Однажды в осеннем лесу

— И мистер Ксавье установил со мной телепатическую связь, и так я узнал о его школе удивительных людей, и тогда он меня пригласил, и тогда я подумал, что обязан там быть, и потом… — ты слушала болтовню парнишки вполуха — он выдавал такое количество фраз в минуту, что мозг закипал и напрочь отказывался концентрироваться на сути сказанного. Если бы не этот мальчишка, ты вообще ни за что бы не вернулась! Покидая гостеприимный дом миссис Милдред Стивенс, ты так и не свиделась перед отъездом с Ксавье. Прошло почти двенадцать месяцев, в течение которых ты колесила по стране, пытаясь заглушить тоску по человеку, который проник в твои мысли — и вовсе не потому, что был телепатом. Может, Чарльз правильно поступил тогда, когда стёр твою память: судя по всему, без такого вмешательства шансы забыть его стремились к нулю. И всё же менять своё решение ты по-прежнему не собиралась. Но Дикки, совсем молоденький парень, с которым ты случайно познакомилась, остановившись у радушной фермерской семьи, неподалёку от Гэмпшира, перечеркнул твои планы. Он оказался мутантом. И это ещё полбеды — он оказался феноменально болтливым мутантом! Дикки совершенно не видел в окружающих его людях угрозы, среди деревенских сверстников прослыл героем, потому что умел дышать огнём, и, уверенный, что весь мир настроен к нему дружелюбно, даже не думал скрывать свой дар. Незадолго до вашего знакомства с ним как раз связался Ксавье, и теперь Дикки искал себе попутчика, поскольку его одного родители отпускать не хотели. Ты была не в восторге от идеи сопровождать его. Мягко говоря, не в восторге. Однако если бы за это взялся кто-то другой, то наивность и доверчивость Дикки могли бы сослужить пареньку плохую службу. В его родных местах к нему относились с теплотой, но он не представлял себе, что может ждать за порогом. Ему нужна была защита, и ты нехотя взяла эту ответственность на себя. И нет, не потому, что это давало предлог увидеть Ксавье. Совсем не поэтому. Ты грустно усмехнулась, зная, что обманываешь себя, и рассеянно поддакнула Дикки, который вряд ли заметил, что нить повествования от тебя ускользнула. Когда вы добрались до места назначения, ты напоминала натянутую струну, предвкушая встречу и страшась её, готовя миллион отговорок и убеждая себя в том, что, как только вручишь Дикки Чарльзу, тут же двинешься в обратный путь, не задерживаясь ни на минуту. Знакомые пейзажи лишь сильнее бередили душу: те же деревья, обрамлённые золотистыми или огненно-рыжими листьями, тот же терпкий осенний запах, то же строгое красивое здание и фонтан перед его фасадом. Осеннее солнце грело ласково, не паляще — такое тепло умиротворяло и погружало в ностальгию. — Я приехала вовсе не потому, что… — начала ты, едва завидев Ксавье, но он вприпрыжку, по-мальчишески легко сбежал по ступеням, спеша навстречу, и крепко обнял тебя, приподняв над землёй. Повторяя твоё имя, он зарылся в твои волосы, оставляя хаотичные быстрые поцелуи, и твоя уверенность в скором отъезде растаяла на глазах. Из дома один за другим выходили пока не знакомые тебе юноши и девушки — видимо, новые подопечные Ксавье, — с любопытством наблюдавшие за открывшимся им зрелищем. Где-то сбоку с несвойственной ему деликатностью кашлянул Дикки. — Вот, привезла новенького, — буркнула ты, когда Чарльз вернул тебя на землю. — Это Ричард, он умеет дышать огнём. Мутанты одобрительно загалдели. — А это Т/И, я вам про неё много рассказывал, — улыбнулся Ксавье. Ты вздохнула, пряча ответную улыбку. Кажется, ты и впрямь застрянешь здесь надолго. *** — Им определённо тут нравится. По Чарльзу было видно, как ему приятна эта сдержанная похвала. Как и год назад, он водил тебя по особняку, но с тех пор здесь многое изменилось, поскольку обитателей стало куда больше, и у каждого из них были свои особенности и потребности. Мутанты учились лучше чувствовать свои навыки, контролировать их, Чарльз помогал и направлял — он словно родился для роли доброго и понимающего наставника. Ты ничуть не слукавила сейчас, признавая успех его затеи. — Я стараюсь, чтобы это место стало для них настоящим домом. Ксавье умолк, бросив на тебя слегка виноватый взгляд. Вы оба знали, что это значит. Дом — то, чего всегда не хватало тебе. То, что ты мечтала обрести. — И тебе это удалось. — Ну, нам ещё предстоит очень много работы, сложностей пока с избытком, — он взлохматил волосы и отвёл глаза. — Не хочешь остаться и помочь Дикки влиться в компанию? — По-моему, он прекрасно справится без меня, — хмыкнула ты. Чарльз действовал в своём стиле — не давил, не настаивал, но мягко подталкивал к принятию решения в его пользу. Однако тебе хотелось услышать что-то более откровенное и честное. — Да, он бодрый парнишка, но… Ладно, Т/И, давай начистоту — твоя помощь нужна не ему, а мне. — И какая же это помощь? — Я умею управлять эмоциями людей. Умею уменьшать горе, унимать боль, приглушать тоску. Но вот самому себе помочь с этим не могу. Ты опиралась на перила балкона, смотря вдаль, на краснеющие верхушки деревьев, но почувствовала, как Ксавье приблизился со спины, а потом легонько, словно просяще, накрыл твои ладони своими. — У меня дыра в сердце, Т/И. Листья, отсюда похожие на крошечные мазки кисти, плавно опадали на землю, один за другим подхватываемые едва ощутимым дуновением ветра. За этим можно было наблюдать вечно: и красивая, и печальная картина, неизменно наполняющая душу странной смесью ностальгии и ожидания чего-то особенного. Осень — время умирания, но и время вдохновения. Время переворачивать страницы, начиная с чистого листа. — Ты сам её там оставил, — со вздохом ответила ты. — Я ушла, но у меня был бы шанс вернуться, если бы ты не стёр воспоминания о нас! — Ты с такой горечью твердила, что сожалеешь о нашем знакомстве… Я хотел, чтобы тебе дышалось свободно. Я думал облегчить… — Не надо думать за других, Чарльз. То, что ты можешь слышать чужие мысли, не значит, что ты можешь выбирать, что будет лучше для другого человека. Стоило бы выскользнуть из его объятий, но поскольку больше всего на свете тебе хотелось в них нежиться, сделать это оказалось не так-то просто. Ксавье продолжал обнимать тебя, но, когда вновь заговорил, в его голосе засквозила грусть. — Наверное, это было моей слабостью. Мне представилось, что мы сможем начать всё сначала, я бы исправил свои ошибки, завоевал бы твоё доверие. Но сразу после выпускного ты уехала, а я не знал, где тебя найти… Тебя пронзила неожиданная мысль — странно, почему она пришла на ум только сейчас! — И ты не попытался отыскать меня с помощью своих способностей? Или отыскал — и подстроил нашу повторную встречу?! Ксавье засвистел какой-то популярный мотивчик и, небрежно засунув ладони в карманы брюк, сделал пару шагов назад, в кабинет. — Стало прохладно, не находишь? — Ответь на вопрос, пожалуйста. — Я знал, где ты, — он со вздохом взглянул тебе в глаза, готовясь к вспышке праведного возмущения. — Правда, перемещалась ты так хаотично, что догнать тебя было бы сложно. Мне предстояло готовиться к защите диссертации, пришлось остаться в Лондоне, но я не терял связь — следил, что с тобой всё в порядке. После защиты отправился сюда, а через некоторое время ты тоже очутилась в наших краях. Я не мог поверить в свою удачу! — То есть, ты к этому непричастен? Не ты заронил в мою голову идею посетить эти края? — Ну, это было бы неэтично, — пробормотал Чарльз, уставившись в пол и краснея, как первоклассник. — Ясно, — смилостивилась ты, прекращая допрос. Всё и правда было очевидно, вот только вместо справедливого желания отчитать Ксавье за все его махинации, тебе хотелось верещать от радости — он дал вам обоим время, но не забывал о тебе ни на миг! — А после того, как ты во второй раз уехала от меня, мне оставалось лишь верить, что однажды ты передумаешь. Я не посмел больше вмешиваться… Кхм… Кстати, насчёт твоей памяти, — сменил он опасную тему. — Я долго размышлял, почему так случилось, ведь она не должна была вернуться… Ты опустилась на диван, обхватив подушку и водрузив на неё подбородок. Может, вам и правда лучше обсудить научные темы, потому что обсуждать личные всё ещё было слишком трудно из-за бури противоречивых эмоций, всякий раз поднимавшихся в тебе, когда вы затрагивали ваше прошлое. Поделившись с Чарльзом своими предположениями относительно вернувшейся памяти, ты выслушала ответные гипотезы, и на некоторое время, погрузившись в дискуссию, забыла о своих переживаниях. Рассуждая вслух над очередной теорией, ты вдруг сбилась, ощутив внимательный, полный невысказанных чувств взгляд Ксавье. — По какой бы причине это ни произошло, я счастлив, что так вышло, — тихо сказал он. — Я ужасно ошибся, когда сделал это. Ты не смогла ничего ответить, только кивнула. — Но причину установить всё же нужно, а для этого потребуется время, — многозначительно добавил Чарльз и словно мимоходом заметил: — Милдред будет рада тебя увидеть. — Ладно, профессор Икс, — усмехнулась ты, вспомнив прозвище, которое уже успел придумать для Чарльза Дикки, и откинулась на спинку дивана. — Останусь на пару недель, а там посмотрим. Найдётся ещё одна свободная гостевая комната? Чарльз скользнул по твоему лицу потяжелевшим взглядом и приоткрыл рот, словно раздумывая, сказать ли то, что вертелось на языке. Ты сглотнула, с трудом отводя глаза от его губ. — Кажется, все заняты. Но это не проблема, моя спальня вполне просторна. — В тот раз мы не успели съехаться, — осадила его ты, чувствуя, как внизу живота предательски заныло. — А в этот раз мы даже не пара, так что… — Я тебя и пальцем не трону, — Чарльз с самым невинным видом поднял ладони, демонстрируя честность своих намерений. — Обещаю. Ты знала, что он не станет врать, и недоверчиво нахмурилась. Ксавье засмеялся, видя, что ты подозреваешь подвох. — Просто буду время от времени подбрасывать в твои мысли соблазнительные картинки с нами в главных ролях. Возмущённо охнув, ты схватила подушку и прицелилась в Чарльза, но он опередил тебя, заключив в объятия и нейтрализовав. — Понял, этот вариант не подходит. Значит, возвращаемся к варианту, в котором я могу к тебе прикасаться. Подушка выпала из рук, когда ты обвила их вокруг шеи Чарльза, позволяя ему поцеловать тебя. Кое-что не менялось — его неотразимое обаяние всё так же не оставляло ни единого шанса устоять.