Амнезия

            Проснувшись, я первым делом посмотрел на часы, что ребята недавно мне принесли: только 9 утра, Комаэда должен был прийти гораздо позже. Ну, по крайней мере, он так сказал вчера, перед тем, как мы расстались. Мы договорились встретиться часов в одиннадцать. Надо бы как-то скоротать время, друзья не планировали сегодня приходить, так что надо придумать что-то. А в больнице есть библиотека?

***

Библиотеки не оказалось, были только журнальные столики у старушек из соседней палаты. Теперь я знаю все о том, как сделать свою кожу невероятно упругой, когда мне будет сорок, и что фисташки в большом количестве опасны. Не знаю, для чего мне эта информация, но я и правда скоротал время, раз передо мной стоит Комаэда и пытается сдержать улыбку от вида моего нынешнего чтива.       — Вижу, ты развлекаешься, — не без доли насмешки сказал он, а я быстро отбросил журнал в сторону, — Я искал тебя, Хината-кун.       — Мне нужно было скоротать время! — Пытался я оправдаться. Не без улыбки, конечно. Всё-таки, я рад его видеть. Хотя, после вчерашнего, я опасался, что не заговорю с ним нормально, но все решилось само собой.       — Интересный способ, возьму на заметку. Кстати, на улице оказалось слишком жарко, я оставил свою куртку у тебя, когда заходил. Тут прохладно, хорошо, — не прекращая улыбаться, он жестом позвал к себе, куда я сразу же и направился, — За больницей есть красивый сад. Он большой и даже слегка похож на лабиринт. Наверно, там и правда пару раз терялись, так что там теперь везде указатели. Но они нисколько не портят это место, — он рассказывал так вдохновленно, даже глаза прикрывал. Я и не заметил, что за больницей есть сад. Хотя, я выходил от силы пару раз, и то для того, чтобы проводить тех, кто меня навещал.       — Ты, похоже, хорошо знаешь эту больницу. Ты раньше лежал тут?       — Да, было дело. Я катался на лодке и словил солнечный удар и, выпав из неё, чуть не утонул, — слегка посмеиваясь говорил он, от этого контраста мне было не по себе, — Тогда меня сюда и доставили. Мне тоже было скучно, и я решил исследовать весь участок больницы. Хотя, первое время мне не давали выйти во двор.       — Ну, тут можно понять, почему… — ответил я, продолжая следовать за ним.

***

С виду сад и правда был очень похож на лабиринт: довольно высокие стены из кустов и много разветвлений.       — Ого, — только и мог сказать я. Выглядел он, как минимум, впечатляюще.       — Пойдем, я покажу тебе самое красивое место, — с прежней улыбкой и тихим голосом, он осторожно взял меня за руку и повел по коридорам из растений. Либо это действительно был лабиринт, построенный, например, чтобы дети не скучали в больнице, либо у создателей всё вышло из-под контроля. Даже не знаю, во что больше хочется верить.       — Мы на месте, Хината-кун! Это — центр этого «лабиринта». Тут редко кто бывает. Это было заметно по старым лавочкам, которые были расположены вдоль противоположных кустов, о которых, видимо, забыли даже сами проектировщики. Настолько они выглядели старыми и забытыми. Казалось, сядешь на них — и три дня будешь вытаскивать занозы отовсюду. Но Комаэда просто сел на траву. Лужайка располагалась прямо между двумя лавочками. В этом месте росла совсем невысокая, но достаточно мягкая трава, словно компенсирующая негостеприимность скамеек. Я решил присоединиться к нему.       — Хината-кун, тебе не хочется у меня о чём-нибудь спросить? — начал он, словно не зная, о чём поговорить.       — На самом деле, о многом, чего уж скрывать, — я слегка улыбнулся, — Каким я был? Это, наверно, волнует меня в первую очередь.       — Вот как… — Комаэда на секунду прикрыл глаза, а затем посмотрел на меня, — Не удивительно, это же ты. Ты очень… Хороший. И, говоря это, я имею в виду, что ты добрый. Ты сообразительный, довольно рационален. Ты всегда был окружен людьми, которые тебя любят и желают тебе добра, и сам относишься к ним так же. Ты всегда помогал своим друзьям. И мне. Со мной ты… Он начал говорить тише, а его голос задрожал. Чёрт, что я наделал? Я ведь не хотел сыпать соль на рану.       — Комаэда, — я попытался отвлечь его от тех мыслей, ведь судя по всему, они причиняли ему боль. Он поднял взгляд прямо на меня.       — Хината-кун, могу я тебя поцеловать? — Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Комаэда… Поцелует меня? Нет, как бы я сейчас не был к нему расположен, я не готов к подобному.       — Извини, я не могу, — черт, я чувствую себя очень неловко и даже виновато. Но Комаэда, кажется это понял и немного оживился.       — Нет! Не извиняйся! Это я виноват, что попросил чего-то такого! Хотя ты меня помнишь всего лишь несколько дней. Прошу, не вини себя! — он старался как обычно улыбнуться, пытаясь создать более лёгкую и приятную атмосферу. Ему явно давалось это с трудом; улыбка была такой натянутой.       — Хорошо. Спасибо тебе, — мне бы тоже хотелось его как-нибудь успокоить, но поцелуй — это пока чересчур. Прости, Комаэда.       — Хината-кун, — обратился он уже более тихо, — А можно тебя обнять? Я удивился этой просьбе чуть меньше, чем прошлой, и уже этой я не стал отказывать, ведь он уже обнимал меня раньше, поэтому лишь легко кивнул. Комаэде невероятно сильно хотелось снова легко и беззаботно прикасаться ко мне — это чувствовалось в его крепких объятиях. Он практически повис на мне, утыкаясь лицом в мою грудь. Я замечаю его глубокие вдохи. С ним всё в порядке?       — Комаэда, ты… Э… Дышишь довольно глубоко…       — Извини, — пробормотал тот, от чего стало немного щекотно, — Просто твой запах…он успокаивает.       — Мой запах? — Я слегка недоумевал от происходящего. Это так…странно. Комаэда… нюхает меня? Зачем ему это? И как я пахну? В голове появилась пара лишних вопросов.       — Угу, — тот только кивнул, а пару секунд спустя поднял на меня голову: кажется, ему немного не хватало воздуха, но выглядел он счастливым. — Ты должен попробовать как-нибудь!       — Думаю, это может подождать, — я потрепал его по голове в надежде закрыть эту тему, и это, на удивление, сработало. Мы немного шуточно потрепали друг друга, потом просто говорили об одноклассниках до самого вечера, пока Комаэда не ушел, предварительно выведя меня из лабиринта.

***

Закончив все необходимые вечерние осмотры и процедуры, я вернулся в свою палату. И тогда я заметил куртку Комаэды. Ах, точно, он ведь сказал, что оставил её. Действительно, из-за кондиционеров в больнице гораздо прохладнее, чем на улице, а сегодня на улице было очень жарко. Комаэда не простудится от такого контраста жары и прохлады?

***

Я хотел было лечь спать, но, пока перекручивал моменты, что произошли сегодня, в голове всплыла фраза Комаэды: «Ты насчёт аварии?» О какой аварии шла речь? Меня сбила машина? Я сам пытался неудачно водить? А может произошёл какой-нибудь взрыв? Если это действительно так, то неудивительно, что я пролежал в коме, да ещё и получил амнезию. Ох, от этих мыслей мне действительно тревожно. Надо будет поговорить с ним об этом и больше себя не накручивать. Но сейчас этот процесс нужно остановить, всё равно я ничего не могу поделать. А мысли, как назло, лезли и лезли. Взгляд в темноте падает на куртку Комаэды, что кажется ещё темнее, чем есть. В голове полно странных и панических догадок, теорий, мыслей, а руки так и тянутся к ней, сколько бы я не кричал «нет» в своей голове. Что же, пожалуй всё-таки «да». И я подношу куртку к лицу и вдыхаю её запах. Запах Комаэды. Словно он сейчас рядом, практически обнимает меня. В голове появилась его улыбка, от которой сразу же становится легче. Не в силах совладать с нахлынувшим спокойствием, я начал погружаться в сон.