They scream

      Морской бриз мягко треплет осветлённые и немного пушистые волосы Тэхена. Он снова покрасился — на этот раз в пепельный. Чонгуку нравится, но он много раз говорил старшему, что любит его любым. Тэхену совершенно не нужно каждый день пытаться сделать себя лучше, потому что он идеальный. Идеальный для Чонгука. Младший любит Тэхена любым: в одежде и без, в старой растянутой футболке и с маленьким прыщиком на носу. За это время Чонгук видел Тэхена разным — в одежде и без, с укладкой и слегка пушистыми волосами, в сером деловом костюме и с температурой под сорок, когда старший не мог самостоятельно даже попить воды. Чонгук видел Тэхена разным и любит его любым. — Ущипни меня. — Что? — Гуки, — Тэхен обернулся, — Ущипни меня, — шепчет почти беззвучно. — Кажется я сплю. Невозможно так сильно любить. Тэхен повернулся к младшему лицом и замер. Чонгук прекрасен всегда. У него прямая челка, которая немного лезет в глаза, маленький шрам на правой щеке, широкие плечи, через чёрную обтягивающую футболку видны мышцы и его тонкая талия, но сегодня Чонгук особенно красив. Синеющие отметки на шее, растрёпанные волосы и блестящие глаза. Сегодня была особенная ночь. Сегодня они стали одним целым. — Можно я поцелую тебя ещё раз? — шепчет блондин. — Всего один раз. — Сука! Слишком громкий сон для сдавливающей лёгкие тишины. Чонгук проснулся от тянущей боли в боку — старые раны не дают о себе забыть. Парень слишком долго и мучительно изводил себя. Жёг, топил, ломал кости, вырывал волосы и сдирал свою кожу. Вроде бы ещё вчера он стонал под Тэхеном, а сейчас сжавшись в углу скулит от боли. Но только так Чонгук мог на какое-то время забыть от душевной, сводящей с ума боли. Чонгук резко зажмурился и потёр бок. Он знает, что сейчас поможет только обезболивающее, но кажется, Джин его спрятал. Так старший пытается проучить беспокойного младшего. Чонгук опять плотно зажимает глаза и, придерживая бок, медленно поднимается с кровати. В темноте на ощупь он пытается прощупать все горизонтальные поверхности в своей комнате. Шкаф, стол, книжная полка, комод — пусто. Этих чертовых таблеток нигде нет. Забавно, что когда-то очень давно Чонгук точно также нащупывал все выпирающие поверхности, чтобы случайно не ударить о них спиной Тэхена во время их жарких поцелуев. Очень часто у них не было сил сдерживать себя и парни начинали целоваться в тесном лифте, а потом с трудом дойдя до квартиры, забывали обо всем и начинали быстро раздевать друг друга сразу же, как только закрывалась входная дверь. Чонгук хорошо помнит каждый выступ, каждую неровность на этой стене, уж слишком часто они впивались в его голую спину. Забавно, но когда-то давно Чонгук нащупывал все выпирающие поверхности, чтобы случайно не ударить о них спиной Тэхена, а теперь словно он обезумевший наркоман, ищет свою дозу. Жизнь Чонгука превратилась в настоящий фарс и ад. Невозможно так любить. — Сука, — шипит Гук, сильнее сдавливая бок. Боль начинает усиливаться. Чонгуку приходится опереться свободной рукой ещё о стену, чтобы хоть немного перевести дыхание. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Гук знает, что скоро боль станет невыносимой. — Ты не будешь чувствовать боль, если её разделить на двоих. — Теперь я ощущаю боль за двоих.

***

Тэхен сидит на диване, поджав ноги. Ему страшно. Мелкая дрожь мурашками рассыпается, по смуглому телу. Он помнит. Сейчас он помнит слишком много. Он помнит то, что вспоминать нельзя. Раньше Тэхен думал, что страшно потерять память, забыть кто ты, не помнишь собственное имя, но как оказалось — куда страшнее забыть его имя и по кускам собирать остатки прошлой жизни. И собрать. — В каком бы уголке мира ты ни был, я буду искать тебя. Но я соврал, я никогда не искал тебя. Потому что всегда был рядом. Не думаю, что вы хотели бы помнить людей из своей прошлой жизни, потому что в этой, для них места нет. Тэхен знает это наверняка. И он действительно умер в тот день. Ким Тэхён погиб в той страшной аварии, но он смог переродиться подобно фениксу, и получить возможность начать все заново.

flashback

Чонгук нервно сопит носом пересчитывая остатки денег в своём кошельке. — Этого не хватит, чтобы заплатить за аренду, — рассуждает вслух младший. В этом месяце он почти ничего не заработал. В начале месяца заболел Тэхен. Он несколько дней лежал с температурой, поэтому Чонгук просто не мог пустить все на самотёк. Он вызвал врача, накупил кучу лекарств и каждый день приносил старшему фрукты, и его любимые пирожные. Чонгуку нравится заботиться и баловать своего мальчика. Особенно сейчас, когда Тэхен перед ним такой невинный, милый и беспомощный. Чонгук готов свою жизнь отдать, но только бы жил Тэхен. Только бы его Тэхен был счастлив. — Гук-и, я приготовил ужин, — получилось совсем робко. — Пойдём кушать. — Да, иду, — рассеянно ответил Чон, собирая свои монетки. — Не переживай, пожалуйста, за деньги. У нас есть ещё два дня и… — Тэхен замешкался. — И мне обещали скоро выдать аванс, — было видно как Тэхену неловко. Он говорил совсем тихо и робко, переминаясь с ноги на ногу, а взгляд блуждал по полу. Чонгук не понимает о каком авансе речь, если Тэхен сейчас нигде не работает. — Я взял три курсовых работы у младшекурсников, — также тихо говорит Ким. — Я не хочу, чтобы ты напрягался из-за меня. — Te amo, родной. Je suis avec toi pour toujours*, — прошептал Тэхен и нежно, почти невесомо коснулся губ Гука. Наверное так целовать умеет только он. Никто и никогда не заставит сердце Чонгука биться чаще чем сейчас. Тэхен сводит с ума. И Чонгук готов поспорить, что они как кусочки одного пазла, которые нашли друг друга в беспробудной тьме. Две искалеченные души нашли друг друга и разделили боль на двоих.

end flashback

— Джин, черт возьми, где эти чертовы таблетки? — кричит Чонгук, ворвавшись в комнату Кима. Однако тот лишь поёжился от резкого света. — В столе. Боже, к чему тогда был весь этот цирк. — Но Намджун сказал не давать их тебе, поэтому пришлось выкинуть, — парировал Ким. Если бы у Чона были силы злиться, то он бы обязательно хорошенько отпинал старшего. Но не сейчас. Сейчас у него нет сил даже стоять. Сил нет, но таблетки слишком сильно нужны. Чонгук также медленно вышел в коридор за курткой. Кажется в карманах ещё оставались какие-то деньги. — Сто, двести, пятьсот, тысяча вон — не густо, — вздохнул Гук и сжал горку монеток в кулак. — Придется снова платить кредиткой Джина. Надеюсь, что он мне это простит, — подумал Чон, нащупывая в кармане, украденную кредитку старшего.

***

Чонгук шёл по безлюдной улице в тонкой ветровке и белых поношенных конверсах. Их на семнадцатилетие Чонгуку подарил Тэхен. Он откладывал на них со своей зарплаты несколько месяцев, только потому что однажды младший увидел их на витрине магазина и сказал, что давно мечтал о таких. Теперь же он готов отдать все, только бы вернуть Тэхена. Чонгук громко вздохнул, открыв пачку сигарет — осталась одна. Он хмыкнул и вытащил ее, смяв пустую пачку. В сигаретах нет ничего приятного и эстетичного. Это все чушь. В романтизации курения нет ничего хорошего. От курильщика вечно несёт табаком. Не то, что от Тэхена. От Тэхена его Тэхена пахло бергамотом и жасмином. А иногда вишневым ликёром или лимоном. Вообще у Чонгука аллергия на цитрусы, но только не на тэхенов «Montale».

flashback

— Подожди немного. Мне надо привыкнуть. Чонгук замер не смея пошевелиться. Это уже их не первый раз, однако, Тэхен все такой же узкий, как и при их первом занятии любовью. Сейчас Тэхен под ним такой милый и беззащитный, плотно зажмуривший глаза, пытается расслабиться и принять Чонгука полностью. Младшему тоже больно, но он терпит. Он терпит ради Тэхена, которому больнее в тысячу, а то в десять тысяч раз. Чонгук медленно вдыхает, набирая как можно больше воздуха в легкие. Три, два, один — выдох. Толчок. Тэхен наконец-то смог расслабиться, позволяя члену беспрепятственно войти как можно глубже. Чонгук не уверен, возможно он не насмотрится на Тэхена никогда. Слишком ровные и идеальные черты лица, пухлые губы и обесцвеченные пряди, которые сейчас прилипли ко лбу — Тэхен идеален во всем. Особенно сейчас. Особенно под Чонгуком. Младший аккуратно, словно боясь навредить бархатной тэхеновой коже, проводит рукой по лицу старшего и тихонько убирает мешающие прядки за ухо. Если бы ещё пять лет назад Чонгуку сказали, что это самая интимная вещь в его жизни, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Однако сейчас Чонгук понимает, что секс лишь производная любви. — Я заберу всю твою боль, Тэхен-а, — младший медленно наклоняется и начинает осторожно сцелововать тэхеновы слёзы, скопившиеся в уголках глаз. Чонгук знает как успокоить старшего, и ему не нужно давать отмашку, младший начинает двигаться на пробу. Сначала плавно, осторожно, постепенно увеличивая темп. Пока толчки не становятся все глубже, а вздохи рванее. Тэхен под ним такой красивый, горячий и очень податливый. Его тело реагирует на каждое прикосновение и каждый поцелуй. Чонгук целует медленно, будто боясь навредить. Чонгук целует каждый раз как последний, будто боится не успеть. Не успеть насладиться Тэхеном. Ким, словно рыба на берегу, безмолвно открывает и закрывает рот. Слишком хорошо, слишком приятно. Одно сплошное слишком. Чонгук набирает темп и входит на всю длину, заставляя Кима прогнуться в пояснице до хруста. Каждый хочет, чтобы эта ночь была вечной. — Я люблю тебя, — шепчет Ким, — люблю слишком сильно. — Я тоже. До безумия.

end flashback

— Чонгуки. Чонгук резко обернулся на шёпот, однако за спиной никого. Ему пора было уже привыкнуть к своим галлюцинациям. Намджун говорит, что это побочный эффект. Любовь к Тэхену — побочный эффект, а голоса вполне реальны. Чонгук докурил свою сигарету и выкинул в урну около аптеки с уже выцветшей вывеской. —  Вот это, — Чонгук протянул бумажку с названием лекарства, которое выписал ему Намджун. — И что-нибудь от аллергии, пожалуйста. — Тридцать пять тысяч вон. — Карта. Чонгук приложил кредитку к терминалу, однако, вместо привычного «одобрено» там высветилось «недостаточно средств». — Сука, — выругался Чон, — Он снял все деньги. Тогда ничего не надо, извините за беспокойство, — протараторил он и уже собрался развернуться, как увидел чужую руку с длинными и изящными пальцами, которые приложили другую — чёрную карту к этому терминалу. — Я оплачу покупку моего друга. Спасибо. Сказать, что Чонгук впал в оцепенение — не сказать ничего. Он не мог пошевелиться, потому что этот голос. Он знает чей это голос. Он узнает этого человека даже с закрытыми глазами. — В каком бы уголке мира ты ни был, я буду искать тебя. — Ты мне соврал. Ты никогда не искал меня. Потому что всегда был рядом. Даже сейчас.

***

— Тэхен? Нет, простите, вы ошиблись, — парень рассеяно чешет затылок. Меня зовут Тэён. Ким Тэён. Приятно познакомиться. Чонгуку кажется, что он сходит с ума. Недавно он видел живого Тэхена в элитном бизнес-центре, а сегодня — парень с голосом Тэхена оплатил ему лекарства. Чонгук уверен — иллюзии быть не может и это точно его Тэхен. Хотя его ли? Эмоциональное состояние слишком нестабильно. Наверное он сходит с ума. — Простите, видимо я обознался, — почти прошептал Чонгук, разглядывая свою потертые кроссовки. — Просто вы мне очень сильно напомнили одного человека. — Он был близок тебе? — продолжал пытать незнакомец. — Мы любили друг друга. Повисла напряженная пауза. Кажется Чонгук слишком многое доверил первому встречному. Но уже все равно. Пан или пропал. Больнее уже не будет. Наверное. Раны под рубашкой невыносимо ноют — надо скорее принять обезболивающие, хотя это все равно не успокоит сгорающее заживо сердце. — Я тоже когда-то любил. — А сейчас? — Сейчас? Сейчас для этого человека в моем сердце больше места нет, — усмехнулся Тэён. — Вот как. И снова тишина. Тяжелая, словно свинцовая, давит на обоих. Несмотря на это Чонгук продолжает рассматривать потертости на кроссовках, а Тэён куда-то в бок. Казалось бы — говорить больше не о чем, однако они продолжают идти в одну сторону. От этого парня нереально веет Тэхеном. Его духи похожи на те, что любил Тэхен. Терпкий и немного резкий запах с нотками цитрусов. Чонгук хочет поднять голову и просто вдохнуть этот аромат, попробовать надышаться тэхэновым запахом. Черт, да у них даже имена похожи, разве бывают такие совпадения. Тэхен вообще был не такой как все. Он был слишком для этого мира. Слишком красивый, слишком, умный, слишком добрый и так до бесконечности. Чонгук не мог насмотреться на красоту старшего, не мог надышаться его запахом и не мог нацеловаться его сладких и немного шершавых губ. Чонгук любил будить Тэхена мелкими поцелуями, начиная от шеи и переходя к лицу. Чонгуку нравилось наблюдать за Тэхеном, когда тот долго думал что ему надеть и примерял рубашки одну за другой. А ещё Чонгук безумно боялся причинить боль, поэтому каждую ночь, когда они наслаждались друг другом, сцеловывал соленые капельки с тэхеновых глаз. Тэхен был слишком для этого мира. Чонгук выиграл джекпот, поэтому сейчас горечь поражения невыносимо давит, а мелкие выигрыши его больше не интересуют. — Я верну тебе деньги, — резко подаёт голос Чонгук, не отрывая взгляда от пола. — Как скажешь, — улыбнулся Тэён и, кажется, впервые посмотрел на растерянного Чона. — Но я не нуждаюсь в деньгах. Чёрт, этот голос просто убивает Чонгука. Он словно провалился в глубокую и чёрную бездну из которой выхода нет. Дальше только тьма. Он падает все ниже и ниже. Уши невыносимо болят от перепада давления, а голова кажется вот-вот взорвется. Этот голос разбивает Гука на осколки, а затем снова собирает как разбившуюся кружку. — Это моя машина. Тебя подвезти? — почти прошептал Тэён, указывая рукой на темно-фиолетовый майбах. — Я сам. — Уже поздно и у тебя нет денег на такси, — пожимает плечами Ким. — Я пешком. — Не страшно? — Боюсь осквернить твою дорогую тачку своим тряпьем, — прорычал Чонгук, оглядывая себя: потертые белые конверсы, которые стали почти серыми, джинсы с дырками на коленках, местами дырявая майка, чёрная толстовка, купленная в секонденде около дома, а также чёрная бейсболка, скрытая капюшоном. В отличие от него самого Тэён был одет довольно-таки дорого. Странно, что он сразу этого не заметил. На светловолосом было бежевое пальто, чёрные классические брюки и фирменные кроссовки, к сожалению, в темноте Чонгук не может точно определить фирму, однако выглядят они достаточно дорого. — А я думал, что тебе плевать на деньги, — хмыкнул Тэён. — Ты изменился. «Ты тожe». — Что? — не понял Чонгук. — Говорю, что ты сейчас уже не похож на того запуганного парня, который три дня назад разлил десять литров воды у меня в офисе. — Тэхе… — Так ты сядешь? — спрашивает Тэён, открывая пассажирскую дверь. — Ну же, слишком поздно идти пешком. Чонгук на ватных ногах подходит к машине и садится на пассажирское сидение. В голове ни единой мысли, только всепоглощающая пустота. Тот парень из офиса, это точно Тэхён, Чонгук не мог перепутать, но как? Как он мог выжить? Возможно это просто страшный сон. Чонгук не понимает, он не поднимет ничего. Хочется выть подбитым зверем, рвать на себе волосы и прожигать свою кожу до костей. Ему неистово хочется снова заглушить душевную боль физической. Но под рукой нет ничего. Ни ножниц, зажигалки, иголок. Чонгук сильно зажмуривает глаза и пытается посчитать до семи, чтобы успокоиться. Один, два…

flashback

— Три, четыре… — Вот так, — шепчет Тэхен, — Молодец, — старший сильнее прижимает к себе плачущего Гуки. — Ещё немного. — Пять… — сквозь слёзы считает младший. — Шесть… — Семь, — заканчивает за него Тэхен. — Гуки, открой глаза. Младший с трудом разлепляет опухшие и красные глаза. — Спасибо, — шепчет Чонгук. — Спасибо, Тэхен-а, мне действительно стало лучше. — Я думаю, что бабушка не хотела бы, чтобы я плакал. — Не хочет, — поправил Тэхен. — Не говори о ней в прошедшем времени! Она до сих пор жива, — Тэхен плавно скользит по телу своей ладошкой и останавливается на груди. — Она до сих пор жива в твоём сердце.

end flashback

— Три, четыре, — шепчет Чонгук. — А почему именно до семи? — Семь — мое любимое число. — Пять, шесть. — Семь, — произносит чужой голос, и дрожащую руку Чонгука накрывает тёплая рука Кима.

***

Чонгук не спал всю ночь. Странный незнакомец не выходит у него из головы, но благодаря ему Чонгук, кажется, вспомнил, что значит жить. Джин очень удивился, когда Чонгук первым делом зашёл к нему на кухню, а не в свою комнату. — Ты взял мою кредитку? — Прости, хен, — слегка улыбнулся Чонгук, — Мне нужны были лекарства. Но на ней все равно не было ни одной воны, — пожал плечами младший и кинул этот кусок пластика на стол. — Мог бы попросить у меня наличку, разве я тебе когда-нибудь в чем-то отказывал? — сокрушался старший. — Ничего страшного. Мой знакомый оплатил мне все. — Какой знакомый? — удивился Джин. Он-то знал наверняка, что Чонгук последние пять лет не общался ни с кем, кроме своих близких друзей. — Ким Тэён. Кажется только что Сокджина ударило током.

***

Тэхёну нечем дышать. Его снова накрыла истерика. Срочно необходим свежий воздух, однако у него нет сил даже, чтобы дотянуться до дверной ручки. Он не видел Чонгука около пяти лет. Пять лет. Тэхен думал, что переболел, отпустило, однако младший слишком внезапно ворвался в его жизнь со своим десятилитровым баллоном. Тэхену нечем дышать. Он судорожно хватает воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. — В каком бы уголке мира ты ни был, я буду искать тебя. — И ты нашёл меня. Тэхен хочет кричать, но его голос словно пропал, испарился, он не может издать ни звука. Капли пота и слезы капают на кожаный руль. Тэхен ненавидит вещи из настоящей кожи, но это подарок Хосока, поэтому он обязан это принять. Если ты забудешь меня, то я вернусь и сделаю все, чтобы ты полюбил меня снова. — Прости, Гуки, видит Бог, я не хотел этого. — А если это не я, что если ты забудешь меня?  — Это невозможно, Гуки. Возможно. — Прости, — почти беззвучно. — Я обманул тебя. «Нет, это ты прости. За то, что позволил себя обмануть». *с фр. «Я навсегда с тобой».