Профессор Бербидж

Я уже поняла, что этим летом мой отпуск пошел по пизде. Именно так, а не иначе. Даже денежное поощрение в виде зарплаты одного из организаторов Турнира Трех Самоубийц меня не радует, несмотря на нескромные размеры в виде ста пятидесяти галлеонов в неделю. Если первый пиздец с отпуском — это стройка на участке, которая все никак не закончится, и ремонт в доме, то второй — это акты ЖБУ, а конкретно девочка Синтия. Я-то, дурочка наивная, думала, что будет как у Луи — строгие опекуны-фанатики, но опекуны хоть и религиозные люди, но вполне вменяемые. — Она дитя порока, — говорил мне худой мужчина. — Это наш крест, наше испытание — мы вырастим ее и дадим все, что сможем. — Почему порока? — перебила я. Мы сидели на маленькой кухне одного из старых домов Литтл-Уиннинга, куда я пришла для знакомства с девочкой и ее опекунами. — Все мы дети Божьи. Раз Господь решил наделить ее даром, значит, так было нужно. — Порочна она по рождению — от дитя блудницы ничего хорошего ждать не придется. — Еще Иисус сказал, что мытари и блудницы вперед вас идут в царство Божие, — парировала я. — А вы возгордились собой, и воздастся вам по гордыне вашей. — Возможно, что вы правы, — подумав, ответил мужчина. Его жена и двое других подопечных трудились в небольшой часовне, а Синития сбежала на авторазборку. В домике мы были вдвоем. — Все в руках Божьих, да воздастся нам по вере нашей. Мужчина, как-его-там, не запомнила, осенил себя и меня — по коже пробежал табун мурашек, а во рту появился кислый привкус. Так вот как работает истинная вера! Меня предупреждали, что молитва, причастие и прочие ритуалы верующих работают не хуже заклинаний, но я не верила. Вот теперь убедилась на практике, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. — Двадцатого августа я приду к ребенку, и мы отправимся за покупками, — сказала я, переходя к сути. Я уже больше часа тут философствую и вытягиваю из опекуна подробности жизни ребенка, а еще документы подписать надо! — Бо́льшую часть расходов на себя берет наш мир, но часть необходимо оплатить вам. Вы ведь получаете пособие на ребенка? — Какая сумма необходима? — хмурясь, спросил мужчина. С деньгами у них не очень. — Пятьсот фунтов ребенку компенсируют, — ответила я. — Еще двести даст специальный фонд. Идеально, конечно, если вы дадите триста фунтов, но хотя бы сто — это будет хорошо. Также ребенку с собой нужно дать большой запас одежды, обуви, канцелярии и прочего. — Сколько сможем собрать, столько и дадим, — ответил опекун. Я оставила ему документы для подписи, составила акт ЖБУ и распрощалась. Нужно было найти Синтию и поговорить с ней. Ребенок, как сказал опекун, был на авторазборке. Девочка сидела за столом, который стоял в углу помещения, и очень увлеченно ставила подписи на документах. — Добрый день, — поздоровалась я. — Здравствуйте, — вежливо ответила девочка. — Вы профессор из моей новой школы? — Да. Меня зовут Чарити Бербидж. Ты можешь обращаться ко мне профессор Бербидж или мэм. — Гарри и мистер Блэк о вас рассказывали, — ответила девчушка. — Надеюсь, что только хорошее. В этот момент пришел Серджио вместе с Гарри. — О, профессор! — это у Мальчика-Который-Выжил вместо «Здравствуйте». — Добрый день, мистер Поттер. Нам с вами необходимо составить акт осмотра вашего жилища. — Ха-ха-ха! — заржал Блэк. — Я тебе говорил же, а ты не верил! — Не говорил, — насупился подросток. — Чарити, — обратился ко мне мужчина, — напиши, что все хорошо. — Увы. Мы пойдем смотреть, что происходит в комнате. — Эй! — вклинилась в наш разговор недовольная Синтия. — Профессор ко мне пришла! Вали отсюда. — Мелкая, — рыкнул Поттер, — не забывайся! — Очкарик! Дети начали перепалку, суть которой сводилась к тому, что Синтию тут из жалости держат, на что девочка парировала: мол, я документы делаю! Судя по оговоркам, девчушка умела хорошо подделывать подписи на документах, как и сами документы — водяные знаки ставила на раз. Короче — очередной криминальный элемент на Гриффиндоре, да и сама Синтия очень хваткая, пронырливая и слишком сообразительная. Поттер относится к ней снисходительно: мол, я в этом бизнесе давно, а она только пришла. Блэк, сука такая, все это покрывает. Взяв Поттера за шкирку, я отправилась к Петунье составлять акт ЖБУ. Серджио поржал и отказался идти с нами — он тут с Синтией документы будет заполнять. Опекунов мальчишки дома не было, а не так давно виденная мной дама нетяжелого поведения присутствовала — она убирала конкретный такой срач из бутылок, презервативов, трусов, белья, сигарет и прочего. — Добрый день, — поздоровалась я. — Вы с моего мужа решили на моего племянника переключиться? Так я вам заявляю, что денег не дам! — Ой! — вскрикнула женщина и со скоростью гоночного болида свинтила из дома номер четыре. Поттер ржал аки конь. Сквозь смех я разобрала, что эту бабу приставил сюда мистер Дурсль — убирать дом и присматривать за ним, то есть за Гарри Поттером. Учитывая, что эта тетка общалась только с Верноном и Серджио, она думает, что я — Петунья Дурсль! Мне сейчас плакать или смеяться? Наверное, все-таки посмеюсь. Я немного прибрала с помощью палочки, дождалась сову из министерства, которой мы всучили письмо в клюв, что колдовал не малолетний волшебник, а преподаватель школы, составила акт ЖБУ, предупредила, что двадцатого августа идем за покупками, и отчалила к другим ученикам. Следующими в списке были Спенсер, Хофф, Бренкок, Сноуден и другие дети. У всех все штатно — комната, стол-стул-шкаф, предупреждение о покупках к школе. Почти все отказались идти со мной: сами купят. Двадцатого числа я веду Синтию, Поттера и двух первокурсников — девочку Алисию и мальчика из хорошей семьи, сына сквайра, который связан с Финч-Флетчли. Они меня предупредили, что купят на аллее только палочку и мантии, а остальное мальчик «голубых кровей» получит в другом месте. А вот девочка была проблемной. Если Синтия была пацанка пацанкой, то Алисия — хрустальная ваза: альбинос, худенькая, тоненькая, венки синюшные, ручки-палочки, глазки в пол. Живет с бабкой по отцу. Известие о том, что внучка — волшебница, бабка встретила без особого энтузиазма, о магическом мире она знала — ее покойный супруг был магом, но учился в училище. Бабка предупредила, что денег у нее нет, пособие маленькое, да и видно, что живут очень бедно. Ребенок зашуганный, но чистенький, выглядит младше своих лет. Ох как мне не нравится эта семейка! Я попробовала пару раз приехать и потихоньку посмотреть, что происходит в семье, но было тихо — бабка таскала девочку в церковь, заставляла молиться, нагружала домашней работой. Честно говоря, все очень странно, но не придерёшься. * * * Время до двадцатого августа пролетело быстро — работы на участке, сбор урожая, ремонт дома, ругань с Скамандером, который начал искать ритуалиста и подготавливать ингридиенты к ритуалу, постоянные дерганья к Амбридж и Дамблдору по поводу Турнира. Как-то так получилось, что я стала руководить процессом подготовки: где гостей разместить, как встречать, какие испытания проводить и прочее. Я очень много опиралась на информацию из фанфиков и книжек Роулинг. Зачем выдумывать, если уже все придумали до меня? Правда, испытаний будет четыре — драконы, озеро, пещера и лабиринт. Все как в каноне — яйцо, в яйце подсказка об озере, в озере подсказка и оружие для пещеры, в пещере ключ к лабиринту, в лабиринте кубок. Никаких заложников! При должной смекалке может и первокурсник пройти. Посмотрим, как быстро сообразят чемпионы. Погода в день покупок на Косой Алее была отвратительной — мелкая морось и туман. Я еле оторвала себя от кровати — не зря столько денег отвалила за кровать-матрас-ванную и вообще весь ремонт! Боги, как же это круто — жить в доме с хорошим ремонтом! Теперь я коплю деньги на то, чтобы сделать подвал — буду там банки с компотом хранить, не все же в кухне на полках пристраивать! Короче, несмотря на отвратительную погоду, настроение у меня было прекрасное, и даже Скамандер с его брюзжанием, что сделали не так и не то, мне его (настроение) не испортил. Жизнь прекрасна и удивительна — ремонт сделала, работы на участке почти закончены, скоро с моего участка съедет бо́льшая часть народа, Скамандер свалит вместе с Локхартом. Счастливой и беззаботной я была ровно до момента, когда дождалась на маггловской стороне своих подопечных. Все как обычно — Поттер! Пацан опять вырядился в самые позорные шмотки и Синтию тоже нарядил в обноски оверсайз. Еще и головы выкрасили в красно-черные цвета. Короче, Гриффиндор — это диагноз. Именно это я и озвучила национальному достоянию. — Ничего вы не понимаете в моде! — сказал пацан и, взяв Синтию, отправился в «Дырявый котел». Я осталась ждать мальчика «голубых кровей» и девочку Алисию. Если первый прибыл на роскошном ролс-ройсе, то вторую привела бабушка, и было видно, что они очень много шли пешком — денег нет на автобус, про такси совсем промолчим. Бабуля достала старенькую мантию, которая была залатана в нескольких местах, и накинула ее, а внучке дала балахон чуть поновее, но все равно одежда прямо кричала не просто о бедности, а о голимой нищете. Это было объяснимо: они живут в бедном районе Лондона — Хокстиче, но все равно что-то царапало, что-то тут не так. Мальчик «голубых кровей» при виде потрепанной мантии скривился, но это было ровно до того момента, пока девочка не посмотрела на него полными слез глазами. — Не реви, — сказал пацан. — Все будет хорошо. К моему удивлению, он взял ее за руку, и они втроем (Алисия, ее бабушка и мальчишка) зашли в «Дырявый котел». — Молодому человеку выдано сто галлеонов, — сказал мне водитель ролс-ройса. — Необходимо купить только мантии и палочку. Остальное он может потратить по своему усмотрению. — Вам необходим отчет о потраченных средствах? — Не нужно. Филлип учится распоряжаться денежными средствами. Если он считает необходимым потратить их на благотворительность, то это его выбор. Я буду его ждать в кафе отца. Он знает. Мне оставалось только кивнуть и проследовать за своими подопечными — третий пиздец этого лета начался! В баре было многолюдно: к Поттеру присоединились многочисленные Уизли, недалеко расположились слизеринцы — Кэрроу, Малфой, Гойл, Крэбб, сестры Гринграсс и Спенсер… У входа в магических квартал толпились пуффендуйцы — Диггори, Смит, Аббот… На улице я встретила толпу райвенкловцев, а куча гриффиндорцев толпилась у витрины с метлами. Взрослые и дети решили, что этот день лучший для покупок, так как через пять дней чемпионат мира по квиддичу. Еще и Баблинг с Синистрой своих подопечных привели. Ежу понятно, что это не совпадение — детвора и их провожатые пришли специально. Плакали мои планы быстренько пробежаться по магазинам и свалить домой — нужно со всеми поздороваться, поговорить, деньги за книжки забрать, в Лютный сходить. Короче, на все про все ушло почти пять часов! К концу дня я была просто выжатым лимоном, но дети купили все, их опекунам и родителям были даны наставления, а бабушке Алисии я пообещала забрать ребенка первого числа из дома, так как отвезти внучку на вокзал она не может. Даже до дома мне пришлось их сопроводить — у них действительно не было денег, и я оплатила им билеты на автобус. Хм, надо будет завтра-послезавтра наведаться и посмотреть, а есть ли у них что-то покушать. Сейчас-то мальчик Филипп благородно покормил девочку и бабушку в «Дырявом Котле», а есть ли еда у них дома — неизвестно. Домой я приползла ближе к девяти вечера. Недовольный Скамандер высказал, что уж могла бы и раньше прийти и покормить живность, ведь знаю, что он завтра уезжает с кучей людей. Честно? Я совсем забыла про это, как и про ритуал и прочее — покупки отняли почти все силы. Как же хочется отдохнуть, но мечтать не вредно. С такими мыслями я пошла домой — завтра нужно отправиться к Алисии, проводить Скамандера и оформить некоторые бумаги для Турнира. Эх, верните мне обратно то время, когда дома еды не было, но зато меня никто не доставал.