Мне один кофе, два Клона и три Санты Барбары, пожалуйста!

Она лежала на моей кровати, укутавшись в одеяло. Ее сердцебиение было спокойным. Спит. С этим нужно что-то делать. Невыносимо. Я готов завыть от радости. Неужели у нас что-то сдвинулось с мертвой точки? Не могу в это поверить. Хорошо, что в ее комнату спать не пошел. Я бы кончил с утра. От запаха ее постельного белья. От аромата. От его обилия. Просто бы кончил в штаны. Испачкал бы простыни. Как подросток. Лея засмеяла бы меня, а я не смог бы оправдаться, потому что схожу с ума. Я залез под одеяло и прижал ее к себе. Она дернулась. Конечно. Я ведь холодный. После душа. Такая маленькая. Хрупкая. Трогательная когда спит. Совсем беззащитная. Моя. Лея развернулась и уткнулась лбом мне в грудь. Как котенок. Я начал гладить ее волосы. Уснуть просто не получалось. Я слишком перевозбудился. Она так прижимала меня к себе. Так сильно. Тесно. Отвечала на мои ласки. Я чуть не сдох. Сердце бешено заколотилось в груди. Мне даже и входить в нее не надо было. Я бы кончил прям так, обтираясь об нее своим членом. Черт. Я немного отодвинулся от нее. Поцеловал в макушку. Никогда не думал, что целовать свою пару, обнимать, трогать так приятно, что дыхание перехватывает. Во всех смыслах этого слова. Я так и лежал как счастливый щенок, гладя ее волосы, пока не уснул сам. Всю ночь мне снилась ебля. Дикая ебля в самой лучшей ее интерпретации. На траве. Где нибудь в лесу. Я прижимаю ее своим телом. Заламываю руки. Она смеется. Вырывается. Обнимает. Держится за спину. Царапается. Я вхожу в нее. Она очень узкая. Толчок. Один. Два. Нам жарко. Очень. Вдох. Выдох. Она любит меня. Счастлива со мной. Я размеренно двигаюсь. Голову сносит. Тело покрывается мурашками. До победы один толчок. Я проснулся. Она лежала в моих объятиях. Так тесно. Так близко. Мои руки были под ее пижамой. Я ласкал ее грудь. Живот. Наши ноги были переплетены так, что членом я упирался ей в ягодицы. В бедные пижамные шорты, которые не могли даже скрыть и половину попы. У меня был такой стояк, который мне даже и не снился. Внизу все болело. Горело адским пламенем. Лея выгнулась и тихонечко стонала от моих ласк. Сердце забилось как сумасшедшее. Блядь. Она спала. Она даже не знала. Наверное, будь со мной рядом любая другая, я бы вставил и выебал. Но это была Лея. Я практически трахал ее как животное. И лучше бы я даже не думал об этом... Потому что в голову закралась эта блядская мысль. Я осторожно продолжил свои ласки. Рука опустилась ниже. Под резинку пижамных шортиков. Глубже. Блядь. Она спит без белья. Вся мокрая. Просто насквозь. Дыхание перехватило. Стало трудно дышать. По коже побежали мурашки. Я начал целовать ее шею. Притягивая к себе. И лаская ее... Там... Палец случайно проскользнул внутрь. Так узко. Тесно. Влажно. Стон. Ее. Такой тихий. Я больше не могу. Мне нужно внутрь. Нужно туда. В нее. А что... А что если я войду? Я прижался к ней. Потерся о ягодицы. Немного сдвинул в сторону ткань шортиков. Я совсем немного. Чуть-чуть. Ей будет приятно. Она ведь хочет меня. Один раз. Один толчок. И она станет моей. Только моей. Больше ничьей. Ее мышцы сократились, сдавливая палец. В глазах потемнело. Я сейчас сдохну. Все мое тело напряглось. О, нет. Нет-нет-нет. Я не могу так. Нет. Так нельзя. Она не простит меня. Я сам себя не прощу. Я оторвался от девушки. Приподнялся. Накрыл ее одеялом. Не могу видеть ее. Опустился. Поцеловал в щеку. Встал. От резких движений случайно задел свой стояк. Чуть не взвыл от боли. Прикрыл окна занавеской. Максимально бесшумно. Пусть спит. Нужно в душ. Включил воду. Выкрутил кран до предела. Холодные капли ударили по спине. Блядь. В каком же я дерьме. Было так жарко, казалось от меня идет дым. Я не чувствовал холод воды. Только жар. Внутри себя. Я так больше не могу. Я просто больше не могу это терпеть. Мне нужна разрядка. Нужно ее тело. Ее голос. Ее стоны. Ее ласка. Любовь. Мне нужна она. Лея. Я прикрыл глаза и прислонился лбом к стене. Ладонь опустилась ниже. Член пульсировал. Руки до сих пор помнили ее изгибы, талию, бедра. Гладкость ее кожи. Думать о чем-то другом просто не получалось. Ее запах. Ее стоны. Ее просящий взгляд. Фантазия блядско дорисовывала все ситуации до финишной прямой. Где я вхожу. И двигаюсь в ней. Ладонь начала опускаться верх и вниз. Я выдохнул. Она такая узкая. Мокрая. Я немного сжал руку. Она ногтями впивается мне в спину, оставляя следы. Толкаюсь в нее. Двигаюсь быстрее. Она стонет. Зовет меня. Еле сдерживается. Прикусывает губу. И смотрит на меня. Снизу. Своими блядскими глазами. Безумно красивыми. Тело задрожало. Мышцы живота сократились. Стон вырвался из груди. По коже побежали мурашки. Блядь! Гребанное дерьмо. Я спустил в руку как щенок. Под ледяным душем. Просто от фантазии. Черт. Но... стало легче. Намного легче. В теле появилась какая-то легкость. А потом чувство пустоты. Гребанной пустоты внутри. Гребанного одиночества. А что если.. А что если она скажет, что все это было чисто по-дружески? Что если она сделает вид, будто между нами ничего не произошло? Как пережить это? Я не готов. Я вышел из душа. Надел пижамные штаны. Сел рядом с ней. Надо разбудить ее. Убрать эту вероятность, где она отказывает мне. Потому что я не переживу отказ. После всего того, что между нами было. Я безумно хочу ее. Я не могу без нее. Потому что... - Маленькая, - я наклонился к ней и поцеловал в лоб, - нужно вставать, - я погладил девушку по волосам. Она поерзала и улыбнулась. Сердце сжалось. Она же не может мне отказать? Мы практически занялись сексом. Она не может мне отказать после такого. Мы были слишком близки. Если бы я не остановился. Если бы не взял себя в руки. Я бы сделал ее своей. Она думала бы только обо мне, - эй, Лея. Я снова поцеловал ее. Такая маленькая. Милая. Только моя. Поднялся. Ладно. Я накручиваю себя, совсем как девчонка. Это бред. Она не может мне отказать. Нужно приготовить что-нибудь. Да. Лея не откажет мне. Не должна. Она ведь тоже хочет быть со мной. Я уверен.

***

Я зашел в квартиру. Поставил пакеты с едой на пол. Не знаю сколько меня не было. Может часа два. Может три. Не смотрел на время. Дышал. Отходил. Позвонил Майку, попросил сменить меня. Я рассказал ему. Все. Как есть. Я не могу больше с ней оставаться. Я сойду с ума. В нос ударил запах грозы и ванили. И что-то такое, чем пахла только она. Повесил куртку. Снял обувь. Громкая тишина, которая резала слух. Прошел внутрь. Холодно. В квартире неестественно холодно. Дверь. Комната. - Лея, сейчас приедет Майк и... Она сидела на подоконнике с открытым окном. Тихо играла музыка. Девушка в музыкальной колонке пела про то, что мы рождаемся, чтобы умереть. - Я прослушала эту песню 34 раза, чтобы вспомнить все, - ее голос, ее интонацию, ее манеру речи я узнал бы из тысячи, - эта блядская песня играла в машине, когда я должна была умереть. Как поэтично, да? Горькая усмешка. Повернула лицо ко мне: высокомерный взгляд. Кривая ухмылка. Вздернутый нос. С возвращением, Лея. Я прислонился к стене и скрестил руки. Она спустила ноги на пол и выключила песню. - Он изменил мне. Даже не удивил, - она пожала плечами и притронулась к своим губам. Посмотрела на меня. Опустила взгляд на мои губы. Да, мы целовались несколько часов назад. Нет, мы практически занялись сексом. Извини, - я собрала свои вещи и поехала в аэропорт. На его машине, конечно же. А потом... - Лея, - я перебил ее. Авария это не совсем то, что нужно сейчас обсуждать. Ей нужно беречь себя. Беречь свою голову от ненужных мыслей, - как ты? Пауза. Молчание. Она снова посмотрела мне в глаза. - Бенни звонил мне. Всю ебанную дорогу он звонил мне. Я не отвечала, - слишком ровный голос. Слишком ровный тон. Она сдерживает себя. Я вижу, - не знаю зачем взяла трубку. Понадеялась на что-то, наверное, - вся ее речь была несвязной. Обрывистой, - отвлеклась на пару секунд. И когда подняла глаза... на дороге кто-то был. Кто-то стоял и ждал меня. И это были не люди. Вампиры. Блядь. Гребанное дерьмо. Я сжал и разжал кулаки. Сердце заколотилось. Я попытался восстановить дыхание. Голова начала гудеть. Все складывалось в голове как пазл и я боялся посмотреть на целую картинку, но это сделала за меня Лея: - Они узнали обо мне. Узнали кто я. И мне тоже... желают смерти. Теперь их цель не только Мия, но и я. - Лея... Я хотел подойти к ней, но вовремя взял себя в руки. Она опустила глаза. Дурак. Я даже не знаю, что сказать ей. Тупица. Хочу обнять. Прижать к себе. Защитить от всего. - Авария не была случайностью. Я съехала в кювет. Потому что я бы не справилась. Потому что там были не дурачки-вампиры из клуба. Потому что, наверное, просто умереть от аварии было бы правильнее... Дура. Просто дура. Я прикрыл глаза рукой и выдохнул. Блядь. - Здесь ты в безопасности... - она не дала мне договорить: - Потому что здесь есть Виктор, - она поднялась. Подошла ко мне. Я снова взглянул на нее. Дура, как она могла додуматься до такого? Как умереть ей вообще пришло в голову? - Здесь есть ты. Девушка подошла ко мне практически вплотную. Так, как сделала бы это Лея, когда я могу протянуть руку к ней, дотронуться, прикоснуться. Сглотнул. Понял, что мою кожу покалывало от злости на нее, за необдуманный поступок. - Прости, Макс, умоляю, прости меня, - чувствует. Она чувствует меня, мои эмоции. Увела глаза, - я испугалась. Испугалась, что взяв меня, они узнали бы о вас. Прости. Я - дура. Знаю. Как я говорил? Дурацкий альтруизм. Детский. Я прикоснулся к ее волосам. Такие мягкие. Шелковистые. Выдохнул. Она вздрогнула, подняла взгляд. - Лея, я хочу чтобы ты знала, - я посмотрел на нее. В ее глаза. В ее блядски красивые глаза. В которых я утонул, - если с тобой что-то случится. Я всегда приду на помощь... - Стоит только попросить, - она перебила меня и улыбнулась, - так мне говорила Мия, описывая тебя. - Да... - молчание, неловкая пауза, - верно. Я просто хочу, чтобы это знала ты. Не Мия. Ты. Улыбка сошла с ее лица. Она покраснела. Отвернулась. Скрестила руки. Я сделал несколько шагов назад. Не прикасаться к ней. Нельзя. Не облизывать ее. - Ты правда не злишься? - Нет, - я улыбнулся. И, правда, не злюсь. Больше не злюсь. Потому что понял ее. Понял как она мыслит. Как видит этот мир. Как чувствует его. - Прости меня. Прости за все, Макс. - Прекрати, Лея. Еще два шага назад. Три. Четыре. Дверь. В нос ударил запах табака и мужского парфюма. Майк. Он уже здесь. - Я не заслуживаю тебя, Макс. Не заслуживаю быть рядом с тобой. Знать тебя. Видеть тебя. Чувствовать... Не ходить с ней в туалет. Не поднимать ее и руку в свою не брать. Она посмотрела на свои пальцы. Глубокий вдох. Ее дыхание сбилось. Сжала губы. - Лея, помни что я сказал тебе. Ты не одна. Не одевать. Я взял свою куртку. На вешалке увидел ту, старую, которую отдал ей в самом начале. У клуба. - Мы же не прощаемся, да? - Ее голос дрогнул. - Нет, дурочка, - я улыбнулся, - нам еще спасать Мию. Не целовать. Открыл входную дверь. Вдох. - Тогда... до встречи? - Пока, Лея. Вышел. Закрыл дверь. Выдох. Не думать о ней. Никогда. Я понял, что ошибся. В свой последний раз. Потому что выбрал ее как животное. Выбрал ее запах. Ее стройное тело. Ее голос. Руки. Ее нежную кожу. Выбрал ее смех. Ее злость. Высокомерие. Капризы. Я выбрал ее. Понял. Увидел. Прочувствовал. И полюбил. Полюбил так, как человек может полюбить человека. Джон стал слабым. Бесполезным волком, потому что влюбился. Потому что тоже полюбил свою пару так, как может полюбить только человек. А человек - слабость для оборотня. Уязвимость. - Как она? - Майк окликнул меня. Он вышел из лифта. В его руках были красные розы и вино. Сегодня они будут праздновать ее выздоровление и обсуждать члены. Все по сценарию. - В порядке, - я похлопал его по плечу, - спасибо тебе. Ты настоящий друг. Не только для нее... Для меня тоже. Майк покраснел. Я прошел дальше, проходя к лестнице. Обернулся к нему. Кивнул. Стае нужен сильный вожак. Сильный предводитель. Сильный оборотень. Но оборотень теряет в себе волка, если чувствует и живет как человек. Потому что именно так, Джон потерял себя. Но я ведь не Джон...