She's just the satisfaction of my whims

      Стоило Гермионе понять, что Беллатрикс ей глубоко небезразлична, как её мозг начал работать в направлении под названием: «Как завоевать сердце Мадам Блэк»       К сожалению, Гермиона не имела ни малейшего представления о том, чем ещё она может привлекать ведьму кроме того, что является удовлетворением её фетиша. Ведьма была явно умнее, хитрее и красивее Мионы.       Три дня и три ночи Герми решала сию дилемму, пока отчаяние не заставило её раскрыть карты Нимфадоре. Метаморфиня уже знала, что Миона анимаг, и вероятно, подозревала, что Беллу и Мио к друг другу неотвратимо тянет, поэтому когда Гермиона задала вопрос, касающийся того, что именно привлекает чистокровную волшебницу в людях, Нимфа расхохоталась:       — Она ненавидит абсолютно всех, но, Мерлин, ты сделала это!       — Сделала что? — Гермиона нахмурилась, явно не понимая слова Нимфадоры.       — Поняла! По тебе было видно, что моя тётя тебе интересна. Слушай, а как давно ты влюблена? — волосы метаморфини сделались фиолетовыми от любопытства и зрачки чуть расширились.       — Я не считала. Поверить просто не могу, что меня к ней так сильно тянет. — Гермиона потерла лоб, словно проблема собственных чувств сжимала ей голову.       — Конечно, поверить трудно. Но, ты мой друг, поэтому я помогу тебе привлечь особое внимание моей неприступной тёти, — Миона, пряча в своей душе мощную вспышку надежды, спросила с сомнением:       — А тебя не смущает, что у нас… разный статус крови?       — Если ты её билет в счастливую жизнь, я сделаю всё, чтобы она не прошла мимо кассы, — ведьма мгновенно стала серьёзной.       — А что мне делать-то? У меня такое ощущение, что кроме ключиц и запястьев мне нечем её привлечь! — отчаяние, так ярко сквозившее в голосе Гермионы, выдало с потрохами едва ли не больную заинтересованность в Мадам Блэк.       — А разве ты ей интересна только этим? — они услышали хлопок трансгрессии и Гермиона, прекрасно зная, кто идёт в палатку, испуганно заметалась, — Тише ты! Делай свои дела и не подавай виду, что мы что-то обсуждали. Ночью я жду тебя у источников, там и поговорим.       — А как же Андромеда? Беллатрикс каждый вечер ставит Защитные Чары, а у меня нет палочки, чтобы преодолеть барьер!       — Я сама все сделаю. Главное не опаздывай — у Беллатрикс чуйка на тайные собрания.       Темная ведьма вошла как ураган, снося на своём пути вешалку с вещами. Она ни на кого не посмотрела и прошла в спальню, запечатав за собой дверь. Атмосфера злости, раздражения и негодования ушла вместе с колдуньей, оставив после себя лёгкую нервозность.       — Дела плохи, — пробормотала Нимфа, нервно потерев руки, — Ты не знакома с таким её состоянием, поэтому держись от неё максимально далеко, чтобы не словить пулю в лоб.       Гермиона, мудро вняв совету, приступила к своим обязанностям домовика и зельевара.       Пока Миона снаружи стирала белье, периодически меняя воду, Нимфадора ошивалась вокруг, собирая красивые опавшие листочки и напевая рождественскую мелодию. Затем из палатки вышла Беллатрикс, и, смерив Гермиону непонятным взглядом, ушла в лес.       Гермиона не знала, что она уже успела натворить, стоя за пределами палатки и стирая брюки Беллатрикс, но одно место, составлявшее её тело, чуяло неладное.       Вот черт, я что, её ненароком разозлила?       — Пахнуло жареным, — краем уха услышала Миона и не могла не согласиться.       Гермиона разрывалась между тем, чтобы последовать за ведьмой, или же остаться стирать белье. Но гора нестиранной одежды была уж слишком большой, поэтому Гермиона опустила руки в горячую воду и продолжила намыливать. На обед ведьма не явилась, даже несмотря на то, что из палатки шёл вкуснейший запах тушеного мяса с овощами, так любимыми черноволосой ведьмой. Запах красного чая и свежее выпеченных чесночных булочек тоже должен был манить, но Беллатрикс не пришла.       Гермиона отчаялась, когда даже после ужина Белла не пришла. Она обратилась в волка и, наплевав на свою безопасность, отправилась искать ведьму. Нимфадора осталась в палатке, на случай, если ведьма явится без Гермионы, то запустить в небо сноп искр.       О Моргана, Беллатрикс, где ты?! Это не смешно!       Гермиона побывала уже везде, но не нашла ведьму. Она так же не увидела искр в небе. Отчаявшись и окончательно вымотавшись, Гермиона забралась на каменный уступ в их месте и взвыла, в надежде привлечь ведьму.       — Черт возьми, Грейнджер, ты совсем рехнулась?!       Гермиона, по-собачьи завиляв хвостом, подошла к ведьме, извиняющимся взглядом глядя исподлобья. Ведьма, фыркнув, присела на колени и потрепала Гермиону за уши, слегка делая больно:       — Ну, что ты воешь, зверюга? Потеряла меня, да? Сказано ж было тебе, безмозглая, без меня никуда не ходить.       Гермиона обратилась в человека и улыбнулась абсолютно искренне, радостно:       — Увы, без Вас, Мадам, мне страшно.       — А я, значит, не пугаю тебя? Настолько я запустила процесс твоего воспитания? — голос ведьмы перешёл сначала на шипящий, а затем он уже был похож на звериный рык.       Гермиона, увидев маниакальный блеск в глазах ведьмы, ощутила её железную хватку в волосах, кислый привкус страха во рту и мгновенно обратилась в волка, пускаясь в бегство. Беллатрикс потеряла контроль, размахивая палочкой и стреляя разрушительными проклятиями вокруг себя.       Ведьма была полностью неуправляема. Позади себя Мио слышала звериный рев, преисполненный гнева, и не могла не бежать быстрее. Она не думала о возвращении в палатку — там её ведьма точно прикончит, и Нимфа не сможет этому помешать. Единственный выход — лес. И плевать, если её убьёт Андромеда — умереть от её рук Миона боялась не так сильно.       Гермиона решила провести эту ночь в своём укромном местечке, во избежание пыток. Конечно, ведьма могла бы отправиться на поиски Гермионы, но… кто ей Гермиона, чтобы искать её посреди ночи? Кто ей Гермиона, чтобы за неё переживать? Верно, никто. Поэтому Миона день отсидится, а на следующий вернётся. Нимфа тоже не пойдёт её искать — как бы ни была крепка дружба между ними, она не оставит Беллатрикс в безумном состоянии.       Мио, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание, свернулась калачиком в самом тёмном и дальнем углу её места, обернувшись в волка. Плотный мех и густой подшерсток не позволяли ветру продуть ее, а повышенная температура тела защищала от промерзания насквозь. Близилась зима, уже ноябрь был не за горами, но Мионе в собственной шкуре было тепло. Она прикрыла глаза, находясь в полудреме — страх, что Андромеда попытается её убить, не позволял ей полностью отдаться сну.       Честно? Миона была подавлена и расстроена. Эта вспышка гнева её так напугала, что ей повсюду мерещился вой разъяренной Беллатрикс. Не было никакого смысла скрывать, что зародившееся и развивающееся чувство любви было так же сильно, как и страх. Мио отчётливо понимала, что покуда Беллатрикс не научится себя контролировать, а Гермиона воспринимать подобные вспышки более спокойно, у них ничего не выйдет.       Но кто сказал, что сердце темной волшебницы, помешанной на чистокровной доктрине, нужна обычная грязнокровка?

      Нимфа мало понимала, что произошло. Просто в палатку ворвалась Беллатрикс, злая и расстроенная одновременно:       — Чертова девчонка испугалась меня и сбежала Мерлин пойми куда!       — Что?! — сказать, что Нимфадора была в шоке, значит сказать ничего.       — Ты не ослышалась, — ведьма устало плюхнулась в кресло и накрыла глаза рукой. Нимфадора опустилась перед ведьмой на колени, пытливо глядя на неё, — Когда она взвыла, чтобы найти меня, я была у Северуса в лагере, мы обсуждали новое решение Тёмного Лорда на прошедшем Собрании. Ты и сама наверное уже слышала, что я была раздражена после него. Когда я услышала её вой, думала, что с ней что-то случилось и сразу же трансгрессировала. Когда я нашла её невредимой, я разозлилась. Мы ведь с Северусом почти пришли к достойному умозаключению и я почти пришла в норму! В общем, я рассвирепела и потеряла контроль, а она напугалась и убежала в лес. Где она сейчас я не имею ни малейшего понятия.       — Но её нужно найти! — Нимфадора в приступе волнения встала с колен, расхаживая по палатке, — О Мерлин! — она замерла, широко распахнув глаза       — Ну что ещё? — Беллатрикс отвела руку от лица. Выглядела она расстроенной.       — Моя мать может найти её быстрее нас, вот что.       — Не думаю, что Грейнджер так просто дастся ей, даже будучи в обличии человека, — Беллатрикс явно сомневалась, но Нимфа знала, что Белла очень хочет вернуть себе своего «домовика», — Но ты права, её надо найти.       И они вышли на поиски. Ночью в лесу было жутко и темно, но Беллатрикс уверенно рассекала воздух, огибая деревья. Темная колдунья решила не звать Миону — Гермиона могла запросто подумать, что ведьма хочет её убить и убежит ещё дальше. Нимфадора тихим голосом звала её, но кроме завывающего ветра им никто не отвечал.       — Это также бессмысленно, как искать иголку в стоге сена! — изрекла Нимфа, когда в очередной расщелине никого не оказалось. Беллатрикс в свете луны выглядела слишком бледной и взгляд её чёрных глаз выражал грусть. Видимо, ведьма действительно сожалела, что напугала Грейнджер, которая видела в Белле своего единственного защитника до этих пор, — Она, скорее всего, пока здесь была все прошлые дни, нашла укромное место, и я больше чем уверена, что она оттуда не уйдет до рассвета. Нужно возвращаться в палатку, пока мы не заблудились.       — А если Андромеда её найдёт и убьёт, кто из нас двоих будет повинен в её смерти? — спросила Беллатрикс, устало опуская плечи, — Ладно, пошли домой, нам все равно ничего не светит.       И две Пожирательницы направились в палатку, пока в паре миль от них дремала Гермиона. Перед тем как войти в тёплую палатку, Беллатрикс обернулась на чёрный, угрожающий лес.       В эту ночь было спокойно везде, кроме спальни Беллатрикс. Пока Гермиона была с ней, ритуал наслаждения ключицами позволял Беллатрикс спокойно заснуть. Мысли о том, что с проклятой девчонкой может что-то случиться по её вине, снедали её. Даже Нимфа, которая никогда не стеснялась спать со своей тётей, в этот раз к ней не пришла и Беллатрикс поняла почему. Она сама виновата в том, что случилось.

      На следующее утро было морозно и холодно, повсюду лежал тонкий слой голубовато-белого колючего инея, но небо было ясным, дул лёгкий ветер и солнце ярко светило. Гермиона приоткрыла глаза, потянулась и осторожно вышла. Озираясь по сторонам и надеясь не застать Андромеду, она направилась в лагерь, пребывая в смутных чувствах.       Безопасно ли мне возвращаться туда? Беллатрикс, вероятно, все ещё рвёт и мечет, а мне меньше всего надо попасть под горячую руку. И чем я так её разозлила? Тем, что взвыла? Так надо было сказать, куда уходит — не одна же живёт. Могла сказать хотя бы Нимфе, к чертям меня! Ладно, сделаем так — у меня все равно для зелий не хватает кое-чего. Как найду, так вернусь. Не думаю, что меня хватятся       Порешив на этом, Гермиона обернулась в человека и направилась к источникам (она открыла ещё одни источники немного глубже в горах). Там, приняв тёплую ванну, она отправилась на поиски элементов.       Напевая навязчивую мелодию, Гермиона кружила по полю с увядающими цветами, собирая в колбочки нужные элементы. За работой её мысли о Беллатрикс испарились, но Герми уяснила для себя одно: у неё никогда не получится завоевать сердце темной ведьмы. Поэтому Мио приняла решение прекратить любые попытки и просто любить её безответно, лишь со стороны наслаждаясь безусловной харизмой, безупречным чувством сарказма и божественной красотой Беллатрикс, всем сердцем тайно желая ей счастья.