Что прячется в тени

Просыпается Стайлз в собственной кровати. В комнате светло, а на улице изредка слышно проезжающие машины. Произошедшее ночью кажется сном, и лишь небрежно брошенная на кресло спортивная одежда доказывает обратное. Когда Стилински поднимается, натягивает домашние вещи вроде футболки и шортов и начинает спускаться по лестнице, то ощущает тянущую боль в мышцах ног. Мысленно помечает это как еще одно доказательство ночных похождений. Отцовской куртки в холле не оказывается, так что Стайлз со спокойной душой намеревается позавтракать чем-нибудь чертовски вредным. Насколько странным является то, что парню, находящемуся одному в помещении, молчание кажется неловким? Рассуждать на тему взаимоотношений с квартирантом своего тела Стайлз не решается. Обычно. Поначалу соседство с Ногицунэ до усрачки пугало: Стилински ежеминутно ожидал какого-нибудь подвоха, очередной беды на его голову. Парень вечно находился в напряжении и неопределенности, ведь, с одной стороны, ему следовало бы рассказать друзьям о небольшой такой проблемке в своей голове, а с другой - он так не хотел вновь становиться источником волнений. Из-за трикстера погибло множество людей, и Стилински просто тянул с принятием решения насчет этого. После всего, через что Стайлзу пришлось пройти, он редко чувствовал себя в безопасности. Вернее, он знал, что у него есть неплохие мозги, и, в случае чего, придумать что-то полезное он сможет. Найти выход, там, или очередного маньяка. Но в физическом плане он казался себе совсем слабым на фоне тех же оборотней. Конечно, не подозревай Стайлз о сверхъестественном, он бы считал свое телосложение вполне приличным. Не бодибилдер, конечно, но подтянуться на тренировке может. Однако, когда в округе бегают злые и не очень злые нечеловеки, это, полагает Стайлз, не обнадеживает вообще ни капли. Пока Стайлз крутит в голове воспоминания с ночи, хлопья будто бы сами по себе заливаются соком, а сэндвич с беконом разогревается в микроволновой печи. А когда парень разворачивается к столу, держа в обеих руках и тарелки, и приборы, и даже кружку с ванильным молоком, то падение всего его завтрака предотвращает лишь Ногицунэ, перехвативший контроль. Он ставит еду на стол и отпускает тело подростка, материализуясь напротив. Стилински очень непривычно видеть жуткого демона на собственной кухне, к тому же в такой солнечный день. Ногицунэ кажется чем-то несуразно-неуместным и оттого жутким в этой светлой комнате. Он сидит, сложив руки перед собой, и слегка скалится, как это часто бывает. - М-м, доброе утро? - подросток усаживается за стол, мысленно давая себе подзатыльник, - Ночью было здорово... Спасибо. И здесь нельзя быть неискренним, поскольку Стайлз мечтал о безумном забеге по ночному лесу с тех самых пор, как у Скотта обнаружилась супер скорость! Он, правда, считал возможным воплощение этой мечты лишь в случае, если бы Питер его все же обратил. - Мы сыграем, Стайлз, - демон выглядит умиротворенным, не делает резких движений, и утро правда протекает по-доброму. - Да, знаешь, можем хоть весь день играть. Скотт все равно уехал на свои "волчьи сборы". - Будем играть до твоей победы, - в ответ Стайлз лишь кивает, усердно пережевывая размякшие хлопья. После еды подросток моет посуду и поднимается наверх. Во время умывания демона не видно, Стайлз даже принимает душ и возвращается в комнату, вытирая волосы махровым полотенцем, больше похожим на плед. Ногицунэ объявляется, только когда парень уже полностью одет и занят приведением в порядок кровати, на которой они обычно играют. Собственно, как правило, игры у них проходят чаще всего довольно однообразно: Стилински долго держится, но в итоге оказывается в положении, из которого нет выхода, и очень редко случаются его радостные победы. Парень как-то заподозрил демона в том, что он поддается, но тот так по-человечески, но с лисьей хитринкой, ответил: "Докажи", что Стайлз даже застыл на мгновение - до того это было странно, будто сидишь с другом, и вот-вот он встанет и пойдет за содовой вниз. В этот раз Стилински проигрывал раз за разом, хотя партии велись долгие и неоднозначные до самого конца. Когда золотистый свет с улицы начал рыжеть, подросток решился: - Слушай, может хватит на сегодня? Я помню, что обещал весь день, но.. прости, - Стайлз ожидает в ответ чего угодно: от ярости, до жутких миражей. - Ладно, мы закончим. - Ох, у меня все тело затекло, - подросток потягивается до хруста в спине. Близится вечер, шериф скоро должен вернуться домой, так что Стилински решает приготовить что-нибудь вкусное и полезное и, если отец будете не сильно уставшим, посмотреть вместе какой-нибудь старый фильм. При всей любви Стайлза к супергероям и суперзлодеям, фантастике и детективам, с отцом они предпочитают смотреть что-нибудь старое, снятое ранее 90-ых. Они об этом не говорят, но на самом деле их выбор обусловлен тоской по Клавдии Стилински. Любящей жене и матери. Ноа познакомился с ней на сеансе Джо Кидда в кинотеатре, в котором каждый вторник показывали старые фильмы, о которых большинство даже не знало. Когда у молодой пары появился сын, просмотр таких фильмов окончательно утвердился как традиция. Конечно, озорному мальчишке было не очень интересно, но, сидя рядом с Клавдией, он затихал. Ощущение уюта и защищенности настолько запечатлелось в памяти, что до сих пор, когда Стайлз уже старшеклассник, просмотр очередного старого вестерна отлично заменяет медитацию и, порой, антидепрессанты.