Prologue
23 сентября 2019 г., 02:51
Прошлое — ложь, что у памяти нет путей назад, что все прежние весны ушли безвозвратно и что самая безрассудная и упорная любовь — всего-навсего преходящая истина.
«Каждый божий день я пишу в этот чертов дневник лишь одно имя — Ким Тэхен. Нет, это не паранойя, я уже абсолютно здоров и совсем не боюсь забыть тебя. Моя амнезия давно прошла, хотя, знаешь, её и не было никогда. Просто так мое сознание пыталось справиться с этой невыносимой болью, откинув все самые теплые воспоминания — воспоминания о тебе. Так сказал мой врач-психотерапевт — Ким Намждун. На самом деле он не плохой парень и с ним даже очень интересно, но ровно до того момента, пока он не начнет промывать тебе мозги», — Чонгук слабо усмехнулся. «Знай, Тэхен-и, я никогда не забывал тебя, не в этой Вселенной. Просто, я слишком давно не произносил твое имя вслух. Оно такое терпкое и вязкое, нежно перекатывается по языку, и разливается приятным жжением по всему телу. Твое имя пьянило меня, наша любовь пьянила меня,*flashback*
— На луне живут лунные кролики! — Лунные что? — хмурит брови Чонгук. — Не что, а кто, — хрипит Тэ. — Лунные кролики, — он пожимает плечами и снова поворачивается к Гуку лицом. Они лежат на мягкой траве в парке рядом с домом. На улице ночь и трава уже мокрая от росы, однако это совершенно не смущает двух безнадежных романтиков, которые лежат, сложив руки под голову, и любуются звездным небом. — Если ты забудешь меня, то я вернусь и сделаю все, чтобы ты полюбил меня снова, — улыбнулся Тэхен своей квадратной улыбкой. Если бы Чонгук в этот момент что-то пил, то несомненно бы поперхнулся, однако, даже так тэхеновы слова выбили у него почву из-под ног. — А если это не я, что если ты забудешь меня? — Это невозможно, Гуки. «Возможно» Чонгук обещал Тэхену, что сделает его день рождения незабываемым. Нет, у Гука не было денег на роскошные рестораны или дорогие подарки, у него в принципе не было денег, как и постоянной работы, однако у него было и есть нечто более ценное — любовь. Любовь к Тэхену. К счастью тэхенов праздник как раз выпал на полнолуние. Именно поэтому они тут. Чонгук с детства увлекается астрономией, поэтому может бесконечно рассказать про созвездия, астероиды и как устроена наша Вселенная, а Тэхен любит литературу и слушать Чонгука. Младший мечтает однажды оказаться в космосе, ощутить невесомость, но по факту, ощущает ее тут, на Земле, жаркими ночами с Тэхеном под нещадный скрип старого дивана. — Это невозможно, — одними губами повторяет Гук и прислоняется носом к осветленной макушке Тэ. Он медленно, словно смакуя, втягивает естественный запах старшего и утыкается носом тому в грудь. Хоть Гук и младше на два года, он повзрослел слишком рано, в отличие от инфантильного старшего. Своих родителей Гук не знает — его вырастила бабушка, которая и оставила ему в наследство свою старенькую квартирку. Чонгук был слишком сильно привязан к бабушке, пока в его жизни не появился он — Тэхен. — Остановись мгновенье, ты прекрасно! — крикнул Тэ куда-то далеко в небо. — Ты не должен произносить это вслух. — О, ты читал «Фауста»? , — захихикал Тэхен. — Глупый, я никогда не оставлю тебя. «Лгун. Я теперь совсем один». Прохладный ветер мягко треплет светлые волосы Тэ, от чего он кажется еще красивее, он кажется неземным, <i>ненастоящим. Чонгук не верит. Не верит своим глазам, не верит в реальность происходящего, он не верит, что достоин быть рядом с ним. Младший заболел, и Тэхен без раздумий отдал ему свою новую шапку и шарф, которые купил в ближайшем секондхенде, а сам остался в тоненькой ветровке, которая уже промокла и неприятно липла к телу. Но объятия младшего согревают — они теплее всех этих тряпок. — Watashi wa anata o ai shiteru*, — одними губами шепчет Тэ, — ai shiteru, родной.</i> «Я никогда не говорил что люблю тебя, но сейчас, я готов повторять это каждую секунду: «Я люблю тебя. Люблю тебя, я люблю тебя. Слышишь? Я люблю тебя и буду любить до последнего вздоха. Я тебя бесконечно». — Маленького принца приручила Роза, Маленький принц приручил Лиса, а ты, — Тэхен кладет руку на грудь Чонгуку, — А ты — меня, — договаривает блондин и нежно практически невесомо касается чоновых губ. Он целует мягко и неспешно. Будто прощается. Хотя зачем им торопиться, когда вся жизнь впереди. Почти. В кармане Гука лежат последние девять тысяч вон, а до зарплаты еще целых две недели. Метро уже закрыто, а на такси денег нет, поэтому парням оставалось, лишь, пойти пешком. Но это не смущало их, потому что сегодня деньги есть, а завтра их нет, поэтому не стоит слишком сильно ценить материальные вещи. Чонгук невесомо целует кончик носа старшего и повязывает на Тэхена его же шарф.*end flashback*
«Ты ушел, но я не сломался. Физически. А вот морально — да. Я утонул в своей боли. Но ты не переживай, я в порядке. Я держусь. Пока. Пока продолжаю писать песни».*flashback*
— Как ты думаешь о чем эта песня? , — спросил Чонгук перебирая пальцами гитарные струны. — Про любовь конечно же! , — удивился Тэхен такому очевидному вопросу, дожевывая бургер младшего. — Нет, на самом деле она о героиновой зависимости.*end flashback*
«Надеюсь, что это было самое твое большое разочарование в жизни. Кстати, я играл ее тебе в больнице, когда ты… — Чонгук замер над тетрадным листом, — Знаешь ты даже немного улыбнулся. Только вот врач сказал, что это отмирают нервные окончания, — Чонгук поджал губы, словно сказал что-то лишнее. — В каком бы уголке мира ты ни был, я буду искать тебя. Ты мне соврал. Ты никогда не искал меня. Потому что всегда был рядом. Даже сейчас. Мне уже не больно, не переживай. Больно было первый год, а теперь, теперь только пустота. Пустота в которой нет ничего. У меня вместо сердца огромная черная дыра, такая же как и твой безразмерный свитер из секонхенда, — Чонгук слабо ухмыльнулся. — Кстати, я его часто ношу и даже сейчас я в нем. Он пахнет тобой,*flashback*
— Нити сплетаются и обретают форму. Скручиваются, перепутываются, порой распутываются, рвутся, но потом сплетаются вновь, — с умным видом произносит Тэхен и залпом выпивает дешевое вино из пластикового стаканчика. — В понедельник в четыре утра мир получил в подарок такого прекрасного меня! Эй, налейте мне еще вина, — Тэхен хотел сделать еще шаг, но выпитый алкоголь дал о себе знать и его повело, русоволосый споткнулся о свою же ногу и кубарем полетел вниз со стола, прямо в объятия Гука, который прекрасно знает, чем заканчиваются массовые попойки для его Тэхена. — В вине есть мудрость, в пиве есть свобода, а в воде — бактерии, — декламирует Тэхен, свисая на гуково плечо, — Между прочим это фраза самого Бенджамина Франклина! — не унимался старший. — Да-да, а старик Буковски говорил, что пьянство — это особая форма самоубийства, — захихикал Юнги. — Мне очень жаль, но я-то утром протрезвею, а ты так и останешься все таким же непривлекательным, — подмигнул Тэхен своему сокурснику, и придерживаемый Гуком ушел в закат под нелецеприятные высказывания Мина. — Юнги-я, ты же студент факультета журналистики, нужно быть более сдержанным, — улыбнулся Пак Чимин — четверокурсник филологического факультета. — Ты должен уметь контролировать со свои эмоции. — Да клал я на эмоции и на эту красавицу, — фыркнул Юнги, кивком указывая на две удаляющиеся фигуры. — Неужели опять денег на такси нет, Боже, какие идиоты, — выдохнул Мин. — Эй, Тэ, Гук, стойте!. Чимина всегда умиляла эта ревность со стороны Юнги. Видимо Тэ действительно был особенный, раз сумел найти подход даже к нелюдимому Мину. Однако умилялся Чимин недолго — ровно до того момента, пока не заметил на краю стола облитый вином, бумажник Юнги. — Вот, черт, парни подождите!*end flashback*
«Я помню все, каждую мелочь, связанную с тобой. Помню как мы познакомились, как ты попробовал свою первую сигарету, как мы читали «Маленького принца» под звездным небом и как первый раз занялись любовью. На том старом диване в твоей квартире. Он ужасно скрипел, но все равно не смог перебить твои протяжные стоны, которые с каждым толчком они были все короче, рванее и громче. Я не слышал ничего, кроме тебя и нашей любви. Не слышал этот мерзкий скрип, ругань соседей и их стуки в нашу дверь. Хотя утром они все равно подкараулили нас и отчитали как мальчишек, которые курили за углом, — Гук слабо улыбнулся. — Хотя мы тогда и были мальчишками. Тебе только-только исполнилось восемнадцать и три, а мне шестнадцать с половиной. Ты всегда считал месяцы и если был старше кого-то всего на пару-тройку, то заставлял называть себя хеном. Так было с Юнги. Однако этот коротышка упорно не хотел видеть в тебе хена и называл тебя красавицей и без тормозов. Помнишь почему? Да потому что ты стоял на оживленном перекрестке и читал стихи проезжавшим мимо машинам. Машинам, Тэхен. Юнги тогда чуть не поседел. Ты шел по разделительной полосе и читал «Ворона». «Это было весело», — сказал ты, но, кажется, и у меня тогда появился первый седой волос. Зачем тратить столько слов, чтобы объяснить то, что чувствует человек на войне, если достаточно одного слова — страх. «Ты будешь смеяться, но я чувствую его, я чувствую страх каждый день. Страх за тебя. Я боюсь, что когда-нибудь ты полностью исчезнешь, растворишься в омуте воспоминаний. Поэтому я пишу тебе каждый год в твой день рождения. Мне так страшно.Ты медленно исчезаешь из моей памяти, а я всеми силами пытаюсь удержать эти осколки воспоминаний» 3:59. Пора. Чонгук встает из-за стола, потирая затекшую руку и последний раз бросив взгляд на тетрадь, вырывает исписанный лист. У него уже все готово, осталось только самое важное — письмо. Каждый год ровно в 4:00 в предновогоднюю ночь Чонгук выпускает из окна фиолетовый воздушный шарик к которому всегда привязано небольшое письмо на желтом листочке из старого блокнота. Тэхенова блокнота. Вот и сейчас Гуки бережно перематывает исписанный листочек лентой от шарика. Он открывает окно, впуская квартиру холодный зимний воздух. Ему нечем дышать, он задыхается. Но не от жарких прикосновений как раньше, а от боли, которая сдавила легкие мертвой хваткой, и кажется, что уже не отпустит никогда. 4:05. Фиолетовый шарик поднимается все выше и выше, цепляясь за кроны деревьев, и унося часть чонгуковой боли далеко в небо. Туда, где его ждет Тэхен. — Ты не будешь чувствовать боль, если её разделить на двоих. — Теперь я ощущаю боль за двоих.
Примечания:
*яп. "Я люблю тебя".
Эта работа очень личная, но она уже готова выйти в свет.
Главы будут выходить раз в неделю, но по возможности буду стараться выкладывать продолжение как можно чаще.
Если эта работа зацепит хотя бы одного человека, то мои старания не напрасны.
Спасибо каждому тебе.
P.S. Мои будущие читатели, если ав конечно появитесь, я вас пока не знаю, но уже люблю.
