Останься

      Сумерки медленно опускались на город, создавая атмосферу, которую Лео полюбил больше всего за последний год. Это время принадлежало ему и Толику, когда они могли быть только вместе, и весь окружающий мир словно растворялся в их интимном пространстве. С самого утра Лео погрузился в приготовления, тщательно вымыв полы в каждой комнате, дважды проверяя поверхности на наличие пыли — для него чистота была не просто задачей, а настоящим жизненным приоритетом. Пыль он считал "медленной смертью", и, избавляясь от неё, чувствовал себя как будто очищая пространство для чего-то нового. Он провел полную дезинфекцию ванной и туалета, начиная с мощных моющих средств и переходя к более мягким, с приятными ароматами, которые наполняли дом уютом и теплом. Не удовлетворившись первым разом, он вернулся к санузлу еще дважды: ближе к обеду и снова перед ожидаемым приездом Анатолия из аэропорта. После пяти вечера Лео зажёг толстые ароматные свечи, создавая волшебное освещение и заполняя воздух сладким запахом. Он с нетерпением ждал именинника, представляя, как Толик войдёт в квартиру и его лицо осветится от радости. Лео ещё раз прошёлся по квартире, внимательно осматривая каждый угол, чтобы убедиться, что ничего не упущено. Всё было идеально — всё так, как любит его парень. Всё пропитано любовью и заботой, готовое к встрече. Усевшись на диван, Лео осторожно погладил пакет с подарком, который он долго собирал, откладывая деньги из своей зарплаты. Внутри находилась мягкая чёрная кожаная куртка, длиной до пояса, лаконичного дизайна: без лишних деталей, только с косыми карманами, молнией и стоечкой на воротнике. Он знал, что Толик мечтал о такой куртке — однажды, случайно подслушав разговор, Лео уловил его желания. "Когда-нибудь и я себе такую куплю," с нежной улыбкой подумал он, представляя, как Толик будет носить этот подарок с гордостью. Рядом с подарком на видном месте в гостиной стояла орхидея — высокий, потрясающе красивый цветок, который привлекал внимание своим изяществом. Эти цветы напоминали им о том незабываемом отдыхе в Таиланде, когда оба парня были очарованы их великолепием. Лео вспомнил, как они вместе восхищались красотой природы, и это мгновение было настолько ярким, что он захотел перенести ту атмосферу в свою квартиру, оставив позади все неприятные моменты, случившиеся позже. Орхидея стала символом их совместных радостей, напоминая о том, что даже в трудные времена стоит помнить о том, что было хорошим. Время шло. Часы показывали семь тридцать. Телефон, который Лео не выпускал из рук последние два часа, оставался молчаливым. «Наверное, вылет задержали», — пытался успокоить себя блондин, но тревога всё нарастала. Лёд в ведёрке с вином давно растаял, а закуски пришлось вернуть в холодильник. Лео сидел на пушистом ковре в полуосвещённой комнате и наблюдал, как догорают свечи, тускло мерцающие в полумраке, словно отражая его собственные чувства. Внезапно телефон взорвался короткой трелью — пришло оповещение. С сердцем, колотящимся от волнения, он нажал на уведомление. На экране всплыла Володина страничка в Фейсбуке. Поздравления для любимого друга и множество фотографий, запечатлевших яркие моменты праздника. Именинник с бокалом. Именинник, принимающий подарки. С кем-то обнимается — счастливый и довольный. Кого-то целует, смеясь и искренне радуясь. Танцует с друзьями в кружочке, когда все держатся за плечи, погруженные в атмосферу веселья. Позирует с большой компанией на фоне праздничного торта, словно в мгновение ока запечатлев момент дружбы и счастья. Держит кусок этого торта перед собой на блюдце, будто предлагает кому-то, кто не может быть там с ним. «Спасибо!» — шепчет Лео, не замечая, как слёзы заливают экран телефона, размывая радостные моменты, которые он так хотел разделить с Толиком. Ощущение потери накрывает его с головой, и чувства, которые он пытался подавить, выходят наружу, как неумолимый поток. На сбор своих вещей Лео понадобилось всего пятнадцать минут. Он быстро собрался, стараясь не зацикливаться на воспоминаниях, которые захватывали его. К двум сумкам, которые он привёз в эту квартиру меньше года назад, добавился чемодан, купленный у берегов Сиамского залива. Этот чемодан стал символом их совместного путешествия, полным ярких моментов и эмоций, которые теперь казались далёкими. Он быстро запихнул в него вещи, не обращая внимания на то, как каждый предмет напоминал о проведённом времени: футболки, которые они носили вместе, книги, которые читали вдвоём, и даже маленькие сувениры, собранные в поездках. Каждое движение давалось с трудом, но Лео понимал, что нужно идти дальше. Собрав последние вещи, он остановился на мгновение, оглядывая квартиру, которая когда-то была наполнена светом и счастьем. Теперь она казалась пустой и холодной. Внутри него боролись чувства — грусть, обида и надежда на новое начало. Стиснув чемодан, он сделал шаг к выходу, оставляя за собой воспоминания и вбирая в себя решимость двигаться вперёд.       

***

— Нет. Не дам. Он спит. Не разбужу. Ну и что, что два часа дня? Он только недавно заснул. Да, благодаря тебе. Нет. Если захочет — сам позвонит. Нет. Не приезжай. Я вызову полицию. Посмотрим. Андрей отключил телефон с яростью и бросил его на подоконник в коридоре. Аппарат дважды подпрыгнул, прежде чем столкнуться с полом. — Фух! Хорошо, что не разбился, — пробормотал он, поднимая его и осматривая на предмет повреждений. Убедившись, что всё в порядке, засунул гаджет в карман. Постояв немного у окна, глядя на потушенную сигарету, не раздумывая, снова подкурил её. Сделав пару затяжек, выбросил окурок в окно, где тот приземлился на траву. — Чёрт. Вот же козёл, чтоб его... — произнёс парень сквозь зубы, чувствуя, как злость нарастает внутри. Проведя несколько минут в безмолвии, тупо уставившись в одну точку за окном, Андрей развернулся и направился в свою комнату. В голове всё ещё крутились мысли о том, что произошло, и он не мог избавиться от чувства беспокойства, которое не покидало его даже в одиночестве. На полу между двумя кроватями, одна из которых когда-то принадлежала Лео, а теперь служила пристанищем для первокурсника, на тонком матрасе под старым покрывалом спал блондин. Тёмные круги под глазами, покрасневший нос и редкие всхлипы выдавали последствия тяжёлой, изматывающей ночи. Его сон был беспокойным, как если бы он всё ещё находился в ловушке своих мыслей. Андрей, стоя у двери, с минуту наблюдал, как друг нервно ворочается во сне, и снова тихо выругался. Осторожно прикрыв дверь, он вышел в коридор. Скоро вернётся его теперешний сожитель с занятий, а значит далеко уходить нельзя, тем более Анатолий грозился припереться собственной персоной. И это было вопросом времени, ведь с ним могла нагрянуть новая волна проблем. И это было крайне нежелательно. Особенно сейчас. На общей кухне царила пустота, разбавляемая разве что слабым запахом табака от давно потушенной сигареты. На плите сиротливо стоял чайник, давно не видавший заботы. Андрей проверил его содержимое — остатки воды вылил, набрал свежей прямо из-под крана и поставил греться. Потом закурил. Сигарета дымилась в углу его рта, пока он прикидывал план действий. Что бы ни произошло, он встанет стеной между своим другом и этим мажором. Анатолий мог притащить хоть весь свой мажорский «отряд», но Лео он не получит. Не сегодня. Гудение в кармане заставило его выругаться громче. Телефон блондина, поставленный на беззвучный режим, снова завибрировал. Андрей бросил на него раздражённый взгляд и коротко, сквозь зубы, пожелал звонившему отправиться куда подальше. — Андрюх, ты мой телефон не видел? — донёсся до него голос из дверного проёма. Лео стоял там, взъерошенный, с потухшим взглядом, лениво почесывая живот под растянутой футболкой. Он кивнул на аппарат в руках друга. — Это он? — Да, — нехотя буркнул Андрей. — Я взял, чтоб всякие тебя не тормошили. Хоть немного поспал бы. Он протянул телефон, неохотно разжимая пальцы. Отдавать его совсем не хотелось. На какое-то мгновение Андрею показалось, что Лео сейчас снова уткнётся в экран, утонет в гудках и тревожных сообщениях. А ведь ему нужно было совсем другое: молчание, покой и, возможно, просто крепкое п лечо рядом. — Звонил? — тихо спросил Лео, разглядывая телефон, словно пытался прочитать в его экране что-то большее, чем пропущенные вызовы. — Херову тучу раз, — отозвался Андрей, глухо стукнув пальцами по столу. — Что ты ему сказал? — Что порву на британский флаг, если не оставит тебя в покое. Лео коротко кивнул, будто такого ответа и ожидал, и развернулся к выходу. — Лео, — окликнул его Андрей, подавшись вперёд. Тот остановился, но не обернулся. — Спасибо, Андрюш, — произнёс он спокойно, с горькой ноткой в голосе. — Дальше я сам. Он вышел, оставив после себя тишину, в которой было больше тревоги, чем облегчения. Андрей молча смотрел на приоткрытую дверь, чувствуя, что «дальше сам» не обещает ничего хорошего.

***

Когда Андрей вернулся в комнату, матрас был уже скатан и пристроен в углу рядом с сумками и чемоданами у шкафа. Лео сидел на стуле, поджав ноги к подбородку. Его взгляд был прикован к телефону, лежащему на столе, как к чему-то, что держит в плену. — Звонил? Разговаривали? — спросил Андрей, нахмурившись. — Нет. Не могу, — отозвался Лео глухо, не отрывая глаз от экрана. Тишину нарушила вибрация. Телефон засветился очередным входящим от Анатолия. Лео не двинулся. Когда звонок смолк, экран показывал тридцать восемь пропущенных. Андрей нахмурился сильнее, потом шагнул ближе и, опустившись на корточки, схватил друга за предплечья. — Скажи ему! — резко произнёс он, глядя Лео прямо в глаза. — Скажи, что между вами всё кончено. Не мучай себя. Лео, солнце, ты достоин лучшего. Лео медленно поднял глаза на друга. В них плескались слёзы, горечь и растерянность. Андрей почти физически почувствовал, как этот взгляд впивается в его сердце. — Я не могу, — наконец прошептал Лео, опуская голову. Слова повисли в воздухе, как что-то окончательное и безысходное. Андрей крепче сжал плечи друга, чувствуя бессилие перед его болью. — Хочешь и дальше мучить себя? — Андрей говорил резко, срываясь. — Хочешь, чтобы он снова вытирал о тебя ноги? Чтобы раз за разом выбирал друзей вместо тебя, а к тебе возвращался только за первоклассным сексом? Ты серьёзно думаешь, его богатенькие родители позволят ему жить с парнем? Лео, очнись уже! Слова били как плеть. Андрей даже не пытался смягчить тон — знал, что сейчас правда нужна грубая, обнажающая. Нет, всё не будет хорошо. С самого начала он не видел для этой истории хэппи-энда. И пусть он надеялся, что ошибается, когда Лео рассказывал о своём счастье с радостными нотками в голосе, но реальность всё расставляла на свои места. Лео молчал, ссутулившись и поджав губы. — Хорошо. Я с ним поговорю, — неожиданно кивнул он и, не дав Андрею времени на ответ, потянулся к телефону. Его пальцы дрожали, когда он нажал зелёную кнопку. Смахнув слезу и прочистив горло, Лео выдавил: — Да… Нормально… Хорошо… Через полчаса на остановке. Когда он сбросил вызов, между друзьями повисла тягучая, напряжённая тишина. Лео смотрел на Андрея, губы слегка приоткрыты, словно хотел сказать что-то ещё. У Андрея же челюсть была плотно сжата, в глазах читалась смесь злости и тревоги. — Нужно было решить всё по телефону, — наконец нарушил молчание Андрей. — Зачем согласился встретиться? Хочешь, я пойду с тобой? Лео встал, подтягивая за собой друга, и обнял его. Крепко, чуть неловко. Руки дрожали, но хватка была решительной. — Я сам, — тихо сказал он, уткнувшись лицом в плечо друга. — Всё будет хорошо. Спасибо тебе. В его голосе Андрей услышал уверенность. И, отпустив Лео, лишь глубоко вздохнул, оставив свои сомнения при себе.

***

— Почему ты не хочешь пойти в кафе или ко мне… к нам? — Анатолий споткнулся на последнем слове, бросив быстрый взгляд на Лео. В машине, припаркованной недалеко от общежития, стояла гнетущая тишина. Пять минут они сидели, словно в разных мирах, и никто не решался нарушить её. — Здесь нормально, — сухо ответил Лео, уставившись на лобовое стекло. — И… нас больше нет. Я к тебе не вернусь. — Лео, малыш, дай мне всё объяснить, — Толик повернулся к нему всем корпусом, голос дрогнул. — Всё так по-дурацки вышло. Володька с ребятами встретили меня в аэропорту, увезли к себе. Я даже сразу не понял, что происходит. А потом… всё закрутилось, я выпил… Мне так жаль. Ты готовился, а я… Малыш, солнышко. Он потянулся, чтобы обнять Лео, но тот словно превратился в камень, бледный и недвижимый. Толик продолжил: — Поедем домой, устроим лучший день в нашей жизни, съедим все вкусняшки, что ты приготовил. Я так соскучился. Лео молча вжался в спинку сидения, вытянув руку ладонью вперёд, словно ставя между ними невидимую стену. — Нет. Ты не понял. Я не буду больше соревноваться с твоими друзьями, заранее зная, что проиграю. Вчера ты сделал свой выбор. — Лео… — Ты даже не вспомнил обо мне, — блондин горько усмехнулся. — Хоть бы позвонил. Или пару слов написал. Вместо этого твои друзья дали мне полюбоваться на то, как весело ты проводишь время… без меня. Толик вертел головой, пытаясь найти оправдания, но все слова застряли в горле. — Лео, прости. Я… — Ты не любишь меня, — голос Лео прозвучал почти равнодушно. Он отвернулся к окну, взгляд застыл на одной точке, а внутри что-то кричало, билось. Он ждал. Ждал слов, которые могли бы всё изменить, хотя бы на мгновение. Толик молчал. Не сказал. Не выпросил. Не достоин? Тишина давила, заполняя машину, разрывая души. Лео сдерживал подступившие слёзы, а Толик нервно теребил пальцы, опустив их на колени. Резким движением Лео распахнул дверь и вышел, быстрым шагом направившись к общежитию. — Вот и всё, — прошептал он, смахивая слёзы, которые всё же пробились наружу. — Какой же я дурак… Лео шёл, стараясь не оборачиваться. Вытирать слёзы он не стал — показать слабость означало дать Толику увидеть, как сильно он ранен. А этого он позволить не мог.