Нечестивым же нет мира

      Машина сломалась примерно с полчаса после того, как Рей свернула с основной дороги в это царство мглистых лесов. Рей успела съехать на гравийную обочину, а потом двигатель сказал «пуф!» и отказался работать.       Рей включила аварийку, хотя дорога не выглядела оживлённой, и попыталась выяснить, что случилось. Биби мирно дремал в переноске на пассажирском сиденье — остановка его не обеспокоила.       Охлаждение накрылось. Датчик температуры двигателя накрылся ещё раньше, и Рей никак не могла сподобиться его заменить. А теперь, видно, придется менять не только его. Дождавшись, пока все немного остынет, Рей влила целый галлон антифриза напополам с водой в бак, а потом заглянула под машину, чтобы с неудовольствием увидеть, как все сочится вниз.       Привалившись к капоту, Рей достала телефон: связь была, но интернет тянул еле-еле. А она ни одной мастерской по пути не видела.       Вот же пропасть!       Оставалось надеяться, что мимо проедет хоть кто-нибудь, но, судя по полному отсутствию машин, Рей могла торчать тут до завтра или попытаться дойти пешком — с тем же успехом. Еще бы она знала, куда идти…       Когда вдалеке раздался шум двигателя, Рей торопливо вылезла из машины и встала в позу голосующего, напряженно всматриваясь вдаль. Когда из-за поворота выехал черный внедорожник, Рей отчаянно замахала рукой, надеясь привлечь внимание водителя. Не вышло — машина проехала мимо.       — Козел! — бросила Рей ему вслед. Оживление, охватившее ее, медленно угасало.       Разумеется, услышать ее водитель не мог, но, проехав немного, внедорожник притормозил, съехав на обочину. Рей стояла, скрестив руки на груди и наблюдала за ним. Хлопнула дверь, и из-за машины показался водитель — увидев его, Рей сразу припомнила, что стоит посреди леса, а из средств самообороны у нее только разводной ключ, и тот в багажнике.       — Проблемы? — поинтересовался водитель, подойдя ближе. Вид у него был угрюмоватый, и этому способствовал его прикид — весь в черном, к поясу прицеплена массивная серебристая цепь, а на руках черные перчатки. Правую половину лица пересекал тонкий шрам. Ну не маньяк ли?       — Вроде того, — сказала Рей со вздохом. — Номер ближайшей мастерской не подскажете?       — Можно взглянуть? — спросил водитель.       — Можно, — разрешила Рей.       Громила прошествовал мимо нее и склонился над открытым капотом.       — Охлаждение полетело, — заметил он       — Я вижу, — ответила Рей. — Там дырка в баке или, может, в одном из шлангов, я не знаю, все вытекло, а датчик у меня не работает…       — Удивительно, как ты до сюда добралась, мисс Аризона, — добавил водитель.       — Благодаря магии, — ответила Рей любезно. — По пути встречались мастерские, и я кое-что соображаю…       — Но датчик заменить не сообразила.       Рей вспыхнула.       — Если вы не знаете номера мастерской, я подожду кого-нибудь ещё.       Водитель поднял голову и посмотрел на Рей. Хмурая складка промеж его бровей слегка разгладилась, и он улыбнулся.       — Не сердись, Аризона, — сказал он. — Может быть, и я чем-нибудь помогу.       С этими словами он выпрямился и направился к своей машине. А Рей поспешила за ним, чувствуя себя неловко. Она правда могла справиться с этим сама — подождала бы, пока двигатель остыл и по чуть-чуть бы поехала в сторону города, с остановками. А помощь незнакомца, хоть и пришлась бы кстати, но дарила ощущение, что Рей кому-то что-то задолжает.       — Не надо! — воскликнула она. — В смысле, спасибо большое, но я как-нибудь сама…       — Судя по состоянию твоей машины, Аризона, у тебя нет лишних денег на эвакуатор.       Рей не ответила. Незнакомец был прав, но признавать это перед ним ей не хотелось. Она уже была взрослой и самостоятельной, и пусть ей ещё нельзя было покупать пиво, она отлично справляется с жизнью в одиночку.       — Меня зовут Рей, — негромко сказала она.       — Я Рен, — ответил водитель.       — Это имя или фамилия? — спросила Рей.       Рен обернулся и смерил ее взглядом.       — Прозвище, — ответил он. — Помогай, Аризона… Рей.       И он вручил ей затертую и замасленную сумку с инструментами.       С помощью Рена удалось привести охлаждение в подобие порядка, да и двигатель остыл. Солнце поднялось выше, выглянув из-за верхушек деревьев, и царившая всюду прохладная сырость постепенно стала отступать.       — Вот и все, — сообщил Рен. — Теперь сможешь добраться до мастерской. Она прямо на въезде в город.       Рей наблюдала, как он складывает инструменты в багажник. За то время, пока Рен копался с ее машиной, ее антипатия и подозрительность постепенно сошли на нет. Она рассматривала его исподтишка, пока он возился, то заглядывая в капот, то ныряя под него, и ее так и подмывало спросить что-нибудь про перчатки. Удобно ли? Почему он их носит? А он местный?       — А вы отсюда? — спросила Рей.       — Можно и так сказать, — уклончиво ответил Рен. — Живу неподалеку.       — О! — Рей оживилась. — А вы не знаете, где тут Тропа Отшельника? Это улица или…       — Это дорога, — ответил Рен. — Зачем тебе?       — Ну, получается, что я теперь там живу, — ответила Рей.       Рен посмотрел на нее внимательно.       — Ты купила дом Скайуокера? — спросил он, нахмурившись.       — Получила, — ответила Рей. — Вроде как по наследству, но мы не родственники. Так ты не подскажешь?       Рен молчал некоторое время. Он даже на Рей не глядел — уткнулся взглядом куда-то в лес. А потом сказал:       — Садись в машину. Я покажу.       Рей удивлённо вскинула брови, но Рен больше ничего не сказал, а направился сразу к своей машине. А она поспешила к своей.       Как оказалось, съезд на Тропу Отшельника — узкую дорогу, петлявшую между деревьев, был совсем недалеко. Дальше ее провожатый не поехал, и даже не стал из машины вылезать.       — Поедешь по ней до самого конца, — сказал он, опустив стекло. — Дом Скайуокера был тут единственным. И не затягивай с ремонтом, опять застрянешь посреди леса.       — Спасибо, — ответила Рей. — Ты не представляешь, как ты мне помог. Даже вот ни капельки не представляешь.       — Это все нехватка воображения.       Выражение лица у Рена было таким каменным, что Рей не сразу поняла, что он шутит.       — Ладно, надеюсь, я не сломаюсь по пути. — Она помахала рукой. — Пока!       Рен уже начал поднимать стекло, и Рей, запоздало сообразив, крикнула:       — Заходи в гости!       Рен не ответил. Стекло поднялось, и внедорожник газанул с места, разбрасывая камешки из-под колёс. А Рей отправилась в извилистый путь по Тропе Отшельника.       Дорога закончилась, перейдя в насыпную гравийку, в отличие от дороги — прямую, как стрела, и ведущую прямо к дому. Только вот самого дома видно не было за деревьями — Рей лишь разглядела кусочек крыши. Проехав под низко склоненными ветвями, она остановилась на небольшой площадке, поросшей травой прямо через гравий, и уставилась на дом. Больше всего он напоминал…       — Хижину, — сказала Рей вслух.       Беседовать ей было не с кем — кроме себя и Биби.       — Хижина в лесу, — добавила Рей и хихикнула.       На фотографиях дом выглядел иначе. Конечно, времени прошло немало, молоденькие деревья выросли вокруг, и никто их не срубал и не выкорчевывал, и краска облезла… Но почему-то Рей казалось, что раньше дом был не таким мрачным. Может, потому, что он был жилым.       Достав из бардачка мятый желтый конверт с ключами, Рей вылезла и пошла осматривать свою новую — и единственную, не считая машины, собственность.       Дом перешел ей по наследству от Люка Скайуокера. Они не были родственниками, но Рей с полной уверенностью могла назвать Скайуокера другом, хотя они никогда не виделись. Они переписывались.       Это была какая-то программа, вроде помощи детям, когда, помимо опекунов, им могли помогать добровольцы. Подарки слать на Рождество, открытки. Ну, такое. Однако Скайуокер слал не только открытки. Он слал письма, присылал книги, а иногда и вещи — если Рей просила (но она делала это нечасто, и одной из причин было то, что она не хотела навязываться). Он много путешествовал и отовсюду присылал фотографии с подписями: где это, что это, как туда добраться, рассказывал интересные истории. Рей сначала клеила их на стену, но когда опекун, напившись, сорвал все и изорвал, завела себе отдельную тетрадь, которую прятала в тайник. И письма она тоже хранила — их переписка занимала целую коробку. Люк считал, что написанное от руки всегда дороже, и Рей была с ним полностью согласна. Она мечтала, что когда вырастет, то обязательно встретится с ним и побывает в каждом месте, в котором побывал он.       Платт терпеть не мог Скайуокера. Называл его педофилом, говорил, что очень скоро Скайуокер захочет встретиться с Рей «наедине». Но это была чушь. Скайуокер никогда не пытался навязать ей встречу — а вот Рей очень хотела встретиться с ним. Когда она поступила в колледж и готовилась съехать от Платта навсегда, Скайуокер прямо спросил в письме, нужны ли ей деньги. Рей ответила, что была бы рада, если они увидятся на каникулах — или, хотя бы, увидеть его на вручении дипломов в школе.       Приехать Люк не смог, но пообещал, что они встретятся следующим летом.       А зимой с Рей созвонился его поверенный и сообщил, что Люк умер и завещал ей свой дом.       Хижина — то есть дом — была одноэтажной, с каменным основанием. Внутри было три просторных комнаты, кухня с печкой-буржуйкой, маленькая ванная комната и кладовка. Электричество было, вода закачивалась с помощью электрического насоса, а на случай, если он откажет, был еще старинный ручной. Проводка была в аховом состоянии, трубы проржавели — весь дом требовал ремонта, если не капитального, то косметического, а денег у Рей не было. Пока она ехала сюда, она еще надеялась, что сможет продать дом и перебраться поближе к колледжу, но все больше убеждалась, что вряд ли кто-то решит переехать в такую глушь.       Но попытка не пытка, и объявление о продаже она выставит все равно. А пока…       А пока Рей открыла все окна, чтобы впустить в дом свежий воздух, перетаскала вещи из багажника и торжественно внесла в дом переноску с котом. Открыв ее, Рей подождала, пока Биби выйдет, принюхиваясь. В этом доме наверняка должны быть мыши, а если нет — то точно будут в лесу. Биби должно тут понравиться.       Кот не выглядел недовольным. Он обнюхал коробки, убедился в наличии знакомых запахов и пошел исследовать дом и его окрестности, высоко задрав хвост.       — Похоже, это наш новый дом, Бибс, — заметила Рей.       Она уперла руки в бока и осмотрелась.       — Знаешь, — добавила она, — мне здесь почти нравится.

***

      Городок и впрямь был крошечным. Когда Рей доехала до станции техобслуживания, оставила там свою престарелую «ласточку», чтобы ее подлатали, и отправилась погулять, то она быстро в этом убедилась.       Всего пять улиц: Главная, а также Первая, Вторая, Третья и Четвертая, пересекающие ее под прямыми углами. Из магазинов — вездесущий «Хардингс», местный магазинчик продуктов и бакалеи, деливший помещение с крошечным кафе, магазин охотничьих и рыбацких принадлежностей и хозяйственный. Они располагались на Мэйн стрит в рядок, поэтому Рей могла без особых проблем обойти их все. Начать она решила с продуктового: неплохо было бы запастись чем-то посущественней консервов и крекеров, да и Биби был нужен корм.       Магазинчик был темным, окна в нем давно не мыли, а витрина, похоже, не менялась с восьмидесятых. За прилавком никого не было, а значительная часть товаров располагалась не на полках в зале, а за стойкой, в ящиках и коробах: овощи, специи, сухофрукты и ягоды на развес. Та часть, что была отведена под кафе, была пуста. На старом выцветшем плакате красовался ненатурально выглядящий рожок мороженого и улыбающийся малец.       Рей огляделась. Подхватив корзину, она быстро прошлась вдоль полок, выбирая необходимое, а когда вновь повернулась к стойке, то увидела, что за кассой стоит немолодая женщина. Она была такого маленького роста, что с другой точки обзора ее было тяжело увидеть: закрывали коробки с жвачкой и конфетами. Увидев, что Рей на нее смотрит, старушка помахала ей.       — Привет, милая, — старушка поправила огромные очки и улыбнулась Рей по-лягушачьи широким ртом. — Я раньше тебя здесь не видела.       — Я недавно переехала, — пояснила Рей. Подойдя к стойке, она стала выгружать на прилавок покупки. — Живу на Тропе Отшельника.       — А, дом Скайуокера, — старушка покивала. — Не знала, что его выставляли на продажу.       — Он как бы по наследству мне достался, — ответила Рей. — Я Рей Ниима.       — Акцент у тебя интересный, — заметила старушка. — Ненашенский… А я Маз Каната, можешь звать меня просто Маз или мэм, как тебе будет угодно.       То, как Каната держала себя, не давало ни единого намека на то, что она потерпит, если кто-то младше нее назовет ее Маз.       — Да, мэм, — улыбнулась Рей. — Я из Аризоны. Скажите, а крупы у вас есть? Мне бы рис.       — И как это Люка занесло в Аризону? — Маз повернулась к полкам, ища на них рис. — Он, конечно, любитель был поездить, но чтоб в Аризону…       — Мы с ним переписывались, — объяснила Рей. — Он… помогал мне всяким. Я сирота.       — А, — Маз вернулась к прилавку и снова закивала. — Тогда понятно. Он сам не свой был после гибели дочки, а ты так на нее похожа, просто удивительно! Еще когда вошла, я подумала: Боже мой, Кира Скайуокер, как живая! Бывает же такое!       — У него была дочь? — спросила Рей.       Люк никогда, ни единым словом не обмолвился о том, что у него была дочь. Он писал, что был женат когда-то, но о детях не упоминал, а Рей и не спрашивала.       — Да, я же говорю — Кира. Бедная душа. Должно быть, она была лет на пять тебя старше, несчастное дитя. Люк носился с ней, как с хрустальной, — Маз вздохнула. — Но не уберег. Ты список покупок-то дай, так проще будет.       — Что случилось? — выдавила Рей, без возражений протягивая ей список.       — Несчастный случай, так нам сказали, — Маз покачала головой, всматриваясь в почерк Рей и начала выкладывать продукты по списку, которые лежали на полках за ее спиной. — Но я тебе так скажу — это было убийство, самое настоящее. Люк после смерти дочери был сам не свой. Это было… Да, десять лет тому назад.       Рей опустила глаза. Десять лет тому назад она получила первое письмо от Люка Скайуокера. И продолжала получать их до самой его смерти. Получается, что Люк начал писать ей потому, что она была похожа на его умершую дочь?       Рей ощутила странное чувство: она вроде бы и была расстроена, и вроде бы нет. Она сердилась, что Люк не рассказал ей о Кире, и чувствовала какое-то подобие ревности, хотя это было очень глупо, потому что она привыкла считать себя его ребенком. Но в то же время, Рей было очень жаль его, а какая-то ее часть эгоистично была рада тому, что Кира Скайуокер погибла. Ведь не случись этого — и в жизни Рей не случился бы Люк Скайуокер.       — …а вообще Тропа Отшельника — место хорошее, только комаров там тьма, не приведи Господь самой там поселиться. Болота рядом совсем, но Люк отличное место для дома выбрал, на скалистом выступе, так что далеко в лес одна не ходи, зайдешь в трясину и не заметишь.       Рей с трудом заставила себя вслушаться в болтовню Маз. Она легко переключилась на новую тему, будто не вздыхала только что над безвременно почившей Кирой Скайуокер.       — Хлеб лучше брать у нас, он всегда свежий, заказываю его в пекарне на Уиллоу-лэйн, это к северу, городок зовется Блэк-Крик, на полпути к Миллберну. А вот кошачьего корма не держим, милая, лично я своих котов кормлю натуральным. А как они любят куриные лапы!.. Всегда, когда курам головы рублю, сидят рядком, ждут пока…       Маз осеклась, глядя куда-то мимо Рей в окно.       — Пока что? — осторожно спросила Рей, но Маз ее не слушала.       Обернувшись, Рей увидела уже знакомый черный внедорожник, неторопливо катящий по улице.       — Опять он, — глаза Маз неотрывно следили за проехавшим внедорожником. — Нет, ты посмотри! Совсем стыда нет, разъезжает как у себя дома!       — Что-то не так? — спросила Рей. — Этот парень на внедорожнике… У меня машина сломалась, и он помог мне. И дорогу указал.       — Очень мило, — сухо сказала Маз. — Мой тебе совет — ограничь свое общение с ним на этом.       — Почему? — спросила Рей.       Маз вздохнула, а потом заорала так, что у Рей заложило уши, а огромное стекло в витрине задрожало:       — ФИНН!       Из подсобки донесся шум, будто что-то уронили, и на пороге вырос чернокожий парень, совершенно не обескураженный этим воплем.       — Да, мэм?       — Обслужи девушку, — ответила Маз.       Пока Финн пробивал покупки, она вышла из магазина и уставилась вслед уехавшему внедорожнику.       — А что не так с тем парнем? — спросила Рей у Финна. — Высокий, со шрамом на лице, ездит на черном внедорожнике, представился как Рен…       — Рен? — уточнил Финн. — Его зовут Бен Соло. Он псих. Говорят, убил свою двоюродную сестру, но его мать занесла мзду суду присяжных и его оправдали.       — Правда? — тихо спросила Рей.       — Истинно так, — так же тихо ответил Финн. — А недавно дядя его преставился, так почти все уверены, что тоже Соло виноват. Они не ладили, а этому ненормальному бы сталось добить старика…       — Пошушукались?       У Маз Канаты был удивительный голос. Он будто ввинчивался в мозг, минуя уши и заставляя резонировать череп. Как она подошла к ним Рей не заметила. Финн тоже, но ему загораживала вид витрина.       — Нет, мэм, — бодро откликнулся Финн.       — Не связывайся с Соло, — сказала Маз, обращаясь к Рей. — Хватит и того, что ты въехала в дом Скайуокера, царствие ему небесное, — Маз вздохнула. — Я ведь сказала, что ты на нее похожа?       — На кого? — спросила Рей, опешив от резкой перемены тона разговора. — На Киру?       — Да, — Маз снова вздохнула. — Не уберег ее Люк, не смог. А ты помни это, и дверь незнакомцам не открывай, телефон держи поближе и вообще, заведи-ка себе ружье. У нас тут и медведи ходят, не только Бен Соло. Хотя лучше бы десять медведей, чем он один. Медведя хоть пристрелить можно.       Рей на автомате забрала пакет с продуктами и поблагодарила Финна и Маз, пребывая в некоторой прострации от этой отповеди. Постепенно до нее дошло, что убитая двоюродная сестра и Кира Скайуокер — судя по всему, один человек.       Выйдя на улицу, Рей направилась было к «Хардингс», но потом остановилась. У нее мелькнула мысль, расспросить Маз еще, но когда она обернулась, то увидела, что и Финн, и Маз Каната рассматривают ее сквозь запыленное стекло витрины. Стоило Рей заметить их, они тут же исчезли в магазинчике.

***

      Вечером, разложив самые важные вещи по местам, а большую часть оставив в коробках, Рей вышла на крыльцо, чтобы созвониться с По. Он был ее сокурсником и предыдущим владельцем машины и Биби. Только, в отличие от Рей, на лето ему выбили стажировку, куда он с радостью укатил, вручив своего кота Рей и наказав его не перекармливать. Связь в этом месте лучше всего описывалась словом «никакая», но на крыльце было некое волшебное местечко, где индикатор показывал аж два деления вместо нуля. Усевшись на старые, облезлые доски веранды, Рей скрестила ноги и задрала голову, рассматривая небо над домом. Оно было светлым и высоким, а в лесу уже час как царили настоящие сумерки. Из болотистой низины за домом поднимался туман, там квакали лягушки, а в лесу ухали совы. Изредка на фоне неба проносился силуэт летучей мыши, под верандой стрекотали сверчки, а воздух постепенно наполнялся звоном кровососущей эскадрильи.       Наконец По ответил, и Рей тут же поторопилась ему обо всем рассказать — конечно не забыв отчитаться о самочувствии Биби.       — Тот мужик, он, конечно, странный, но он не показался мне злым. — Рей шлепнула себя по ноге, сгоняя комара. Местные кровососы начисто игнорировали обычные спреи и крема, впиваясь слету и насквозь прокусывая джинсы. — Даже в чем-то милым. Он мне помог.       — Тед Банди тоже был очень милым парнем, — возразил По. — И местные знают этого Бена Соло подольше чем ты.       — Ты думаешь, он в самом деле убил свою кузину?       — Как тебе сказать, — По вздохнул. — Даже если и не убил, и его оправдали, все равно ведь было что-то? Не связывайся с ним.       У Рей была одна неприятная черта, о которой она знала, и которую тщетно пыталась изжить, но изъяны такого рода обычно не поддаются логике. Если кто-то говорил Рей чего-то не делать, она поступала совершенно наоборот. Даже если она сама себя убеждала, что совет, который ей дали, был вполне разумен, через некоторое время Рей ловила себя на том, что делает все наперекор советчику.       — Я постараюсь, — честно сказала Рей. — Но ничего не могу обещать. В конце концов, я пригласила его в гости.       — ЧТО?!       От вопля По даже комары ненадолго разлетелись, а Рей переложила телефон к другому уху и поморщилась.       — Я не думаю, что он примет это приглашение. Это был жест вежливости.       — Ну что ты за человек! — простонал По. — Стоило тебе вырваться из-под моего крыла, как сразу же наткнулась на маньяка.       — Он не маньяк.       — А вот это как раз неважно!       Рей вздохнула и закатила глаза.       — Мне завтра рано вставать и отмывать вековую пыль, — сказала она. — Так что, если ты ничего не хочешь рассказать мне о стажировке, я желаю тебе спокойной ночи.       — Я скину тебе фотографии.       — У меня интернет почти не тянет.       — Тогда письменный отчет, — По вздохнул. — Не влипай в неприятности, хорошо?       — Обязательно, братишка, обязательно, — пообещала Рей. — Спи крепко. Никаких девчонок. И мальчишек. И котов.       — Конечно, мама.       Закончив разговор, Рей торопливо забежала в дом, отмахиваясь от комаров. Она проверила закрыты ли окна и двери и улеглась на старую кровать с никелированными спинками и пружинным матрасом, стоявшую в большой спальне. Биби рыскал где-то по дому: она слышала, как он играет с чем-то, прыгая между коробок.       — И кто сказал, что кошки ходят тихо, — пробормотала Рей, натянув одеяло на плечи. Она закрыла глаза, и не прошло и пары минут, как Рей уже спала.