестественные злодеи вроде обезумевшего зомби-дядюшки-оборотня Питера Хейла и, если честно (хотя Стайлз старается об этом не вспоминать), злобного Альфы Альф Девкалиона. У Стайлза действительно свой подход ко всему, что встречается ему в Бейкон Хиллс. И не сказать, что это он его выбирает. Но если быть откровенным, Стайлз не сильно удивлен своим новым симбиозом с древним темным духом. Ногицунэ показывается ему на глаза от силы два-три раза в день и больше не просит играть в шахматы. Демон подозрительно молчалив, но парень чувствует, как будто что-то скребется о стенки его сознания, как если бы оно было клеткой, в которой кого-то заперли. И Стайлз понимает, конечно же, он ведь умный мальчик, что трикстеру скучно и голодно. Поэтому однажды он собирается с духом и покупает набор для игры в Го. И, когда Стайлз, возвращаясь в комнату после душа, обнаруживает Ногицунэ подле рюкзака, из которого подросток еще не достал свое приобретение, он только радуется, что ему не придется как психу звать демона. - Мы будем играть, Стайлз. - Да, соперник. Будем играть. Но ты пообещаешь не подсматривать мои мысли! - Ногицунэ в ответ кивает, склоняя голову к плечу. Стайлз переодевается в свой (уже немного маловатый) пижамный комплект с Человеком-Пауком, повесив полотенце, в котором вернулся из душа, на спинку стула. У него уже как неделю при переодевании нет никакого смущения перед демоном, потому что он все же помнит, что тот у него в голове и никуда не девается, даже когда Стайлз справляет нужду (но Стилински при этом надеется, что дух все таки как-нибудь "отворачивается" в эти моменты). Спустя четверть часа они сидят на кровати, скрестив ноги перед собой. Такую позу еще называют "по-турецки", но Стайлз знает, что на самом деле она называется "Сукхасана" - спасибо Лидии, которая занималась йогой. Между Стайлзом и Ногицунэ расположена доска, а рядом с ней - две чаши с камнями, очень похожие на те, что есть у Юкимуры. - Будет проще, если ты дашь мне контроль, Стайлз. И Стилински, задумавшись ненадолго, все же позволяет Ногицунэ принимать участие в управлении телом. Рука независимым образом сразу же достает черный камень и устраивает его на доске. Затем уже сам Стайлз берет белый камень и совершает ответный ход. Игра начинается. Спустя пять часов, когда за окном уже давно властвует молчаливая темень, а Стайлз периодически вздрагивает от свалившейся дремы, игра заканчивается его поражением. Но подросток настолько хочет спать, что даже не расстраивается. - Ты молодец, Стайлз. Достойный соперник, - Ногицунэ берет на себя управление телом и прибирает игру под кровать, потому что Стилински готов уснуть в той же позе, в которой сидел. И, скорее всего, доску для игры он стал бы использовать как подставку для ноги или что-то еще, а камни бы просто стряхнул на пол. Когда игра убрана, а Стайлз снова обременен своим телом, он откидывает одеяло и заваливается лицом в подушку, почти сразу же начиная сопеть. С этого дня Стилински играет в Го два раза в неделю. И, если честно, это действительно приносит удовольствие. Хотя он и замечает, что Ногицунэ иногда жульничает, но это лишь добавляет интереса, напоминая вызов: "Сможешь ли ты теперь выкрутиться, Стайлз? Ведь не все играют по правилам". И Стайлз этот вызов принимает, выиграв несколько раз. *** Однажды Стилински лежит на спине на полу своей комнаты после очень тяжелого школьного дня. Сверхъестественное сверхъестественным, а школу никто не отменял. На улице уже смеркается, и сквозь окно видно убывающую луну. Облаков нет, а значит, ожидается похолодание. Почему Стайлз на полу? Здесь легкий сквозняк. Он расслабляет разгоряченные после тренировки в лакросс мышцы и помогает освежить вскипевшие после трех контрольных мозги. - Хэй, темный дух, - подросток правда не может ответить, когда настолько осмелел для такого обращения, - расскажи мне что-нибудь интересное, что знаешь только ты, - Стайлз зевает и закладывает руки за голову. - Стайлз хочет узнать тайну? - шелестящие слова слышаться будто из всех углов комнаты сразу, но говорящего не видно. - Да, очень хочет. Какой-нибудь секрет. - Секрет... - тянет Ногицунэ откуда-то из под кровати. Стайлз откидывает свисавшее вниз покрывало и едва заметно вздрагивает: демон лежит рядом с ним, но под кроватью, как в самых тривиальных детских ужастиках. - Расскажи мне, что будет, если два Ногицунэ встретятся. - Возможен только один вариант последствий. Они начинают соперничать в хитрости друг с другом, соревноваться в силе и разрушительности. В итоге более хитрый поглощает силу другого. Но тебе же хотелось знать другое, Стайлз. - Да, - немного посомневавшись, подросток поднимается с пола и забирается на кровать. - Как ты заставил тех парней замереть тогда? Ты ведь не мог делать такие штуки, когда был в моем теле. В смысле, ты и сейчас здесь, но тогда ты весь был здесь. И ты был сильнее. Но не мог так. - Ты знаешь, где твои друзья закопали меня? - В корнях Неметона, чтобы никто не нашел. - Стайлз поворачивается к окну и натыкается на стоящего возле него Ногицунэ. - Верно. Но он больше не спит, а значит, питает меня силой. И поскольку та часть меня, что замурована, не может этой силой пользоваться, ее всю получает часть, которая осталась в тебе. Но меня самого здесь недостаточно, хоть силы и много. - Понятно, - парень откидывается на подушки. - Хорошо, что у тебя не было её, когда ты хотел убить моих друзей. В ответ ничего не доносится, и парень прикрывает глаза. Спустя несколько минут молчания звучит вопрос: - Хочешь, кое-что покажу, Стайлз? Стилински открывает глаза и видит чуть приблизившегося демона. - Ну, кажется, я не могу отказаться, иначе последствия могут мне не понравиться. Так что да, показывай. - подросток приподнимается на локтях. - Закрой свои глаза. Стайлз следует этому и на несколько секунд снова оказывается в сонливой тьме. - Открывай, - знакомый девичий голос обдает голову будто ледяная волна. Стилински резко садится и видит перед собой Лидию. Лидию, с перерезанным горлом, из которого совершенно удивительным образом не течет кровь. - Это.. Это что, шутка что ли? Как ты это сделал? - Стайлз оглядывается по сторонам в поисках неизвестно чего. - Она же нравится тебе, Стайлз, - псевдо-Лидия приближается к кровати. - Не надо так делать, пожалуйста! - Стайлз растерян и речь сбивается. Но рыжеволосая мертвая красавица в лиловом платье лишь садится на край кровати и проводит рукой по бедру парня. Стилински на секунду зажмуривается, а когда открывает глаза, то видит перед собой отца с оторванной по плечо рукой. Мужчина в заляпанной кровью форме шерифа выглядит настолько реальным, что у Стайлза вырывается нервное "Пап?", а потом силуэт пропадает. Ногицунэ не появляется весь вечер, и Стайлз очень благодарен, хоть и понимает, что все еще не один. Он также понимает, что сегодняшнее представление было необходимо, чтобы демон мог забрать немного страха и боли, но все же мандраж не отпускает подростка до самой полуночи. И, да, как бы по-детски это ни звучало, подросток чувствует необъяснимую обиду. Хотя от осознания, что он обиделся на злого древнего духа, хочется то ли плакать, то ли смеяться. Следующим вечером Стилински стоит в ванной комнате перед зеркалом в одних домашних хлопковых штанах. Немного подумав (на самом деле он думал об этом весь день), он зовет Ногицунэ, который немедля появляется за спиной. Стайлз, не отрывая взгляда от отражения, достает из шкафчика лезвие для бритвы и очень спешно проводит им по плечу раз пять, скривив лицо от боли. Кажется, будто руку поцарапали бешеные оборотни, а затем кто-то по-доброму залил всё это перекисью. Как только рука с лезвием опускается, Ногицунэ за спиной дергается и вцепляется забинтованными руками в мальчишеское плечо. Боль черными венами уходит из тела, а спустя минуту раны исчезают, и Стайлз чувствует себя каким-то неправильным супергероем. Затем парень споласкивает лезвие водой из под крана и проводит им по груди. Рука дрожит, потому что мозг уже знает, что ждать от таких движений - инстинкт самосохранения никак не уберешь. Стайлза не хватает на большее, чем пара сантиметров. Этого явно недостаточно. И Стилински отдает контроль над телом демону. Ногицунэ исчезает в отражении зеркала, и рука Стайлза, ведомая чужим желанием, делает глубокий надрез в районе солнечного сплетения. Крови много и боли, наверное, тоже. Стайлз рад, что когда он "отходит от руля", то не чувствует физических ощущений. Как только порез зарастает, Ногицуне откладывает его и ломает руку, даже не притронувшись к ней. Стилински видит это в отражении зеркала и всё кажется ему таким диким и ненормальным, но он чувствует бурлящее где-то в глубине чужое удовольствие от насыщения и говорит себе, что все нормально, ведь тело исцелится, а боль он даже не чувствует. На исцеление руки уходит около пяти минут, и затем Стайлз снова чувствует себя.. в себе. Он споласкивает лицо теплой водой и направляется в комнату, надеясь уснуть сразу же, как только голова коснется подушки. Демон больше не появляется. Стайлзу кажется, что это молчание-отсутствие можно назвать благодарным. Но уснуть подростку не удается, он ворочается на кровати, а все мысли почему-то то и дело вращаются вокруг Лидии, чего, на самом деле, не было довольно давно. И Стайлз немного борется с самим собой, а потом мысленно просит духа в голове оставить его ненадолго одного для удовлетворения особых подростковых нужд. Никто не отзывается, и Стилински кажется, что его поняли, потому что в мыслях необыкновенная пустота - только образ рыжеволосой банши. Припомнив, что отец на работе, и прислушавшись для успокоения к происходящему в доме, Стайлз достает из-под матраса лубрикант (Стайлз его не покупал, честно! Их бесплатно выдавали всем старшеклассникам на медосмотре) и, приспустив штаны ниже тазовых косточек, выдавливает немного смазки на ладонь. Парень прикрывает глаза и видит прекрасную волнующую Лидию (он никогда не признается в том, что делает, никому), и накрывает горячей влажной ладонью слегка напрягшийся член. В комнате темно, поэтому он закрывает глаза - все равно ничего толком не видно. Это позволяет полностью сконцентрироваться на ощущениях. Стайлз водит рукой вниз и вверх, немного скручивая кисть, и на паре движений даже приглушенно постанывает. Жар разливается в паху и поднимается куда-то к сердцу. Легкие сжимаются, и парень дышит через рот, чтобы ему хватало воздуха. На улице проезжает машина и свет ее фар быстро пробегает по стенам комнаты Стайлза. Парень открывает глаза, и его затуманенный взгляд падает на стоящего у изножья развороченной кровати Ногицунэ. В любой другой момент Стилински сразу бы подорвался и явно не смог бы продолжать начатое, но жар в теле настолько всеобъемлющий, что Стайлз не чувствует в себе сил делать что-то еще, кроме обрывочных движений рукой. Левой он скользит по своей груди и немного прихватывает шею, будто собираясь душить. Но мышцы сводит, и он не может напрячь кисть сильнее. Его хватает только на полустоны и неритмичное подкидывание бедер навстречу руке. Стайлз безмерно любит Лидию, чудесную умную девушку, но сейчас сжимает свой член горячей ладонью и не мигая смотрит на демона из самых страшных снов. Его всего потряхивает от нереальности и абсурдности происходящего. Но от этого и от ощущения силы Ногицунэ, стоящего в метре, его просто плавит, как мороженное под летним солнцем. Он чувствует себя птенцом, не умеющим летать, которого накрывает большая темная туча. И в этот момент ему нравится это чувство до дрожи в коленках. Поэтому парень продолжает водить рукой по члену все быстрее, размазывая выделения с головки по всей длине, слегка запачкав штаны, и не отводит взгляда от фигуры в военной куртке. Ногицунэ ничего не говорит и даже не двигается, его пасть приоткрыта, а голова слегка склонена к плечу в привычном равнодушно-заинтересованном жесте. Стайлз чувствует нарастающий пожар где-то внутри и убыстряет темп так, что постоянно сбивается. Мышцы бедер сводит от напряжения. Подросток выгибает шею и не может больше держать глаза открытыми. Но их приходится неосознанно снова открыть, когда парень чувствует чужую руку, обхватывающую его шею. Забинтованные пальцы сдавливают все сильнее, и дышать становится нечем. Но от осознания, кто и что с ним делает, Стайлзу хочется скулить и хныкать. Ему очень хочется разрядки, но она все никак не наступает. И только когда вторая рука Ногицунэ тяжело опускается на бледный подрагивающий от сокращения мышц живот, Стайлз кончает, выгибая спину и захлебываясь собственным стоном. Он будто пробуждается через несколько минут, чувствуя, как щеки горят одновременно от смущения и наслаждения. Кроме него в комнате никого не видно. Подросток вытирает живот и паховую область подобранной с пола футболкой и, завернувшись в одеяло, клянется подумать о произошедшем завтра. Или, быть может, думать об этом вовсе не стоит...