Профессор Бербидж

Ненавижу совещания у директора школы! Что в прошлой жизни передергивалась от «Совещание на перемене в седьмом кабинете!», что сейчас — «Уважаемая профессор Бербидж! Напоминаю вам, что совещание пройдет в кабинете директора. Присутствие обязательно». Еще и Амбридж с кубком. Как говорится, инициатива трахает инициатора. Кто предложил попробовать внести изменения в кубок? Я! Кто подал идею о трансляции и продаже билетов на Турнир? Я! Кто внес предложения по испытаниям? Я! И кто тут дура — полезла куда не просят?! Снова я. Ну как так получилось, что вместо огорода и закатки банок я влезла в политику и интриги? А? Ну как так-то?! Я же хотела в сторонке постоять! А теперь, Катя, бери задницу в руки и пиздуй на совещание, педагогичка хренова. С такими мыслями я стала собираться к Дамблдору и Ко, благо что лошадьми занимаются Скамандер и Уизли. Эрнест<note>прим.автора Эрнест Уизли, племянник Артура Уизли, слабый маг</note> хотел остаться в той самой теплушке смотрителем: его сила как мага повысилась на порядок в Хогсмиде. Мужчина не учился в Хогвартсе, а окончил одно из ремесленных училищ. Контракт с Министерством — неплохой способ заявить о себе и набиться к Скамандеру в помощники, хоть тот и редкостная скотина. — У нас гости, — это у знаменитого магозоолога вместо «Доброе утро». — Ну, что на этот раз? — Мне на совещание надо, а тут пристают всякие. — Вон, — указал мужчина рукой в сторону теплушки, — вас требует. — Так магозоолог тут вы! — за калиткой, которую перенесли почти на сто метров, стоял конь, состоящий из воды, — вот и договаривайтесь с ним, а мне на работу пора. — Но пришел он к вам, — парировал мужчина. С одной стороны, можно послать, а с другой — то, что кельпи, а это именно он, никого не сожрал, явно заслуга Саламандера<note>прим.автора — героиня специально коверкает фамилию</note>. — Что случилось? — спросила я, подходя к калитке. — Ты! — воскликнул водяной демон и обдал меня водой. — Договор! — Зачем? — ответила я, высушивая себя чарами. — Меня все устраивает. — Ритуал! — настаивала водяная лощадь. — Не хочу. — Да что она пристала с этим ритуалом-договором?! — Надо! — рявкнула лошадь голосом Бегемота <note>прим.авт. кот Бегемот</note>. — Когда? — я тут же пошла на попятную. Раз опять свита Мессира влезает, значит, пахнет жареным. — Самайн, — ответила уже бесформенная куча воды и упала в землю, тут же впитываясь. — Кто-нибудь объяснит мне, что за ритуал от меня хотят? — спросила я. — Тот же, что и от Хогвартса, — ответил мрачный Скамандер. — С нечистью нельзя вести переговоры, — вклинился охотник. — Это вы не ведете, а обычные люди могут и договориться, — взвился магозоолог. — Это твари… — Они живые… — Вы не понимаете… — Это вы не понимаете… Между охотником с присоединившимися к нему друзьями и Скамандером с несколькими людьми началась перепалка — одни топили за ритуал, другие за то, чтобы послать всех лесом. Пока шла перепалка я тихонько ушла в сторону сарая, за метлой — ну не пешком же мне идти?! — Вы в школу, профессор? — спросил Эрнест Уизли. Он не принимал участия в пикировке, поскольку кормил больного единорога, живущего за моим сараем. Меня, конечно, возмущает место проживания скотины возле моего дома, но тут без вариантов. — В школу, — вздохнула я. — Будет новая свара и разборка. — Почему? — удивился мужчина. — Потому что это совещание. Будем бюджет школы делить — кому метла, а кому ингредиенты. — А вам что-то необходимо? — Заработную плату побольше, — ответила я. — Если проводить ритуал, о котором говорил Бег.. Келпи, — чуть не проговорилась, — то это не дешево. Кстати, а ты не знаешь, зачем это надо? — Через ваш участок идет основная тропа миграции, а у вас открыт проход охотникам… Эрнест Уизли рассказал, почему живность леса требует некий договор. Запретный лес, по сути, един по всей планете. Существует несколько точек входа в него, через которые можно попасть в части леса, находящиеся не просто в других странах, а на других континентах! То есть если тупо за баром Розмерты зайти в лес, то побродить можно будет только по той части, которая находится в Британии, да и то не везде. Если зайти со стороны Хогвартса, то можно выйти в некоторых странах, правда добираться сложно-долго-дорого-опасно и так далее. А моя точка выхода в лес дает возможность выйти в любой стране, и быстро-безопасно, нужно только найти выходы или входы. Я дала разрешение охотникам на пользование тропой. Команда Локхарта знатно на этом зарабатывает и мешает жить обитателям леса не только в Британии, но и в других странах. Велика вероятность, что ко мне придут представители не только местной флоры и фауны, но и, к примеру, бразильской или российской — тот же Кощей живет в русской части леса и весьма недоволен зачастившими на его территорию англичанами. Черт! Точнее — Бегемот! Расторгать контракт придется в любом случае, еще и ритуал проводить. Стоить это будет дорого. Вопрос — а хватит ли мне денег? Или придется чупа-чупс сосать? С такими невеселыми мыслями и отвратительным настроением я прилетела на совещание в школу. Опоздала. Когда вошла в кабинет, Спраут, Снейп и Хуч пилили бюджет — оборудование-ингредиенты-метлы. Со злости на весь волшебный мир встала на сторону Хуч, а потом повозмущалась, что родители некоторых детей уже давно бы купили школе новые метлы. Дамблдор посверкал из-за очков, но ничего не сказал на мой пассаж, только поинтересовался, ходила ли я к детям. Точно! Синтия! — Аврора, — обратилась я к женщине. — Ты не могла бы отдать мне девочку Синтию? — Это которая? — не поняла женщина. — Та, где очень религиозные опекуны. — Забирай! — с жаром сказала профессор астрономии. — Коллеги, — встряла МакГонагалл, — давайте вы поговорите о своих дополнительных обязанностях после совещания. — Отчего же, Минерва, — встрял Дамблдор, — пусть Аврора расскажет. Ведь дело касается будущей первокурсницы. Синистра и рассказала, как пришла к ним домой — прощупать почву, но имела неосторожность сразу начать вещать про магию, за что была названа отродьем дьявола и изгнана из дома толстой книжкой и серебряным крестом. Потом слово взяла я, сказав, что ситуация под контролем. Рядом живет один из наших школьников, который помог ребенку, ну а там и я подоспела. Теперь же мне нужно забрать письмо у Синистры, чтобы отнести девочке. В обмен предложила отдать троих моих подопечных, которые все живут рядышком, а родители знают о магии, правда о том, что детки в школу не поедут, а будут учиться в клане, я умолчала. На том и порешили — мне проблемная девочка, Синистре — трое беспроблемных детишек. — Коллеги, — слово взял Дамблдор, — не забудьте подписать учебные программы. Следующее совещание утром первого числа. Сопровождает детей на поезде в этом году профессор Бабблинг с помощником. На этом все. Бабблинг надулась от важности — это она не знает, что ее ждет. Могу ей посочувствовать. — Чарити, а вы куда? — спросил директор. — У нас с вами второй раунд. — Презервативы не забудьте, — влез со своей инициативой Снейп. — А что же, коллега, — решил поддеть его Дамблдор, он уже смирился с нашей игрой «ниже пояса», — вы своими не поделитесь? Все, кто был в учительской, включая Филча, грянули хохотом. Снейп, словно летучая мышь, взмахнул мантией и удалился. — Профессор? — вопросительно уставился на меня директор. — До нового совещания еще двадцать минут — я успею кого-нибудь изнасиловать! — весело сказала я. — Миссис Бербидж, — сказала МакГонагалл, — ваше шутки переходят все границы! Вы неподобающе себя ведете. — Бросьте, Минерва, — вступился Флитвик, — дети сейчас отсутствуют. Все взрослые люди, можно и пошутить. Раз нет у человека плотских утех, так хоть поговорить об этом. — Шутка была хороша один раз, — заворчала декан Гриффиндора, — два. Но это уже надоело! Неужели нет других тем?! Пока МакКошка распиналась, я тихонько слиняла — чаю попить. Замок я уже хорошо знаю, тайные проходы выучила, до своего класса добралась за рекордные шесть минут. Уже родная аудитория встретила меня пылью, кусками валяющегося пеногреметика, жутко скрипящей дверью и тишиной. Эх, опять закупаться и заново все чинить! Благо, что в небольшой подсобке окон нет, стоит отдельная буржуйка и есть небольшой столик, за которым можно и чаю попить, и покушать. В этот раз помешать чаепитию вознамерился Локхарт. Он приперся отговаривать меня от договора с нечистью. Апеллировал тем, что тварям верить нельзя, они все врут, сожрут меня — и костей не соберу, в рабство попаду и так далее. — Гилдерой, — прервала я его, — давайте вы просто честно скажете, что вам очень невыгодно закрытие этой точки. Вы хорошо зарабатываете, мотаясь по всему свету через мой участок. — Вы все не так поняли! — горячо воскликнул охотник. — Давайте вы не будете ебать мне мозги, — оборвала я его. — На конфликт с высшими демонами я не пойду. Договор с вами придется расторгнуть. Увы, но с первого сентября лавочка закрывается. У вас почти месяц, чтобы закончить все дела. — Значит, — недобро прищурился мужчина, — не договоримся. — Попробуйте договориться с Балором<note>прим.автора: героиня решила назвать имя демона, максимально похожего на имя «Бегемот»</note>, — ответила я. — Именно он, в виде келпи, приходил сегодня. — Спасибо за информацию, — улыбнулся Локхарт, только взгляд оставался таким же холодным и злым. — Мне пора, — я с тоской посмотрела на недопитый чай и конфетки. Мы вышли из кабинета, я закрыла дверь и направилась обратно к директору, а Локхарт — на выход из школы. * * * — То есть вы считаете, что ваш внук в состоянии убить дракона, обмануть сфинкса и победить ученика Дурмстранга? — я уже чуть ли не орала. — Да! Мой Невилл избранный! Он легко пройдет все испытания, — отвечала бабка. Мы уже около часа пытаемся доказать Августе Лонгботтом, что пихать в Турнир ее внука — это очень плохая затея. Мы — это я, Перси Уизли, Флитвик, Дамблдор, Амбридж и Бэгмен. Еще были Фадж и Малфой, но они технично слиняли, как только утрясли финансовые вопросы. — Августа, — опять взял слово Дамблдор, — Невилл хороший мальчик, но испытания явно не для него. Представителю твоего рода не нужно бросать имя в кубок… — Вы мешаете роду Лонгботтом возвыситься! — старуха уже перешла на ультразвук. А ведь так хорошо все начиналось — прибыли официальные лица. Мы стали думать, как утрясти мелкие детали, так как бо́льшую часть Амбридж уже сделала. Долорес и отчиталась о проделанной работе, Перси Уизли показал планы, я эти планы поддержала, мы с Амбридж показали предварительный план Турнира, испытания, трансляцию, план размещения гостей, продажи билетов и так далее. Короче, то, что пьяные бабы за несколько часов наваяли, а Уизли отполировал, — то и показали. Всем все понравилось, Фадж с Малфоем, как увидели предварительную смету по прибыли, так чуть ли не в ладоши хлопали! Конечно, рентабельность мероприятия под триста процентов! Че б не радоваться. Короче, денег дали, даже мне перепало немножко. А затем мы начали обсуждать Кубок огня, достали его, стали руны рассматривать, думать, что и как сделать, уже Флитвик собирался начинать, как пришла она — бабка Лонгботтом! Именно бабка, не старушка, не бабушка, не женщина, а бабка! Страшная, сморщенная, с горящими глазами, всклокоченными волосами, длинными грязными ногтями… Короче, ей до леди как пешком до Китая. Такое ощущение, что она кукухой поехала. Впрочем, почему ощущение? Она и поехала крышей — пытается впихнуть внука в турнир. Мы уже поняли, что все старанья наши пойдут по пизде (именно так, и никак иначе). Придется бросать имя в кубок Малфою, Крэббу, Гойлу, Пруэттам, всем Уизли ( а это не только три мальчика с девочкой, еще три человека в Хогвартсе учатся) и много-много кому еще. — Хорошо, Августа, — слово взял Флитвик. — Я понял тебя. Мы не будем ничего менять, твой внук сможет бросить имя в кубок как свободный чемпион. Затем последовала церемония очередного скандала, что именно ее внук должен стать победителем, и прочий бред. Кое-как сумасшедшую бабку выперли из кабинета. — Ну-с, коллеги, — сказал Дамблдор, срать он хотел на Лонгботтом и ее хотелки, — приступим. Убираем из свободных чемпионов лиц младше четырнадцати для мальчиков и младше семнадцати для девочек. Полностью убрать девочек не получится. Требования к кандидату — одно семейное проклятие, магическое ядро третьего уровня, отсутствие нелюдей в предках в предыдущих двух поколениях…. Директор озвучил довольно много требований, а я сидела и понимала, что кроме Поттера, Диггори и Уоррингтона больше никто и не подходит. Диггори пойдет чемпионом за школу, Уоррингтон тоже, остается Поттер. Дамблдор закончил вещать про условия, и мы взялись за внесение правок в руны кубка. Процесс сложный, тяжелый и не быстрый. Светоч-Всея-Британии взмахнул палочкой, очищая стол и активирую октограмму на нем. Затем из шкафа выплыл кубок. По мне — вазон, в котором у нас цветы сажают, но как пафосно звучит: «Кубок огня». Ваза оказалась в центре октограммы. Еще взмах — и активируются руны по всей поверхности кубка. Еще взмах — и сверху на них накладывается что-то типа сетки. Теперь наша очередь — подойти к сетке, зажечь люмос и прикоснуться к руне — любой. Магия стала утекать из меня прям потоком. Такое ощущение, что кто-то тянет через меня канат. Ощущения ну прям мерзкие. Понадобилось два часа кропотливой работы, чтобы поддерживать активированные руны для их изменения. Но вроде справились, правда к концу меня, Уизли и Амбридж уже шатало. Бэгмен был весь бледным и взмокшим. Флитвик и Дамблдор вроде держатся бодрячком, но по глазам вижу, что они тоже устали. — Все, — сказал директор, — дело сделано. Мы нестройно поблагодарили его, и каждый отправился по своим делам. Я и Долорес завернули ко мне в кабинет. Там вроде наливка у меня была, правда неполная бутылка. За наливочкой с конфетами мы за жизнь поговорили, за детей, за квиддич и Турнир. Амбридж похвасталась, что сын обручен с Пейрак, я пожаловалась на то, что с меня требуют ритуал. — Да, подруга! Попала ты. Контакты ритуалиста я тебе дам. О цене вы договоритесь, просто он может и не деньгами взять. — Ситуация безвыходная. Высшая нечисть — это тебе не леприкон… — Ха-ха-ха, об этой ситуации уже все знают — к тебе мужчина пришел, а ты его кроватью убила. — Долорес, я серьезно. Мне против Азазелло, Балора и других демонов не выстоять, как и всей стране. — Да, тут без вариантов. Только орать на каждом углу об этом не нужно. Разрешение на ритуал я тебе выбью. С сентября начнешь подготовку. — Амбридж пустилась в долгие рассуждения по ритуалу, потом перескочила на Турнир, а потом опять на квиддич, и я с удивлением узнала, что, оказывается, на меня куплен билет в министерскую ложу. — Зачем? Я не люблю квиддич… — Ты — один из организаторов Турнира, — пьяненько сказала заместитель Министра, — твое присутствие обязательно. — Еще бы платили соответствующе, — пробурчала я, выпивая очередную вишневую радость. — Не переживай! Не только Дамблдор на трех стульях сидит. Похоже, я знаю, как директор стал Верховным чародеем и еще кем-то там — влез, как я, куда не надо, а тут хоп — вот тебе работа; работай, дорогой. Встряла я по полной. Эх, хотела же жить по принципу «Моя хата с краю», а хрен мне, а не спокойная жизнь! Мы поболтали еще минут сорок и разошлись: Амбридж на стадион, а я домой. Нужно собираться и начинать акты ЖБУ составлять.