Несколько рассветных писем

      Здравствуй, Эрен.       Наверное, мне стоит сразу попросить прощения за то, что я вообще пишу тебе письмо. В этом нет никакого смысла, я знаю, но это вынужденная мера, жизненная необходимость. Я пытаюсь не сойти с ума, пытаюсь оказаться в твоей жизни хотя бы вот таким избитым и банальным способом. Я знаю, он так же бессмысленен, поверь, но я уже не могу иначе.       Скажи, Эрен, ты знаешь, что такое любовь? Приходилось ли тебе когда-нибудь любить по-настоящему? Полагаю, что нет. Ты еще молод, ты все еще мыслями в спорте и иногда учебе, ты пока еще не решился портить размеренную жизнь отношениями. А знаешь ли ты, что такое наваждение? Помешательство не на какой-то конкретной идее, а на личности постороннего, по сути, человека. Порой любовь и наваждение смешиваются, образовывая то, что и сводит с ума.       Еще недавно я твердил себе, что это все пройдет. Должно было пройти, я так на это рассчитывал. Но стало только хуже. В какой-то момент я осознал, что начал ходить за тобой тайком, шпионить, не отдавая себе отчет в том, что вообще творю. И без какой-то цели. Просто потому, что мне так хотелось, потому, что стало необходимостью.       Ты считаешь, что я псих? В таком случае ты чертовски прав, Эрен. Прости, я на грани, и именно поэтому я тебе пишу.       Ты и не подозреваешь о том, как все далеко зашло. Ты всегда такой беззаботный, такой искренний и открытый. Если бы ты знал, полагаю, ты бы мне врезал и был бы полностью прав. Но ты не знаешь. И всякий раз, когда ты на меня смотришь, ты видишь не психа, чему я очень рад. Но я-то знаю, кто я такой и какие бывают мысли у меня всякий раз, когда я тебя вижу. Хотя я к этому давно привык.       Теперь я хочу, чтобы ты знал, Эрен. Я безумец, но моменты, когда я вижу тебя, лучшие в моей жизни. Твой голос — самый прекрасный звук в мире. Я помню досконально все твои жесты, мимику твоего лица или фразы, которые ты часто употребляешь. Потому что я всегда тебя слушаю. Разве я могу отказать себе хотя бы в такой малости? Это помогает не сорваться. Мне бы многое хотелось сделать, сотворить множество романтической чуши, рассказать тебе о своих чувствах прямо, прикоснуться к тебе еще раз. Слишком много всего, Эрен. Ты особенный. Для меня так точно. Ты — мое личное проклятие, от которого я уже не хочу избавляться.       Я люблю тебя, Эрен. Люблю так сильно, что скоро ты станешь смыслом моего существования. Я буду все так же преследовать тебя, стараясь провести рукой там, где проводил ты, чтобы хотя бы так ощутить близость.       Ты думаешь, что я больной извращенец? Что ж, ты прав, но только отчасти. Я болен тобой, но это не извращение. Я бы никогда не причинил тебе вреда, никогда не сделал бы с тобой ничего из того, что ты посчитал бы недопустимым. Я просто живу своими чувствами к тебе, так уж сложилось. Прости меня за это.       Аноним.       15.03.19       Эрен Йегер в который раз перечитал обнаруженное утром в почтовом ящике письмо. Когда отец заглянул в комнату со словами «сынок, тебе письмо», парень взял конверт, не думая. Хотя это и было странным, кто вообще в век технологий пишет письма. Более того, на конверте не было марок или адреса, просто его имя и фамилия. Прочитав письмо в первый раз, Эрен просто завис. Он перечитал вновь, но яснее ничего не стало. Потом он принялся обыскивать конверт, словно там есть какое-то продолжение или объяснение тому, что он прочитал, но и такового не нашлось.       — Ничего не понимаю…       Ему упорно казалось, что это какая-то неудачная шутка. Притом шутка кого-то из его окружения. Но кому вообще понадобилось так шутить? Не имея ни малейшей догадки, парень сложил лист с текстом и направился прочь из комнаты. Оказавшись в светлом коридоре с милыми обоями, он не думая направился к соседней двери, в комнату приемной сестры Микасы. Она жила с ними уже больше девяти лет, с тех пор как ее родители погибли, а Гриша и Карла Йегер решили удочерить сироту. Так что Эрен искренне считал ее родной сестрой и доверял ей все свои тайны, как и она ему.       Парень постучался.       — Эй, Микаса? Можно войти?       — Да, входи, — тут же отозвалась девушка.       Значит, уже давно проснулась, оно и к лучшему. Открыв дверь, Эрен переступил порог.       — Ого, ты уже готова выходить?       Одетая Микаса причесывала свои черные волосы, стоя перед зеркалом. Ее дисциплине стоило только поражаться, хотя Йегер давно к этому привык. Даже Карла всегда твердила, что ему стоит во всем брать пример с сестры и не лениться.       — Я давно готова, — отозвалась Микаса. — Уже хотела идти будить тебя, — положив расческу на трюмо, она обернулась к брату. — Что-то случилось? Ты сам не свой.       Она всегда умела определять любые изменения в его настроении, так уж оно сложилось. Да и знала Микаса Эрена лучше всех.       — Да, мне письмо пришло.       Йегер подошел к ней, чтобы показать это самое письмо, а Микаса хмыкнула:       — Кто в наше время пишет бумажные письма?       Конечно, куда проще просто воспользоваться социальными сетями, ну или по старинке написать СМС. Возможно, тот, кто не поленился написать эти строки от руки, а потом и кинуть письмо в почтовый ящик на рассвете, вложил в это дело какой-то сакральный смысл.       — Вот и я так подумал. Посмотри.       Мысли о чьей-то неудачной шутке были для Эрена в приоритете. Не верить же ему в то, что кто-то там в него влюбился и теперь крышей из-за этого едет.       — Хм-м…       Микаса взяла лист бумаги и прочитала его содержимое. Эрен, ожидавший ее реакции, наблюдал за тем, как она хмурит брови и то и дело поджимает губы. Закончив с чтением, девушка вновь посмотрела на брата.       — У тебя завелся сталкер?       Тот пожал плечами.       — Мне кажется, что чья-то шутка.       Микаса мотнула головой.       — Не думаю. Интересно, кто это написал. Почерк не особо знакомый. Но явно кто-то из нашего окружения.       Об этом Эрен пока толком не успел подумать. Шутка это или нет, но написавшего лучше найти. Даже если просто допустить, что все серьезно, то выходит, что в него влюблен какой-то парень. Сам факт того, что за ним кто-то следил, Эрену совершенно не нравился. Было в этом что-то откровенно пугающее.       — Наверное, — пожал он плечами. На ум тут же пришли друзья из академии. — Может, Жан решил меня разыграть?       — Нет, — уверенно отозвалась Микаса. — Он бы не стал заниматься подобным, и почерк точно не его. Здесь буквы слишком ровные, а у Жана они всегда немного наклонены вперед.       Поводов ей не верить у Эрена не было.       — Ладно, а кто тогда?       Ответа, разумеется, не было. Студентам академии слишком редко доводилось писать от руки и на бумаге, ведь у всех давно появились ноутбуки. А Эрен вообще никогда не замечал, у кого какой почерк. Ну, разве что он помнил, как Карла говорила, что Микаса пишет куда красивее, чем он сам, вот и все.       — Можем попробовать выяснить, — предложила девушка. — Найти повод посмотреть, кто как пишет, а потом сравнить.       Эрен уставился на письмо.       — И как мы заставим всех парней с нашего потока написать что-то, чтобы потом провести сравнительный анализ?       Вернув ему письмо, Микаса поправила волосы.       — Это вполне могла быть и девушка. Так что круг расширяется.       — Бред какой-то… — выдохнул Эрен. — Может, просто спросить у всех, кто это написал?       Но Микаса отрицательно покачала головой.       — Как будто твой Аноним сразу признается. Нет, не лучшая идея. Эрен, лучше одевайся, а то мы опоздаем в академию. Там и подумаем, что делать, составим список подозреваемых.       — Как будто детективное расследование, — хмыкнул Йегер.       Но спорить он не стал, и правда, стоило скорее одеваться и отправляться на учебу. Вернувшись в свою комнату, парень снова перечитал строки письма, уже в четвертый раз. Странно, но от осознания того, что именно написано на этом простом листе бумаги, становилось как-то волнительно, что ли. Незнакомое чувство, не приятное, а скорее немного тревожное и заставляющее дышать чуть быстрее. Захотелось как можно быстрее узнать, кто же автор этих строк. Если это и правда какой-то шутник, Эрен совершенно точно отомстит за подобное. Но если вдруг окажется, что кто-то и правда вот так сильно влюблен… Йегер понятия не имел, как он поступит в таком случае.

***

      С Армином Арлертом они встретились чуть позже. Жили они неподалеку, и в академию всегда добирались вместе, как в школу до этого. Весьма удобно быть погодками, тем более, что Эрен и Армин были лучшими друзьями еще с детства. Пока они шли, Йегер посвятил его в суть случившегося. Он не стал показывать письмо, а просто пересказал его содержимое, благо после нескольких прочтений это уже отложилось в голове.       — Ого, — выдохнул явно потрясенный Армин. — За тобой еще и следили? Как-то это немного жутко.       Их путь проходил к самому центру города Шиганшина. Не самый крупный город Элдии, но один из наиболее известных промышленных центров, в котором была собственная академия. Эрену в свое время повезло, потому что он, будучи сыном врача, получил субсидию на бесплатное обучение, а Армин и Микаса прошли по баллам как весьма одаренные ученики. Самым главным было именно то, что они смогли учиться вместе. В академии было немало и иногородних студентов, например из Троста, а также и из других стран, хотя это уже более редкое явление.       Удачно маневрируя по узким тротуарам и не обращая внимания на проезжающие мимо эко-автомобили, трое друзей шли своим путем уже просто на автомате, за три года обучения дорога была изучена вдоль и поперек.       — Да, не особо приятно, — согласился Эрен. — Но я считаю, что меня так попытались разыграть.       Армин пожал плечами.       — Не особо похоже на розыгрыш. В любом случае, если мы и узнаем, кто это написал, что дальше?       Эрен даже не понял, о чем именно его спросили.       — В смысле?       — Ну… — Арлерт посмотрел на друга. — Что ты будешь делать, когда узнаешь? Если окажется, что кто-то из наших знакомых и правда влюблен в тебя, как ты поступишь с этим осознанием?       Что ж, об этом Йегер тоже не думал. Не думал именно потому, что даже не допускал такую вероятность.       — Я не знаю, — признался он. — Но я точно хочу знать, кто это. Просто… чтобы знать.       Армин посмотрел на него долгим и задумчивым взглядом, а потом коротко кивнул.       — Хорошо, я понял тебя.       Разумеется, как можно ответить, если ты и сам толком не знаешь ответа. Эрен точно не знал. Он огляделся. Они всегда возвращались домой одной и той же дорогой, иногда не вместе. Неужели кто-то и правда мог за ним следить? Но кто вообще? Если не Жан Кирштайн, с которым у него были довольно непростые отношения. Кто еще? Конни Спрингер? Он, конечно, известный шутник, но вряд ли бы додумался до чего-то подобного. Или Марко Ботт? Он был единственным открытым геем, которого знал Эрен. А может, Сэмюэль Линк-Джексон? С ним Эрен не сильно общался, но пересекался очень даже часто. Как и с Рутом Ди Клайном и Францем Кефкой. И если по поводу Рута еще могли быть какие-то подозрения, то у Франца была девушка, Ханна Диамант, об их взаимном чувстве знала вся академия, так что этот вариант можно сразу вычеркнуть. Кто же еще? Нак Тиз? Милиус Зельмски? Никого из них Эрен при всем желании не мог представить сталкерами. Хотя ведь именно такие тихие и незаметные люди и оказываются в чем-то замешанными. Райнер Браун, как знал Йегер, был давно и безнадежно влюблен в Хисторию Рейсс, которая в свою очередь была близка только с Имир. И, к слову об Имир, вот как раз она и могла попытаться так разыграть Эрена. В отличие от того же Конни, ее шутки чаще были откровенно злыми, а не смешными для всех.       Бертольда Гувера и Люка Шисса он отмел сразу: они оба, кажется, были неравнодушны к Энни Леонхарт. Остаются только те, с кем Эрен в принципе если и общался, то строго по делу: Гордон, Мозес и Дитер. Их, возможно, стоит подозревать. Хотя с тем же успехом можно подозревать Хитч, они с Йегером давно и серьезно недолюбливали друг друга, так что она могла решить вот так его разыграть.       — Эрен, ты меня слушаешь?       Парень встрепенулся. Кажется, он так глубоко ушел в свои мысли, что вовсе перестал понимать, куда бредет.       — А?       Армин смотрел на него с обеспокоенным выражением лица.       — Ты в порядке вообще? Не беспокойся так, мы выясним, кто написал это письмо.       Микаса хмыкнула.       — А вообще мы говорили о Марко. Я довольно часто вижу его, когда мы идем домой. Является ли это совпадением?       На сей раз Йегер пожал плечами. Ему не хотелось думать о том, что кто-то из его сокурсников может быть влюблен в него.       — Надо выяснить точно, — сказал Арлерт. — Сравнить почерк первым делом, понаблюдать. Возможно, мы легко вычислим этого сталкера.       Эрен рассеянно кивнул. Да, они вычислят, сделают все для этого. Но в самом деле, а что потом? Надо сразу определиться с этим хотя бы для себя. Кто бы ни отправил ему письмо, с этим кем-то надо будет серьезно поговорить. И лучше бы оказалось, что это просто неудачная шутка.