She's just the satisfaction of my whims

      Гермиона могла поклясться чем и кем угодно, что её судьба сложилась как нельзя лучше. Сначала у неё была учёба, приносившая ей удовольствие, потом два лучших друга, приключения которых часто ставили Мио под вопрос жизни и смерти. Но она лишилась их в одночасье, хотя приобрела поддержку Джинни и нового друга в лице Северуса Снейпа. А затем ей повезло попасть под крыло самой несносной женщины во всем мире.       И её жизнь, вопреки всему, стала полной противоположностью её ожиданиям. Несмотря на выходки Андромеды и Беллатрикс, Гермиона чувствовала себя чаще счастливой и защищённой, чем запуганной.       Миона ожидала, что её замкнут в продуваемой всеми ветрами камере, будут пытать чаще, чем кормить и что она сойдёт с ума от боли, превратится в Алису Лонгботтом и получит Аваду в сердце, а её бренным телом закусит в качестве оперетива та «прожорливая мадам» Нагайна.       Беллатрикс же открылась ей с другой стороны. Она сначала казалась ей ужасной, плюющей кислотой, убивающей на каждом шагу, умалишенной психопаткой с ярко выраженными садистскими наклонностями. Но волшебница лишь имела такое амплуа (хотя повырезать цитаты ножом на телах рабов она была не против). Когда Беллатрикс ценила человека, она менялась. Буквально, она видела в ней настоящую женщину, которая способна на чувства. Сильные чувства, такие же, как и сама колдунья.       Гермиона чувствовала себя защищённой ото всех невзгод, когда находилась рядом с Беллатрикс или держала её за руку. Каждую ночь она делила с ней и никогда не была разочарована или не уверена в её и своих чувствах. Белла была пылкой и страстной во всем, с чем имела дело. И, разумеется, с кем.       Каждое утро Миона готовила Беллатрикс вкусный завтрак, лично следила, чтобы колдунья не забыла взять трость и вставляла ей в кармашек кремовую розочку, целовала её на прощание (Белла как всегда игриво кусала ей нижнюю губу, шпеча: «буду дома ровно в шесть жутко голодная») и хозяйничала по дому (частенько стены Блэк Холла содрогались от громкого прослушивания музыки). Иногда приходила Нарцисса, когда Беллы не было дома, и в самый первый раз Герми нервничала, однако потом общение стало проще.       — Гермиона! — Нарцисса вошла в Холл и приобняла Миону, — Беллатрикс что, уже ушла?       — Да, пару часов назад. Хочешь ей что-то передать?       — Нет-нет, я зашла исключительно к тебе, — Гермиона усадила Цисси на диван и угостила ту зелёным чаем с жасмином, — Как идёт подготовка к свадьбе?       — Полным ходом, хвала небесам. Репутация Беллатрикс нам на руку — все уже готово, мы ждём только десятый день апреля.       И Миона, каждый раз получая от Беллатрикс жаркий поцелуй после рабочего дня, чувствовала себя на своём месте, словно так и должно было быть всегда.       Вечером, в шесть часов ровно, Беллатрикс возвращалась домой. Гермиона со счастливой улыбкой обнимала её, помогала снять одежду и кормила, а затем Беллатрикс, уставшая, растягивалась на огромном мягком диване. Гермиона падала в её объятия, утыкалась носом в шею и они тихо разговаривали, переплетая пальцы.       Ночь всегда приносила страсть и любовь, и Мио каждый раз с утра находила на себе метки Беллатрикс (от нежно-розовых до темно-синих). И это было самое приятное — видеть в отражении зеркала в ванне два чёрных глаза, глядящих с любовью, и знакомую улыбку.       Беллатрикс на Рождество позволила Гермионе нарядить древнюю ёлку и весь дом, позвать чету Малфоев, которые на удивление спокойно отреагировали на Беллатрикс и её невесту, лично стряпать печенье и сладкие пироги (безусловно, Белла помогала Гермионе и иногда некоторые из блюд сгорали в печи).       Десятое апреля настало очень быстро.       Гермиона ещё неделю назад ходила в свитере Беллы и готовила свои слова для церемонии, а уже сегодня она сидит в белоснежном изящном платье, красит блеском губы и терпеливо ждёт, когда же Нарцисса закончит с её волосами и перестанет задевать её кожу своим перстнем.       — Ай, Нарцисса, черт возьми, больно!       — Потерпи, осталось совсем чуть чуть!       — Я слышу это уже пятый раз за час! Что там можно заплетать, скажи мне?!       На Гермионе было потрясающее белое лёгкое изящное платье в пол с длинным подолом, короткими рукавами, открытыми плечами и парой бласлетов на руках. Оно как нельзя лучше подчеркивало прекрасную фигуру гриффиндорки, её ключицы, так любимые Беллой, и узкие красивые запястья. Оно все сплошь было украшено белыми цветами, а вдоль подола платья были видны маленькие стразы.       Когда с причёской и внешним видом было покончено, Гермиона заволновалась.       А что если она скажет нет? Бред, она же сама сделала мне предложение. Ну, а если она передумала уже и там стоит просто чтобы опустить меня ниже плинтуса? Да нет, это же моя Белла, она так не сделает. А если?       — Эй, Герми, — к ней в комнату зашла Нимфадора, тоже облаченная в красивое платье, но уже фиолетового цвета, — пришла попроведать тебя. Это твой последний день, когда ты носишь свою фамилию. Честно? Я очень хочу, чтобы вы обе были счастливы. И я безумно рада, что приложила к этому руку. А теперь иди и возьми в жены мою тетушку. Помни, я всегда рядом.       Они крепко обнялись и Нимфа помогла ей спуститься на первый этаж.       Гермиона часто и глубоко дышала, чувствуя как ноги подкашиваются. Рядом появился Тёмный Лорд в чёрном костюме тройке с серебристой мантией и предложил свою руку, чуть поклонившись:       — Добрый день. Беллатрикс попросила меня проводить Вас.       — Конечно, Мой Лорд, — Гермиона нервно выдохнул, — Должна признаться — я очень волнуюсь. Сердце колотится так, словно хочет выпрыгнуть вон из грудной клетки.       — Не переживайте, Гермиона, — Лорд чуть улыбнулся и, когда пришло время, двинулся вперёд, заставляя Герми пойти следом. С каждым шагом её пульс учащался, — Беллатрикс за всю свою жизнь ещё ни разу не отступала от своих решений. Не отступит и в этот. А теперь подойдите к ней и, наконец, заключите союз.       — Благодарю, Мой Лорд.       Гермионе стало чуть спокойнее, а когда они прошли сквозь цветочную высокую арку и направились к алтарю, на котором возвышалась Беллатрикс в своём белоснежном костюме с алой розой, единственное, чего она хотела — быть рядом с ведьмой.       Бракосочетание было решено провести на огромной поляне перед домом, и там уместились все гости под один большой темно-зелёный шатер. Играла ненавязчивая лёгкая красивая музыка, легко порхали наколдованные птички, приятно пахло цветами, стояли огромные столы, ломящиеся от явств. Свадьба была грандиозной, красивой и пышной.       На них смотрели гости с улыбками. На одной стороне от тропинки сидели все живые друзья Гермионы и там же сидела Минерва, которая не могла сдержать слез. На другой сидел  ближний круг общения Беллатрикс — оттуда на Гермиону смотрели Нарцисса и Северус с ободряющими и счастливыми взглядами. Впервые за много лет профессор улыбался абсолютно искренне.       Тёмный Лорд, с манерами викторианского джентльмена, передал руку Гермионы Беллатрикс и, когда они поравнялись, возвысившись на небольшом алтаре, священник, вставший между ними, заговорил:       — Любовь это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем как официально заключить ваш брак я хотел бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить Вас, Беллатрикс.       — Да, — ведьма широко улыбалась, поглаживая костяшки пальцев Гермионы.       — И Вас, Гермиона, я прошу дать ответ.       — Конечно да.       — Брак это серьёзный поступок. Готовы ли вы легко и не раздумывая дать друг другу клятву любви и верности?       — Да, — обе дали ответ одновременно, не задумываясь.       — Прошу вас подкрепить своё решение клятвой, ибо этот брак будет сочетаться и на небесах, в чертогах Мерлина.       — Я, Беллатрикс Блэк, — Белла волнительно вздохнула.       — Я, Гермиона Грейнджер, — Гермиона слышала как кровь стучала у неё в ушах набатом.       — Беру тебя, Гермиона, в законные жены.       — Беру тебя, Беллатрикс, в законные жены,       — И обещаю любить и оберегать тебя, — Белла тепло улыбнулась.       — Понимать и уважать тебя, — Герми стала серьёзной.       — Помогать и верить тебе, — отвечала ей Белла, чуть сжимая руки Герми.       — Всегда, что бы ни готовило нам будущее, — юная гриффиндорка сжала руки в ответ.       — Я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться, — Беллатрикс дышала раз через раз.       — Именем всего, что мы создали вместе, — Мио выдохнула, когда основная часть клятвы осталась позади.       — И всего того, что будет создано, — Беллатрикс почувствовала, как ткань, из которой была сделана её рубашка, шевелилась от ударов сердца.       — Я предлагаю тебе свою любовь и верность, — Герми улыбнулась, и Беллатрикс могла поклясться, что в уголках её глаз были слезы.       — Примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам что ваша любовь бесконечна, — священнику подали кольца и он, на раскрытой ладони, протянул их вперёд, — Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными  кольцами.       Беллатрикс взяла кольцо с солнцем из золота, предназначавшееся Гермионе, и надела на тонкий пальчик. Гермиона сделала так же с кольцом, на котором изображалась луна и они снова переплелись пальцами — их кольца соединились и стали похожи на инь и янь.       — Возлюбленные дети, обменявшись обручальными кольцами, вы скрепили свои брачные обеты. Это означает, что отныне вы не две половины, но единое целое. Храните свою любовь и не нарушайте дружбу меж собой. Ибо супружество есть дружба в высшем ее проявлении. Всегда подавайте друг другу пример любви и заботы, чтобы, глядя друг на друга, вы всегда видели только хорошее. Достичь этого очень просто: в первую очередь думайте о другом, а затем уже о себе. Поступайте так, и жизнь ваша будет радостна и продолжительна. Теперь Вы можете поцеловать друг друга и пусть Мерлин благословит Ваш союз.       Их губы соприкоснулись и приглашённые гости взорвались аплодисментами. Жены друг другу. Наконец-то.       После свадьбы им предстоял небольшой тур по Европе. В каждой из четырёх стран они проведут по четыре полных дня, затем около трех дней в морском путешествии и закончат медовый месяц на юге Франции — на Атлантическом побережье в городе Биарриц.       Всё газеты пестрели колдографиями со свадьбы и поздравлениями. Даже Рита Скитер не посмела вставить свои пять копеек.       Надо ли говорить, что ни одна из них не пожалела о своём выборе?       Хогвартс. Спустя одиннадцать счастливых лет.       Зала кишела учениками. Минерва с любовью вспоминала, как прошло распределение Гермионы. Её львенок, женившийся на Беллатрикс. Совсем недавно ей пришло письмо от гриффиндорки с просьбой о том, чтобы провести распределение самой, а не доверять это дело кому-то другому. И Минерва вняла просьбе лучшей ученицы, даже не подозревая о том, какой сюрприз её ждал.       Учеников должен был встретить Северус, и уже по его удивлённому лицу Минерва поняла, что её ждёт…нечто особенное.       Первые несколько детей были ей знакомы, однако когда она добралась до одного ребёнка, её ошеломление слышали все:       — Мерлин Всемогущий, Дельфи Блэк — Грейнджер?!       Милая девочка, взявшая от своих матерей все самое лучшее, села на стул и Минерва, как заторможенная, опустила ей на голову Шляпу. Из открытого окна за распределением наблюдал Трой.       — Слизерин!       Чёрный ворон упорхнул и через несколько часов в поместье можно было услышать, как под радостный и немного злобный смех  Беллатрикс наигранно взвыла Гермиона:       — О, горе мне, горе!