the way you go

Сонная, очевидно дремавшая, Кашмира появилась в коридоре настолько внезапно, что Фредди едва успел спрятать в карманы куртки разбитые руки. Не хотелось посвящать младшую сестру в их с Джоном ночные приключения. Хватало того, что девушка согласилась без лишних вопросов присмотреть за Роджером в их отсутствие. Но женская интуиция подсказывала, что произошло что-то слишком серьезное. Слишком вымученной была улыбка брата, слишком обеспокоенным выглядел Дикон. - Во что вы ввязались, Фредди? Меркьюри не ответил, только быстро поцеловал сестру в щеку и вошел в комнату Роджера. Здесь все было без изменений, ровно так же, как было три часа назад. Светлые, немного спутанные, волосы хаотично раскиданные по подушке, повернутая к стене голова, расфокусированный взгляд. Казалось, что за последние двое суток Тейлор не менял своего положения, оставаясь безучастным ко всему происходящему. Ужин, приготовленной заботливой Кашмирой, давно остыл, сиротливо стоя на прикроватной тумбочке. К еде Роджер так и не притронулся. Фредди чувствовал, как ярость, которую он, казалось, полностью выплеснул меньше часа назад, снова поднималась, сжимая мертвой хваткой горло. Нужно было все таки прибить этого козла за этого тряпочного Роджера, так не похожего на себя обычного: солнечного, временами невыносимо дерзкого, но такого настоящего и живого. Меркьюри подошел к кровати, осторожно касаясь худого плеча, выглядывающего из-под одеяла и сказал почему-то совершенно банальное. - Роджер, ты так и не поел. От невинного дружеского прикосновения Роджер дернулся, словно к нему поднесли оголенные провода. Фредди хотелось плакать от злобы и бессилия, когда к нему повернулось лицо, на котором не читалось ничего кроме отчаянного, почти животного, страха. Казалось, что Тейлор мыслями был очень далеко от небольшой квартиры на окраине Лондона, которую они снимали на троих. Хотелось бы Фредди знать наверняка, что произошло в тот день, когда Роджер вернулся в кровоподтеках и разодранной одежде, буквально сползая по входной двери. Потому что догадки, вполне уверенные, были, но от них становилось еще хуже. Хотелось выслеживать каждого причастного, заставляя сполна заплатить за все содеянное. Только от этого легче, и то ненадолго, могло стать самому Фредди, но никак не Роджеру. Меркьюри вышел из комнаты. Нужно было устроить Каш на ночлег в своей комнате. Фредди знал, что сам, скорее всего, так и не сможет уснуть сегодня ночью. Едва дверь захлопнулась, Роджер снова отвернулся к стене, возвращаясь в тот день, когда все это началось. В конце августа лето еще не собиралось отдавать свои права осени, хотя дыхание последней чувствовалось все отчетливее. Особенно почти в сотне миль от города. С полей доносился терпко-сладкий аромат собранного в стога, но еще не увезенного, сена. Деревья, стоящие вдоль дороги, были подернуты золотой каймой. Роджер, абсолютно довольный собой, брел по шоссе в сторону Лондона. Сегодня ему повезло. Он, наконец-то, нашел работу. Пусть и в пятидесяти милях от города, но постоянную и хорошо оплачиваемую. Следить за автопарком одного из богатеев, которые строили себе особняки в этой местности, что могло быть лучше для парня, который с детства обожал машины и все, что с ними было связано? И пусть сейчас у него не было денег даже на обратную дорогу, чтобы добраться домой. Разве это было важно, когда в небе светило ласковое солнце, которое играло бликами в соломенных волосах, когда впереди маячила радужная перспектива, в кои то веки перестать стыдливо опускать глаза, когда Джон просил скинуться на оплату квартирной аренды. Может быть, Тейлор даже сможет поднакопить и позвать Фредди поужинать в какое-нибудь красивое место. Наткнувшись в своих фантазиях на образ Меркьюри, Роджер вернулся в реальность. Уже год, как он понял, что относится к другу не совсем по-дружески, но все еще боялся признаться в своих чувствах сам себе. Вообще-то, Тейлор всегда считал себя стопроцентным натуралом и похитителем женских сердец, пока, в какой-то момент, не поймал себя на том, что залип на изящных движениях смуглой руки в тонких серебряных браслетах, что-то выводящей карандашом на листке бумаги. Они были знакомы еще с детства, когда Роджер только перешел в общую школу. Фредди учился на три класса старше и в какой-то момент оказался рядом, когда местные заводилы решили, что нужно указать на место дерзкому парнишке из не самой благополучной семьи. Позже Тейлор узнает, что этот странный парень, приехавший с родителями с другого континента, быстро заработал себе репутацию, записавшись в школьную секцию бокса и применяя полученные знания в борьбе с тем, что считал несправедливым. Еще через несколько лет к ним присоединится Джон. Потому что Фредди решит, что избивать кого-то за замкнутость и любовь к книгам по меньшей мере низко. Именно авторитет Меркьюри позволил Дикону и Тейлору закончить школу спокойно и без особых приключений. Хотя случались и драки, и перешептывания за спиной, но на открытый конфликт и травлю никто не решался. Их дружба продолжилась и после школьных лет. Почему-то Роджеру казалось, что если он признается Фредди в своих чувствах, то тот, если и не ответит, то выслушает уж точно. В крайнем случае можно будет свести все к шутке, но только не хотелось сделать это между делом, за вечерней банкой дешевого пива. Хотелось, чтобы все было красиво и со вкусом. Просто потому, что Фредди этого заслуживал. Окрыленный своими собственными планами, Роджер сел перекурить, когда его острый слух различил звук двигателя, который быстро приближался. Близоруко сощурившись, Тейлор еще не мог увидеть красавицу, которая мчалась по шоссе, но по звуку мог точно сказать, что это был ягуаровский движок, в чем и убедился, когда блестящий серо-голубой обтекаемый автомобиль показался на горизонте. Тейлор отдал бы все, чтобы прокатиться на такой тачке. И, конечно, он понимал, что это почти бесполезно, но ведь автостоп есть на любой дороге и, все-таки, решил проголосовать, вскинув руку. А вдруг? В тот день Бог, хотя Роджер и не верил в седовласого мужика, сидящего на облаке, определенно благоволил Тейлору. Автомобиль начал тормозить и остановился в сотне футов от парня. Моргнули стоп-сигналы, давая знак, что стоит поторопиться занять пассажирское место, заставляя Роджера выбросить недокуренную сигарету и, подхватив потрепанный жизнью рюкзак, подойти к машине, все еще не веря своей удаче. Нет, эта красотка даже рядом не стояла рядом со старенькой лянчей Джона, которую Роджер иногда выпрашивал, чтобы произвести впечатление на очередную подружку. Сейчас Тейлор, затаив дыхание, наслаждался быстрой ездой на спортивном автомобиле, любуясь блестящей приборной панелью, прислушиваясь к равномерному гулу мощного мотора, иногда скашиваясь на водителя, который крепко держал руль худыми руками с неприлично длинными пальцами, изредка отрываясь, для того чтобы отрегулировать настройки радиоприемника. - Эй, парень, автостопщиков берут, чтобы ехать было не скучно. Так нравится тачка, что ты язык проглотил? Роджер удивленно уставился на водителя, который, на мгновение оторвавшись от дороги, иронично усмехаясь смотрел на своего пассажира. Черт, этот парень с тонкими чертами лица, обрамленными пышными темными кудрями был словно из какой-то другой жизни, которая самому Тейлору никогда не светила. Роджер пробормотал что-то похожее на извинения, хотя совсем не представлял о чем вообще говорить с этим человеком. Разве что о машине. Брайан, как звали водителя, рассказал, что тачку подарил отец на окончание университета, когда был чрезвычайно горд академическими успехами сына в области юриспруденции. Стоило Брайану представиться, как Роджер понял, почему ему в первый момент показалось смутно знакомым лицо собеседника. Брайан Мэй, сын Гарольда Мэя, одного из лидеров консервативной партии, который собирался выдвигать свою кандидатуру в верхнюю палату Парламента. Ну конечно, сын унаследовал от отца тонкие черты лица, высокий рост и худобу, а еще это саркастичное, холодноватое выражение лица. Мэй почти не слушал всю ту восхищенную чушь о своей машине, которую нес Роджер. Тачка и тачка, пусть и крутая, вызывающая зависть даже в его кругу. Сам Тейлор был гораздо интереснее. Смешной и наивный, испуганный от того, что оказался рядом с кем-то, кто принадлежал совсем к другому миру. И до безобразия симпатичный, даже чем-то похожий на девчонку с этими, так и манящими пухлыми обветренными губами, с бегающим от волнения взглядом огромных голубых глаз, сверкающих от возбуждения, вызванным поездкой. Такого хотелось в свою коллекцию. Брайан даже великодушно подвез Роджера до дома, хотя для этого нужно было уехать на противоположный конец Лондона. Но упускать добычу совершенно не хотелось. Тейлор же совсем стих, когда понял, что до конца поездки остается буквально пара минут и сейчас он вылезет из машины, а Брайан скроется, оставив только клубы пыли из-под колес. - Хочешь как-нибудь прокатиться за рулем? Роджер вздрогнул и недоуменно уставился на Брайана, который остановил автомобиль и смотрел на него с мягкой улыбкой человека, делающего подарок ребенку. - Мы с друзьями устраиваем уличные гонки по выходным. Я мог бы взять тебя с собой, если ты, конечно, хочешь.