They scream

Каждый из нас должен определить для себя самого, что дозволено и что запретно — запретно для него.Можно никогда не делать ничего запрещенного и быть при этом большим негодяем. И точно также наоборот.

      Тэхен сидит в пудровой шелковой рубашке и нервно накручивает на палец кончик своих волос. Он не мог уснуть всю ночь. Впервые за долгое время у Кима под глазами появились темно-синие круги и крупные отеки. Тэхен сидит в своём просторном кабинете и нервно наматывает на палец кончик своих пепельных волос. Он пытался всё забыть снова, оставить в прошлом, но прошлое вернулось за ним. И поглотило. Ему жаль, что все вышло именно так.

flashback

— А мы точно влюблены? — с максимально серьезным лицом произносит Чонгук. —А ты сомневаешься? — удивляется Тэхен. — Только откуда эти мысли берутся в твоей голове? Старший уже привык к странным вопросам от Гука, которые генерируются в его голове крайне непонятным способом. Тэхен лишь тепло улыбается и нежно дотрагивается до щеки младшего. — Я влюблен в тебя навечно и навсегда. Как ты мог в этом усомниться? — интересуется Тэхен, заботливо оглаживая чоновы черты лица. — Я должен был обидеться. — Я сейчас наверное бред скажу, — Чонгук смущенно закусывает губу. — Но в книгах настоящая любовь всегда сопровождается болью, — говорит младший потупив взгляд вниз. — А у нас всё слишком идеально. Тэхен немного хмурится, а затем расплываясь в теплой улыбке и крепко обнимает Гука. — Так, больше никакой манги перед сном, — наигранно сердится Ким. — Это все великое заблуждение, потому что настоящая любовь окрыляет и приносит счастье. Любовь не должна быть токсичной и приносить боль, — Тэхен крепче прижимает Чона к себе. — Иначе это и не любовь вовсе, — Ким пожимает плечами. — Разве ты должен страдать находясь рядом с любимым человеком? — Прости Тэ, я люблю тебя./i>

end flasback

— Я тоже. Тэхён знает, что жить прошлым нельзя и нынешний Чонгук прямое тому подтверждение. Снова Тэхен прав. Вот только почему на этот раз правота навалилась на него тяжким грузом? Впервые в жизни он хочет ошибаться. Резкий стук в дверь прервал тэхеновы мысли, спутав их, как моток шерстяных ниток. От резкого шума парень машинально дёрнулся всем телом, словно его только что ударило током. — Господин Ким, привезли воду. Вы просили предупредить вас и… Неважно что он услышит дальше — всё самое важное Тэхён уже услышал. Он резко поднимается на ватных ногах и быстро спускается вниз. Он должен успеть. Тэхен несколько раз судорожно жмёт на кнопку лифта, но тот едет мучительно медленно, поэтому блондин не выдерживает и бежит к лестнице. Ким быстро преодолевает пять лестничных проёмов и оказывается холе первого этажа. Слева, справа, на всякий случай вверх и вниз — Чонгука нигде нет. Тэхёну нечем дышать — он сгибается по полам и пытается отдышаться. Сердце колотится невыносимо быстро. — Ты не должен так напрягаться с твоим заболеванием. Я надеюсь, что ты хотя бы о нём не забыл? Тэхён резко поднимает голову и видит перед собой чонов силуэт. Он за пять лет почти не изменился. Стоит также как и раньше в белых конверсах, мешковатом худи, и с черными как смоль волосами. Чонгук стоит перед ним абсолютно такой же как и семь лет назад, когда Тэхён влюбился в этого вечного подростка. Изменился только взгляд. Он стал тусклым и потухшим. Такой взгляд обычно у слепых — они смотрят, но будто в никуда. И кажется, что Чонгук сейчас смотрит сквозь Тэхёна. Старший ещё никогда не видел у Гука такого взгляда, потому что обычно младший смотрел на него с нежностью и особым трепетом, словно Тэхён — самое драгоценное, что есть в этом чертовом мире. Кима медленно начинает пожирать страх. Ему становится жутко только от одной мысли о том, что Чонгук мог пережить за эти бесконечно долгие пять лет. Пожалуй, Тэхён предпочёл бы этого не знать. — За мной, — шепотом. — Просто иди за мной. На сопротивление сил у Чонгука нет, да и работы сегодня у него тоже нет. Он хочет знать почему Тэхён так поступил, неужели он просто ушёл. Ушел по собственной воле. Тэхен подстроил аварию? Нет, это невозможно. Такие мысли вызывают у Чона рвотный рефлекс, поэтому Чонгук хочет, нет, он обязан знать правду, так что, ему ничего не остается, кроме того, как пойти за старшим в сторону парковки. Но нутро болезненно ноет, а чутьё подсказывает что это очень и очень плохая идея.

***

— Это невозможно, Джин, неужели ты тоже в это веришь? — Чонгук не сумасшедший! — темноволосому пришлось перейти на повышенный тон. Он не сумасшедший, Намджун. — Боже, никто и не говорит, что он сумасшедший. — разводит руками Намджун. — Просто у него рецидив. Необходимо возобновить лечение, пока ему не стало хуже. — Чонгук не больной, — шипит Сокджин. — Какова вероятность, что Тэхён выжил? Намджуна выворачивает от безысходности. Джин совсем с ума сошел? Тэхён не мог выжить ни при каких обстоятельствах. — Нулевая. Я видел его свидетельство о смети, чёрт возьми! — А труп? — прищуривается старший. — Ты видел его труп? 1:1. Кажется — доктор Ким в тупике. А ведь он действительно не видел тела Тэхёна. Все случилось слишком быстро и кроме главврача больницы — доктора Пака, никто не смел заниматься Тэхёном. Намджун, втянув носом воздух, резко опрокидывает в себя рюмку виски, который он так ненавидит. Сказать, что Джин удивлён — ничего не сказать. — Повторю. Какова вероятность того что Тэхён выжил? — спрашивает Сокджин, выделяя каждое слово. — Один процент. Содержимое рюмки Джина оказалось на столе. Один процент — это не ноль, ведь так?

***

We were so beautifulWe were so tragic

У Чонгука подкашиваются ноги и стоит гулкий шум в ушах. Ладонь потеет, но он не смеет отпускать эту холодную, но такую родную и мягкую руку. — Говорят, что у людей с холодными руками очень теплое и доброе сердце, - мечтательно заявляет Тэхён. — Поэтому твои руки всегда как ледышки? У Тэхёна всегда были холодные руки. Каждый раз Чонгуку хотелось держать их как можно дольше в своих теплых ладошках. Каждый раз чонова кожа покрывалась мурашками, стоило только Тэхёну дотронуться до неё своими прохладными пальцами. Каждый раз, когда они занимались любовью — Тэхён мягко касался Чонгука кончиками пальцев, доставляя нереальное удовольствие. Удовольствие за гранью этой реальности. Тэхён был сплошное слишком. Чонгук не верит глазам, не верит слуху, но он не может не верить прикосновениям. Он не спутает ни с кем эти прохладные и мягкие руки. Гук крепче сжимает ладонь, чтобы она не отпустила самое дорогое. Из оков подсознания Чонгука вырывает резкая остановка и столкновение с чем-то или кем-то. Гук впечатался в тэхёнову грудь. Один, два, три… Прохладная рука сильнее притягивает Чонгука к себе. Четыре, пять… Вторая рука зарывается в взъерошенные волосы. Шесть… — Я скучал. Семь. Кажется, Чонгук подавался воздухом. — За что ты раздробил меня?

***

Они едут в дорогом Alfa Romeo молча. Чонгук сидит на пассажирском сидении и пытается дышать — Тэхён же сосредоточен на дороге, но при любом удобном случае, он пытается уловить чонгуков профиль. — Ты изменился, Чонгук. — Ты тоже. Тишина убивает Она режет и крошит обоих на мелкие кусочки. Чонгуку страшно. Ему страшно, потому что сегодня об действительно подумал о страшном — «лучше бы Тэхён действительно умер в тот день». Чонгуку страшно. Он боится своих мыслей. — Мне надо выйти. Останови машину. Тишина. — Прошу. — Тишина. — Тэхён… Пожалуйста. Это получилось как раньше. Когда Чонгук что-то просил, он всегда говорил: «Тэхён, пожалуйста», а ещё он так говорил во время их занятий любовью — просил не останавливаться. Чонгук даже сейчас знает все слабые места Тэхёна и точно бьёт в цель. Только теперь это получается не специально. Машина плавно останавливается у обочины и Чонгук, открыв дверь, медленно выкатывается из машины, в прямом смысле этого слова. Ему нужен воздух, больше воздуха, иначе он задохнётся. Младший сполз вниз, опираясь одной рукой о машину. Мысли спутаны, а виски сдавливает невыносимой тяжестью. Чонгук сидит, около машины опустив голову на голени, и рвано дышит. Ему срочно нужен Джин, но, к сожалению, Тэхён нужен сильнее. В это время Ким продолжает сидеть на водительском сидении, намертво вцепившись пальцами в руль. Он дышит загнанно, будто только что пробел настоящий марафон, только вот никуда он не бежала (разве что от себя) и просто отдыхать у него не получится. Он медленно разлепляет глаза и пытается сфокусировать взгляд хоть на чем-то, однако перед глазами одна неизбежная пелена. Сколько они так просидели никто не знает, возможно минуту, две, а то и целых пять и неизвестно сколько бы это еще продлилась, если бы Тэхён не почувствовал дрожь от сырого холодного ветра, который задувал через открытую пассажирскую дверь. — Чонгук, вернись пожалуйста в машину. Ответа не последовало. — Там дождь. Сядь обратно, — получилось совсем тихо, и вряд ли бы сидящий на улице Чонгук смог бы услышать эту просьбу. Тэхен делает глубокий вдох и уже готовый затянуть Чонгука обратно чуть ли не за шкирку, переваливается всем телом на пассажирское сиденье, как в этот момент Чонгук резко встает и возвращается обратно. Слишком близко. Их лица внезапно оказались слишком близко друг к другу. Непростительная близость. И если раньше она была слишком привычной, то сейчас вызывает дикую неловкость у обоих парней. Всего несколько сантиметров и их губы соприкоснутся. Чонгук смотрит чётко Тэхёну в глаза. От этого взгляда хочется скрыть себе вены, лишь бы больше не видеть его никогда. Чонгук смотрит слишком добро, слишком преданно и слишком влюблённо. Чёрт бы тебя побрал, Чонгук, прошло столько лет, а ты до сих пор смотришь этим влюбленным взглядом! Не в силах больше сдерживаться Тэхён медленно опускает глаза. Он бы сейчас отдал все что у него есть, лишь бы попробовать на вкус эти губы. Они немного обветренные, сухие и наверняка грубоватые на ощупь. Их бы чем-то увлажнить. Старший больше не в состоянии контролировать этот бесконечный поток мыслей в голове. Они сводят с ума. Если ему сейчас предложили прострелить голову из дробовика, то пожалуй, блондин бы не отказался. Он готов на всё, только бы унять эту ноющую боль. Ким сглатывает. Терпение на исходе, и старший делает то, о чём скорее всего пожалеет. Он облизывает нижнюю губу, а затем проведя по ней большим пальцем подносит его к губам Чонгука, который статуей замер на месте и кажется не дышит. Тэхён робко касается губ младшего и медленно проводит по ним большим пальцем. В свою очередь младший машинально облизывает губы и отводит взгляд в сторону. Как же все это выглядит нелепо и глупо. — Можем считать, это нашим первым поцелуем за столько лет. А теперь садись, иначе промокнешь. Чонгук послушно закивал и все еще не улавливая суть происходящего, быстро садится в машину и наконец захлопывает дверь. Если бы Чонгук пару лет назад сказали, что он увидит Тэхёна, то он бы плюнул этому человеку в лицо. Если бы Чонгуку пару лет назад сказали, что он будет сидеть рядом с Тэхёном на расстоянии вытянутой руку, то он бы нервно засмеялся. Но если бы Чонгуку еще вчера сказали, что сегодня он вновь ощутит тепло кожи Тэхёна — он бы задушил себя собственными руками. Последние пять лет Тэхен был слишком призрачным и недосягаемым, а теперь вот он, прямо перед Гуком. — Куда мы едем? — спрашивает младший совсем тихо, будто стыдясь такого глупого вопроса. Разве важно куда они едут? Самое главное, что они вместе. Только Чонгук и Тэхён. Разве не об этом он мечтал последние несколько лет? Капли дождя шумно ударяются о лобовое стекло машины, а затем догоняя, опережая друг друга, сбиваются в одну большую каплю, и быстро устремляются вниз. На самое дно. К Чонгуку. Пожалуй да, он именно там.

***

— Мы приехали. Это моя квартира. Ничего себе. У Тэхёна своя квартира в элитном комплексе Сеула. Чонгук даже представить себе не может из скольких нулей состоит цена этих апартаментов. Пока Ким возится в бардачке, Чонгук бегло разглядывает пестрые дома. Они облицованы белым кирпичом с черными вставками. Из далека это напоминает шахматы. Любимая игра Тэхёна — шахматы. Неудивительно, что он поселился именно тут. Кстати Чонгук никогда не разделял любви Тэхена к этой игре. Все слишком сложно и запутанно: слоны, короли, дамы, пешки… А Чонгук видимо очередная тэхёнова пешка, от которой не жалко в любой момент избавиться. Чонгук кривит рот в ухмылке. В этот самый момент он понял, что ничего не знает о Тэхёне: что с ним случилось, как он жил последние пять лет, где он работает, чем увлекается и с кем делить постель… От этой мысли у Чона все органы вжимаются в позвоночник. Никто не имеет права даже прикасаться к его Тэхёну. Но видимо у самого Кима на этот счёт другое мнение.

***

— Давай так, — доктор Ким делает глоток обжигающего горло напитка. — Чтобы успокоить твою душу, я завтра подниму архив и найду запись о смерти Тэхёна, и если она там действительно есть, то ни о каком одном проценте и речи быть не может. — А есть е\ там нет? — щурится Джин. — Тогда нам не стоит в это лезть, потому что это касается только Чонгука и Тэхёна, — пожимает плечами Джун. — Я понимаю, что он тебе как брат, но ты не можешь быть ему всю жизнь быть нянькой. Джин откидывается на спинку стула и опустошает свой стакан, — Только у меня есть одна просьба, — парень поджимает губы. — Ничего не говори Чимину и Юнги. При любом раскладе. — Понимаю. — поджимает губы доктор Ким. Ты так заботишься о них. Я даже немного завидую. Сокджин слабо улыбается и кивает: — Наверное я для них как мамка. Наджун разливает остатки бутылки по стаканам и внезапно уточняет: — Ты не думал верну… — Исключено. — Но… — Я не оставлю Чонгука одного, тем более сейчас. — Понимаю.

***

— Ты даже ничего не спросишь? — А ты ответишь? — уточняет Чонгук. — Нет. Чонгук пожимает губы. Вот и поговорили. Диалог года. Неужели люди, которые были друг для друга всем на протяжении нескольких лет могут вот так, в одночасье стать никем? Если так подумать, то сейчас их действительно не связывает ничего, кроме общих воспоминаний. — Я до сих пор живу в бабушкиной квартире, — зачем-то говорит Чонгук. Разве сейчас Тэхёну есть дело до того, где живет Чонгук? — Я знаю. Знает? Но откуда. — Прости, — шепотом. — Я следил за тобой какое-то время. — Что ты знаешь ещё? — Что ты теперь живешь с Сокджином. И…и что сломал тебя. Последняя фраза бьет младшему по щеке сильнее любой ладони. Тэхён только что унизил его? Тэхён сломал его? Нет. Чонгук не сломался, он нашел в себе силы жить, даже несмотря на то, что ему перекрыли кислород. — А сам? — Что сам? — Тэхён непонимающе морщит лоб. — Не сломался? Ким устало выдыхает и трет виски. Пожалуй он не хочет больше никаких разговоров, он слишком устал за сегодня. Но тогда для чего он притащил Чонгука сюда? Что Тэхён хотел от него? Естественно у его мальчика за пять лет накопилось много вопросов. Но можно их оставить без ответов? Тэхён снова слегка надавливает пальцами на виски, надеясь, что так боль пройдет быстрее. — Прости. Я хочу извиниться за всю боль, которую причинил тебе. Надеюсь, что ты сможешь стать счастливым. Даже без меня. — Ты не причинял мне боль. Меня убивает моя же любовь. К тебе. — Я бы даже сказал — она сжирает заживо. — Что? — Ничего. И снова эта убивающая тишина. Тэхен и Чонгук сидят друг напротив друга. Один на дорогом кожаном диване, а второй на полу, прижав колени к груди, с откинутой головой назад. — Тебе не холодно. — Нет. Вот и поговорили. Молодец Тэхён. Ты хотел как лучше, а получилось как всегда. Нельзя было начинать всё это. Нельзя было показываться Чонгуку. Ким Тэхён, ты такой придурок. Блондин устало трёт глаза и направляется к холодильнику: у него там всегда есть бутылка элитного виски, но на этот раз ему есть с кем её разделить. — Прости, но мне нечем её разбавить. У меня есть только виски. Чонгук действительно удивляется такому повороту. Младший как никто другой знает, что Тэхён любит сладкое и ненавидит такие резкие напитки, поэтому всегда разбавляет их колой. — Я пью чистым. — Я помню. И снова в самое сердце. Тэхён всегда был очень метким, вот и сейчас, он метает свои слова, как дротики, в самое сердце. Чонгук думал, что большее уже не будет. Жаль, что он оказался не прав. — Если бы ты мог стереть себе память, то ты бы хотел забыть меня? — спрашивает Тэхён, разливая янтарную жидкость по стаканам. — Если бы я мог стереть себе память, то я бы предпочёл забыть и никогда не слышать твою последую фразу, — морщится Чонгук. — Как я могу хотеть забыть лучшее, что случилось со мной? Тэхён неожиданно проливает алкоголь мимо стакана и отворачивается. Рука дрогнула. — Мне нужно в уборную. Тэхёна не было ровно 634 секунды. Чонгук считал. Но разве это сравнится с долгими 1830 днями? Чонгук считал и вычеркивал каждый день без Тэхёна из календаря. Когда старший вернулся — у него была слегла мокрая челка, припухшие глаза и нос. Ким молча подошел к журнальному столику, на котором стояли стаканы с крепким напитком, и осушил свою порцию в один заход. Затем он быстро налил себе еще и снова выпил залпом. — Я всегда хотел кое-что попробовать. Тэхён держится трезво, однако Чонгук понимает, что скорее всего старшего уже развезло, от двух стаканов виски, выпитых залпом, ведь Чонгук знает, что Тэхён не пьёт виски. Ким подходит быстро и почти ровно. Он медленно, мягко ступая босыми ступнями, словно рысь, приближается к Чонгуку и невесомо касается его волос своими пальцами. Они немного завиваются и жесткие на ощупь, видимо Чонгук за эти пять лет совершенно забыл что такое кондиционер для волос, или как это всё называет Джин: «Опять эти ваши гейские штучки!». От такого тесного контакта у Чонгука кружится голова, кажется он умер и попал в рай, но почему тогда перед ним совершенно другой человек, а не тот Тэхён, которого он знал? Которого он любит. — Не составишь мне компанию? — спрашивает Тэхен, указывая рукой сторону столика с налитым стаканом виски. — Ты изменился. Тэхён издает резкий смешок. А кто бы не изменился, если бы его лишили самого дорогого? Если бы его лишили воздуха? — Ты тоже. Ты больше не используешь кондиционер для волос. Да, как это похоже на Тэхёна. Он всегда умел разрядить даже самую накаленную обстановку. Видимо что-то остается неизменным навсегда. Чонгук аккуратно поднимается с насиженного места и идет в сторону стола. — Пожалуй, я не откажусь от такого хорошего напитка раз ты угощаешь, — щурится младший. — Но есть то, чего я бы хотел больше. Чонгук походит к замершему Тэхён и обнимает его со спины. Почти как раньше. Только теперь от старшего пахнет спиртом и сигаретами, а не персиками. — Я думал, что ты никогда не перестанешь покупать свой персиковый лосьон, — шепчет Чонгук на ухо и прикусывает мочку. Тэхён был готов ко всему, он ожидал чего угодно: что младший не станет с ним разговаривать, кинется на него с кулаками, будет кричать — Тэхен ожидал чего угодно, но только не этого. Как Чонгук может быть так нежен с ним спустя столько лет, после того, что Тэхён сделал… Какое право теперь Ким имеет чувствовать эту нежность? — Убери руки, — получилось спокойно. — Не трогай меня. Пожалуйста (читай — «умоляю»). — А то что? — выплёвывает Чонгук. — Снова сбежишь от меня? — Я не сбегал. — А что ты сделал? — Ничего. Тэхён делает попытку вырваться, но Чонгук не отпускает. Он сжимает Кима крепче и сильнее прижимает к себе. — Повторю еще раз, если ты не понял с первого раза — отпусти меня, — шипит Ким. Мне надо покурить. Чонгук ослабевает хватку, и Тэхён делает новую попытку вырваться — на этот раз удачно. — Как давно ты куришь? — спрашивает младший, наблюдая за тем, как Тэхён подходит к шкафчику и вынимает оттуда небольшой бумажный пакет. — А ты пришёл мне нотации читать? Чонгк устало прикрывает глаза и садится на диван. Он устал, он не понимает почему до сих пор находится здесь и терпит все это. Очевидно же, что Тэхён просто сбежал от него, под предлогом аварии. Жалкий трус. Он даже не смог набраться смелости, чтобы сказать Чонгуку прямо. Всё это время Тэхён, игнорируя младшего, разматывал свой пакетик и начал крутить самокрутку. — Это успокаивает, — подаёт голос Ким, убирая скрученную им сигарету за ухо. — Тебе сделать? — Оставь свою вежливость для кого-нибудь другого. Тэхен слабо усмехается и идёт на балкон. — Постоишь со мной? — А ты расскажешь? — Нет. — Тогда сам стой, — разводит Чонгук руками. Тэхен снова кривит рот в подобии улыбки и скрывается на балконе. Он курит медленно и размеренно. Он не заядлый курильщик, если что. Он курит только когда пьёт. Или нервничает. А. тут сразу оба фактора. Ким делает затяжку и устремляет взгляд в даль. Только если бы можно было вернуть прошлое, если бы можно было все изменить, если бы можно было изменить свою судьбу… Но судьба жестока и она сама выбирает кому жить, а кому не суждено состариться. Разве Тэхён о много просит? Он просто хочет провести остаток своей жизни с Чоном, состариться вместе с ним и умереть в один день. Как наивно. Хорошо, что Чонгук не умеет читать мысли, — подумал Тэхён, когда услышал как открылась дверь балкона. — Я хочу домой. — Хорошо. Чонгук заметно нервничает, переминаясь с ноги на ногу. — Хочешь сказать, что сигарета мне не к лицу? — спрашивает Ким делая очередную затяжку. — И это тоже. — Тоже? — хмурится Тэхён. — Вызови мне такси. — С каких это пор ты стал таким несамостоятельным? — У меня нет денег. — Совсем? — Совсем. Тэхён давится воздухом. Его словно осенило, что Чонгук остался один на самом дне. Он не купается в роскоши в отличие от Кима. В отличие от Кима Чонгук не предатель. Сейчас Тэхён вспомнил как недавно оплатил Чонгуку лекарства, потому что у того на карте не было ни копейки. — Прости, — рассеяно моргает старший. В кармане… возьми в кармане моего пальто сколько тебе нужно. Чонгук молча направился к выходу, стыдливо поджав плечи. Так стыдно просить деньги у Тэхёна. Вселенная жестока. — В-возьми всё что там есть, — произносит Ким молниеносно залетев в комнату. — Прошу. Это самое малое что я могу сделать для тебя. — Мне не нужно ничего от тебя. Возьму только на таки, — говорит Чонгук, шарясь в кармане. — Поговорим когда захочешь мне всё рассказать. — У тебя есть счёт в банке? — не унимается Ким. Господи, Тэхён, ты с ума сошел? Откуда у Чонгука счёт в банке? Он тут еле-еле концы с концами сводит. Тэхён на секунду подвис и видимо поняв абсурдность своего вопроса, решает хоть как-то исправить ситуацию. — Хотя бы оставь номер своей карты. Я буду перечислять тебе деньги на всё необходимое. Или хотя бы на лекарства. Прошу Чонгук, — Ким подходит ближе. — Не отталкивай меня. — Совсем недавно ты приказал мне убрать руки? Ты уже определись со своими хотелками или обратись к врачу — у тебя слишком частые перепады настроения. Тэхён морщится, но молчит. Как он может сказать Гуку, что наблюдается у врача (и не одного) уже пять лет. Чонгук не должен этого знать. Так будет проще. Вот только для кого? Из раздумий Кима выводит стук входной двери. Он даже не поднимая глаза может сказать, что это ушёл Чонгук. Также как когда-то ушёл он сам. Тэхён вздыхает и решает проверить карман, ему интересно какую сумму взял Чонгук. Ким опускает руку в карман и нащупывает там кроме денег еще что-то. Это оказывается кусок тэхёновой бумаги для самокруток на которой написано чёрным фломастером: «Я люблю тебя и это навсегда». — Это неизлечимо, — одними губами произносит Ким. И что-то больно сдавливает грудную клетку.

***

Тэхён едет в такси нервно отстукивая на коленке Шопена. Он не мог оставаться в той квартире один, но и ехать домой на машине он тоже не мог, поэтому вызывал такси, хотя Тэ мог просто позвонить Хосоку. Хо бы непременно приехал за ним, однако сам Ким хочет позвонить кому-то другому, и чтобы этого не сделать, он оставил свой телефон в квартире. Сказать, что Чон Хосок зол — ничего не сказать. — Ты не брал трубку весь вечер. — Я его забыл. — Ты пьян. — Не больше чем обычно. — Ты заявился домой в четыре утра, хотя нам утром на работу. — Прости. Мне стыдно. Киму действительно стыдно, ведь Хосок хороший человек, который всегда заботится о нём, который никогда еще не обидел его. Так почему же Тэхён позволяет делать больно Чону? Видимо у Кима хобби такое — доставлять всем один неприятности. Что Чонгук, что Хосок — они оба дороги Тэхёну, правда любит он их совершенно разной любовью. К Хосоку она больше похожа на привязанность, Ким зависим от него и это неизменно. Тэхён испытывает к Хо лишь братскую любовь и это расстраивает, ведь он не может ответить Хосоку взаимность, сердце Кима давно и навечно отдано Чону младшему. — Прости. Мы можем уединиться с тобой хотя бы на пару часов? Я обещаю разбудить тебя утром. — Кто бы сначала тебя разбудил, — ласково шепчет Хосок и берет Кима за талию. — Я невероятно сильно соскучился по тебе. Тэхёну безумно стыдно перед Хосоком, но ему сейчас просто необходимо снять напряжение.

***

— Где ты был? — Сокджин стоит на пороге, подпирая собой дверной косяк. — Я звонил тебе. — Я знаю. — Очень многословно. Чонгук игнорирует колкость друга и поднимает на него свои красные и опухшие глаза. — Хён, я…я встретил его… — Что? — не понимает старший. Чонгук делает глубокий вдох и повторяет: — Я встретил его. Сегодня. Кажется Чонгук бредит. — Он жив.