She's just the satisfaction of my whims

      Нарцисса всегда знала, что абсолютно все женщины рода Блэк имели странную склонность, фетиш или же были сумасшедшими в разной степени. Ей повезло больше всего — у неё была только страсть к её волосам, постоянному и невероятно тщательному уходу за ними. Даже Люциус со своим чистоплюйством признавал, что-то, что делала ради волос Нарцисса, было немного странным и походило на «склонность», как он это вежливо называл. Но вот кому-кому, а Беллатрикс досталось подобных генов больше всего.       Да, она была блестящей дуэлянткой, и она уступала лишь Тёмному Лорду в силе, но внутри себя Нарцисса знала, что Беллатрикс куда сильнее змееподобного мага. Просто её сестра фанатела по своему Повелителю, и таким образом, чтобы его не обидеть, подавляла в себе свою силу и мощь, но лишь настолько, чтобы не задевать Тёмного Лорда. Мало того, Беллатрикс окончила Хогвартс с высочайшими баллами. Но несмотря на все это, ведьма была не настолько чиста.       Беллатрикс с детства нравилось унижать своих сверстников — это с возрастом вылилось в настоящий садизм и, порой, маньячество. Но Белла никогда не издевалась над сестрой. Маленькая Цисси была намного мягче сестры, ранимее и беззащитнее, поэтому Белла с каким-то странным удовольствием защищала сестру ото всех нападок. И при разговоре только с ней её голос смягчался вне зависимости от испытываемой эмоции. И Цисси её очень сильно любила.       Любила и помогала. Когда у Беллатрикс начали проявляться её «склонности», Цисси стала той, кто узнал об этом второй и той, кто помогал утолять Белле её капризы.       Беллатрикс Блэк обожала ключицы. Чтобы было видно тонкую изящную косточку и небольшую ямочку. Она любила, когда у людей на запястьях и руках была тонкая кожа, сквозь которую она могла видеть голубоватые вены разного размера. Белла могла проводить часы, любуясь всем этим. Она никогда не уставала от такого созерцания, и большое удовольствие ей доставляло гладить кожу, вдыхать запах, иногда, совсем редко, делать лёгкие порезы, но не более. Если её пленник с такими данными проявлял непослушание и дерзость или просто её раздражал, Беллатрикс позволяла садизму брать над собой верх и она могла оставлять свою подпись или любую цитату на коже своим любимым ножом, могла позволить своему ворону изуродовать кожу виновного, могла сделать что угодно.       Такие фетиши касались и одежды. Она носила исключительно костюмы тройки тёмных цветов и чаще всего чёрного цвета с белой кремовой розой в месте, где у джентельменов располагаются носовые платки для дам. Иногда, если дело касалось длительных и затяжных рейдов, Беллатрикс брала с собой трость с белой головой вороны. Собственно, этой тростью Беллатрикс иногда убивала, потому что внутри трости — острейшая шпага. Мало кто знал о таком сюрпризе, поэтому Беллатрикс всегда имела козырь в рукаве.       Нарцисса, если сестра приползала посреди ночи к ней в кровать и брала её запястье, мягко поглаживая кожу своим кинжалом или пальцами, на следующий день приводила какого-нибудь маггла или нового пленника, которому после часового наслаждения тёмной ведьмы стирали память. После такой «сессии» Беллатрикс расслаблялась, и уже не так сильно дышала огнём или плевалась кислотой вокруг себя.       И когда в дом Нарциссы Малфой приволокли Грейнджер, с разбитой губой, бровью и парой ссадин на лице, с абсолютно пустым и отсутствующим взглядом, она знала, что Белла не спустит с неё глаз. Футболка девушки разорвалась у плеч, открывая вид на почти прозрачную молочную кожу и дивные ключицы с лёгкими кровоточащими ранками. Ещё Цисси помнила, что Беллатрикс вырезала слово грязнокровка на руке Грейнджер и могла поклясться, что Беллатрикс теперь жутко захочет прикоснуться к своему произведению искусства.       Это было впервые, когда Беллатрикс не оставила Нарциссе путей к отходу.       Был прохладный, дивный день, идеальный для прогулок в большом, пышущем жизнью, саду Малфой Мэнора. Нарцисса приучилась жить с той мыслью, что её сын теперь работает в Министерстве Магии и выполняет приказы Тёмного Лорда. Ещё она научилась сосуществовать со своим параноиком-мужем, который решил на несколько месяцев уехать в другую страну поправить психическое здоровье. Тёмный Лорд, порядком уставший от страха Люциуса, отпустил того, едва Малфой успел договорить.       С утра Нарцисса в полном одиночестве и тишине вкусно позавтракала, совершила пару своих дел и направилась в сад, с целью подышать сладковатым цветочным воздухом, выпить фруктового вина, прочесть книгу и в принципе насладиться днем. Вот только в планы Нарциссы Малфой не вошёл один элемент.       Беллатрикс Блэк трансгрессировала прямо в сад, оказавшись так близко к Нарциссе, что Леди Малфой на секунду стало страшно.       — Белла? — непонимающе проговорила Нарцисса, все ещё не привыкшая к таким фокусам сестры, — Рада тебя видеть. Что привело тебя?       — Цисси, помоги! — взмолилась Беллатрикс, метаясь перед Нарциссой как загнанная в угол пантера, — Эта чёртова девчонка сведёт меня с ума!       — Беллатрикс, я не понимаю, чего ты хочешь больше — убить и растянуть момент её смерти как можно сильнее или же надеть на неё ошейник из золота с бубенчиком и сделать игрушкой в собственных руках на коротком поводке?       — Я хочу видеть её, Цисси! — воскликнула Белла, сжимая голову и не прекращая мельтешить перед невозмутимой Нарциссой, которая, к счастью Беллатрикс, обладала воистину королевским терпением, — Это начинает меня бесить! Мне нужно видеть её, видеть немедленно! Я так больше не могу! Эти подглядывания за ней исподтишка унижают меня и дразнят! Я, чистокровная ведьма из дома Блэков, подглядываю за какой-то грязнокровкой?! Где это, черт побери, видано?!       — Успокойся и сядь наконец, Беллатрикс. Если тебе так хочется видеть её, ладно, черт с тобой, я помогу. Но только если Грейнджер обо всем догадается, а она может, то разбираться со всеми последствиями ты будешь сама.       — Моргана, спасибо что ты у меня есть! — Беллатрикс облегчённо вздохнула, но тут же напряглась, — А какой план?       — Да все просто. Скажем, что Тёмному Лорду нужно зелье, очень древнее, и что я с ним справиться не смогу, мне нужна его помощь. Он, соответственно, потянет за собой твою грязнокровку…       — Она не моя, — с ноткой угрозы заявляет Беллатрикс, складывая руки на груди и нахмурив изящные брови.       — Да мне нет никакой разницы, Беллатрикс, чья она. Она все равно здесь ненадолго. Дальше по плану они приходят сюда, располагаются, а потом ты сама. Но, право слово, лгать Северусу бесполезно. Он хитрее меня и сразу догадается.       — Да даже если и догадается, то я кое-что сделаю, что заставит его поменять свое решение.       — Надеюсь, ничего криминального, сестра? — напряжённо спросила Нарцисса, останавливая бокал с вином на полпути к тонковатым губам — глаза её сестры загорелись огнём нетерпения, предвкушением и детским восторгом.       — Смотря, что ты называешь криминальным, — она расхохоталась, увидев замешательство с долей испуга на лице сестры, которая так и не изменила положения рук, — Ой, Цисси, милая, смени выражение лица, а то я со смеху умру! Да ничего я не стану делать такого страшного, просто поговорю с грязнокровкой и всё. Ни она, ни Принц не пострадают, — она прекратила смех, резко выпрямившись и недобро сверкнув чёрными, как пропасть, глазами, — Конечно, если они не станут создавать мне проблем, — затем она неопределённо двинула руками, села рядом с Нарциссой и положила ей голову на плечо. Цисси в ответ положила на её свою голову и домовик, появившийся буквально из ниоткуда, протянул Блэк бокал её вина.       Больше сестры не разговаривали. Цисси читала книгу по темной магии, потягивая вино и наслаждаясь атмосферой, а Беллатрикс задумчиво кусала рубиновые губы, уложив свою голову ей на плечо, блуждая взглядом по цветам.       В тот день Нарцисса изловчилась и обманула Северуса Снейпа. Ради Беллатрикс.       Чёртова Грейнджер была как на заказ покорной и тихой. Беллатрикс, ко всеобщему удивлению, никогда не надоедала игра в послушание. Девчонка была одета в рабочую форму, очень закрытую, и Цисси могла чувствовать кожей негодование и ярость Беллатрикс относительно этого.       Когда сестра сжала Гермиону в своих собственнических объятиях, Нарцисса знала, что у девочки есть все шансы пострадать психически. Беллатрикс любила терзать и третировать разум, а не тело. Хотя в случае с Грейнджер, ей грозили оба варианта — девушка заметно похудела за то время, что Нарцисса её не видела, и похорошела.       — Нарцисса, будь так невероятно любезна, объясни, какого черта творит твоя безумная сестрица? — спросил Северус, клокоча от досады, — Зачем ей грязнокровка?       — Не знаю, о чем ты, Сев. — ответила Нарцисса, пытаясь не подавать виду, что переживает, — Беллатрикс просто в своём репертуаре, что тут ещё сказать? Вы будете работать в моей лаборатории, надеюсь, ты помнишь?       — Разумеется я помню, Нарцисса, — едко ответил Северус, спускаясь в подземелье вслед за Леди Малфой, которая беспрестанно трогала волосы, — Ты можешь мне гарантировать, что Грейнджер вернётся ко мне психически здоровая?       — К сожалению, нет, не могу. Когда речь идёт о моей сестре, ни о каких гарантиях говорить нельзя, ты же знаешь. Могу сказать одно — если Грейнджер не разозлит её, она вернётся без единой царапины.       — Блэк и злить не надо, она творит всякие безумства и на «трезвую» голову. А зачем Тёмному Лорду зелье?       На этом моменте все происходящее вокруг стало будто бы в замедленной съёмке для Нарциссы. Ей нужно было время продумать ответ — такой, чтобы Северус больше не задавал вопросов и в то же время, думал так, как нужно было ей.       — Тёмный Лорд не поделился со мной. Ты же знаешь, что редко удаётся угадать наперед, чего он на самом деле хочет.       — Что правда, то правда.       На этом их разговоры прекратились, так как Северус принялся расставлять свои инструменты в лаборатории Нарциссы, а Леди Малфой пристально, но незаметно за ним наблюдала, готовая в любой момент ответить на его вопросы. К её счастью, зельевар не задал ни одного.       Но к их с Беллатрикс несчастью, зельевар кое о чем догадался. И очень скоро собирался проверить.

***       Гермиона отчаянно желала уединения. Минутного одиночества хотя бы. Постоянное внимание со стороны Мадам Блэк жутко её нервировало, а загадочный профессор зельеварения под её боком добавлял картине колорита. Иногда, когда Северус покидал их, Блэк оставалась без надзора и подходила ближе.       Если в присутствии Снейпа она просто или стояла, или сидела в кресле в углу, попивая вино, аргументируя это «контролем процесса», то без зельевара она могла подходить практически вплотную, заглядывать прямо в глаза и смотреть пронзительными глазами в душу, могла подходить на расстоянии вытянутой руки и рассматривать её всю, ни капли не смущаясь. Но она никогда ничего не говорила, просто наблюдала и будто бы оценивала.       На третий день упорной работы, когда Гермионе пришлось вновь ночью дежурить над зельем чтобы оно ничего не уничтожило и не вышло из-под контроля, Беллатрикс, или наскучили игры в разглядывания или ей стало этих минут мало, и она перешла негласную границу.       Гермиона стояла над котелком, помешивая темно-красное кипящее варево, пахнувшее ромашками и смолой, когда она ощутила чье-то присутствие.       Беллатрикс впервые подходила к ней со спины, и Гермиона кожей чувствовала кипящую ярость внутри темпераментной ведьмы.       — Покажи свои запястья, — прорычала она, и Гермиона, желая не злить ведьму ещё больше, живо расстегнула пуговички на рукавах рабочей рубашки, обнажая шрам и белую кожу.       Беллатрикс левитировала кресло, села и вывернула запястья Мио так, как было удобно ей. Чёрная пара глаз исследовала каждый миллиметр её кожи, взгляд впивался в виднеющиеся сеточки узких и широких вен, узкую косточку, музыкальные пальцы. Особенное внимание Беллатрикс уделила шраму, нежно и с каким-то трепетом поглаживая его большим пальцем, едва касаясь.       Видимо, это возымело свой эффект, и Беллатрикс успокоилась. Потрескивающая магия на кончике её волшебной палочки постепенно пропала, волшебница убрала свое главное оружие и со вздохом отпустила пару рук, сделав брезгливую гримасу.       — Возвращайся к работе, грязнокровка, — с лёгким налётом угрозы произнесла Беллатрикс, возвращая кресло на место, — И не вздумай рассказать об этом Принцу, а иначе тебя ждёт участь Долгопупсов, грязнуля.       — Да, Мадам, — ответила Гермиона, застегивая рукава и возвращаясь к котелку, — Мадам, Вы позвольте один вопрос?       — Валяй. Я сегодня на удивление милосердна к такой грязи, как ты, — Беллатрикс с ленцой перебирала палочку в руках, рассматривая маникюр и направляясь к креслу. Разумеется, её ногти были выкрашены в чёрный цвет.       — Мадам, дело в том, что у меня закончился важный для приготовления ингредиент. Могу ли я, Мадам, покинуть лабораторию и найти недостающий элемент? Леди Малфой мне не представилась возможность спросить, поэтому я трачу Ваше время, простите.       — А почему, скажи мне, этого не может сделать Северус? — спросила Белла, кривя губы в сторону Гермионы, которая все ещё была в шоке от своей смелости и оттого, что ведьма в принципе с ней заговорила.       — Мастер останется доваривать это зелье. Он сам приказал мне, Мадам, — Гермиона внезапно ощутила себя очень жалкой и ничтожной, когда ведьма быстро приблизилась, высокомерно вздернула подбородок и выпрямила спину, ощущая страх Герми и свое растущее превосходство.       Разница в росте, такая небольшая, внезапно ощутилась не парой сантиметров, а несколькими метрами.       — Лаадно, грязнуля. Когда явится Северус, я спрошу у него, правда ли то, что ты говоришь. Если он подтвердит, то сможешь пойти. А если ты обманываешь меня, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы твоя никчемная жалкая жизнь показалась тебе сущим адом.       — Да, Мадам.       А разве можно ещё хуже?       Беллатрикс ещё раз оглядела её с головы до ног, задержав равнодушный взгляд на плечах Гермионы, и вернулась в угол, оставляя Мио в смятении. Больше она не смотрела на Грейнджер до тех пор, пока не явился Северус, бренча какими-то скляночками со старыми ярлычками на пробках, выпуская в лабораторию сквозняк и запах пыли.       — Оооо, а вот и Северус! — довольно протянула Беллатрикс, ожидая, когда же «план» Гермионы вскроется и она с треском провалится, — Принц, дорогуша, скажи мне, куда ты хочешь отправить Грейнджер?       — Беллатрикс, милая, мисс Грейнджер нужно отправиться на поиски нужного мне растения. Куда именно она пойдёт, я не знаю, но мы условились, что это будет не дальше соседнего города. Если это все, будь так добра и милосердна, перестань донимать меня своей паранойей о заговоре вокруг тебя и дай мне спокойно поработать, — он обратил взгляд на Гермиону, у которой около глаз намечались темные круги от нервов и недосыпа, — Ты можешь быть свободна до конца дня. Завтра на рассвете отправишься.       Гермиона кивнула и поклонившись, преимущественно Мадам Блэк, поспешила быстро ретироваться. Она намеревалась провести время в желанном одиночестве. Но, кажется, у Блэк на неё были другие планы.       — Эй, грязнуля! — Гермиона замерла, уже опустив руку на ручку двери, ведущей в покои Северуса и её комнатки, — Что ты собираешься делать, дрянь? Порочить своими грязными руками библиотеку моей сестры? — спокойным голосом спрашивала Беллатрикс с лёгкой ноткой интереса.       — Нет, Мадам. Отдохнуть немного, Мадам, — ответила Гермиона, не отпуская ручку, послушно склонив голову. Она надеялась, ведьма угомонится и уйдёт.       — А как же ужин? Или ты собираешься заморить себя голодом? — возможно это прозвучало слишком необычно для неё, и она поспешила поменять смысл сказанного, когда Гермиона кинула на неё удивлённый взгляд, — Я не собираюсь потом выслушивать от моей дражайшей Цисси, что это я тебя замучила. У меня слишком много дел, чтобы копаться в этом грязном белье.       — Простите, Мадам, но я Вас не понимаю, — Гермиона явно поняла неправильно — неужели Блэк предлагала ей ужин или даже спрашивала об этом? Странно, думала Гермиона, она полагала, что такой грязи как ей, выделят едва сколоченную будку за пределами дома, а не кровать и комнату.       — А Северус говорил, что ты умная. Я повторяю, для тебя персонально, ты что, решила себя голодом заморить? Я сколько за тобой наблюдаю, ты ни разу не поела и не поспала. Чего ты добиваешься?       — Клянусь, ничего, Мадам! Я лишь хочу закончить работу в срок, ничего более, Мадам, уверяю Вас!       — Ну, допустим я тебе верю, — она прошла мимо до поворота, но внезапно развернулась и бросила Мио в спину, — Но если я найду тебя мёртвой не от своих рук, я обещаю найти способ вытащить тебя с того света и убить самолично.       Гермиона, как только ведьма исчезла, толкнула дверь и вошла в покои. Наконец-то она осталась одна.       Как мудрый человек, Гермиона первым делом приняла расслабляющую ванну, вымыла и расчесала волосы. Затем, она вызывала Алби и тот принёс ей ужин, не забыв бросить острое слово, которое Гермиона с потрясающим успехом проигнорировала. После сытного и вкусного ужина, Гермиона легла в кровать и закопалась в одеяло по самый нос, как в кокон, свернувшись в комочек. Ткань, немного грубоватая, но приятная, отдавала мятным стиральным порошком и свежестью. Она хотела немного поразмыслить над поведением Мадам Блэк последние несколько часов, но сон накрыл её с головой.

      Беллатрикс завернула за поворот, и прижалась спиной к стене — ей стоило больших усилий не смотреть на руки и ключицы грязнокровки, а ей в глаза.       Возникший из ниоткуда Северус, смотрел на неё с другого конца поворота задумчиво и почти равнодушно.       — Чего ты хочешь от неё, Беллатрикс?       Блэк высокомерно вздернула подбородок, оставив Северуса без ответа, и прошла дальше, исчезая в коридоре чёрной мрачной тенью, унося тучную атмосферу смешанных сильных эмоций с собой.       Северус, долго и задумчиво посмотрев волшебнице вслед, двинулся в комнату и, на всякий случай, заглянул к Гермионе. Он ожидал увидеть труп милой девушки с обезображенным лицом, прекрасно зная, на что способна Беллатрикс.       Вид спящей, и весьма очаровательной, девушки расслабил Северуса.       Девчонка не пострадала и его совесть перед Дамблдором, которому он поклялся защищать оставшихся из Ордена, успокоилась.