Амнезия

            Мой сон старался нарушить солнечный свет, что проникал даже через штору, но мой переворот на другую сторону — и враг повержен! Однако, похоже моё телодвижение пробудило противника, с которым бороться за сон было невозможно…       — Хе-хе, Хината-кун, что ты делаешь? Я буквально мгновенно открыл глаза и, поднявшись на кровати, уставился сначала на Комаэду, который явно был в хорошем настроении, а потом и на себя: я спал в обнимку с его курткой. Я как ошпаренный откинул её из рук на койку.       — Ты говорил «Это может подождать», — он не скрывал улыбки, — Сразу бы сказал, что подождёт до вечера. О! Или я мог бы остаться… Я же всё-таки лучше куртки, не думаешь? Честно сказать, в тот момент я забыл, что такое «думать», но на его последний вопрос ответил.       — Да… Ты лучше… Я сказал это скорее на автомате, а вот Комаэда перестал улыбаться и скорее смутился.       — А, эм… Понятно, — он отвернулся в сторону стены, будто я в мгновение ока стал голой девушкой, — У тебя были планы на сегодня? — Он попытался перевести тему? Видимо, нам теперь обоим неловко.       — Планы? — я решил воспользоваться этим, чтобы привести себя в порядок и убрать этот вещдок в виде плаща куда-нибудь подальше на вешалку, — Разве не ты у нас эксперт по планам? — теперь улыбки не мог сдержать я, вспоминая его «план». Хоть я и был застукан, Комаэда не упрекал меня в этих действиях: лишь в противоречие тому, что я говорил сам. Эдакое «а я же говорил, что тебе понравится». Это не напрягало, а даже наоборот, Комаэда чувствовался родственной душой…       — А, ну да, я. Верно! — он достал из кармана штанов какой-то маленький блокнот с таким же маленьким прикрепленным к нему карандашом.       — Что это? — слегка скептично спросил я.       — Тут я решил писать планы, мысли, идеи по поводу возвращения твоей памяти, — Он говорил это, записывая что-то в тот самый блокнот, — Если я все тебе расскажу, ты можешь просто не поверить мне или решить, что я чокнутый, поэтому лучше показать тебе места или предметы, которые бы вызвали у тебя ассоциации. Но есть одна проблема… В больнице таких мест почти нет. Ты случайно не знаешь, когда тебя выпишут?       — Эм, нет, пока нет, но… Чокнутый? Это что мы такого делали, что я мог бы называть тебя чокнутым? — Мне просто не верилось в то, что со мной могло происходить что-то сумасшедшее или хотя бы необычное. По словам ребят, да и моего представления о себе, я был… Самым обыкновенным. Хотя, Комаэда, на правах парня, мог знать и гораздо больше.       — Ну, например, однажды мы выучили азбуку морзе лишь для того, чтобы стучать рядом с Содой, что он зануда, в отместку за то, что он не пошел с нами на стадион ночью, — Комаэда говорил это с таким энтузиазмом…а я ничего не помнил, в голове были только картинки типичных стадионов, представление их ночью, но что это за стадион, на котором мы были? Я бы хотел это узнать…       — Боже, мы правда это сделали? Я знал азбуку морзе?       — Я же говорил, что ты мне не поверишь, Хината-кун, ты много чего знал, — улыбаясь, он посмотрел в окно и удивился. Затем повернулся ко мне и игриво спросил:       — Не хочешь ли ты сбежать из больницы ненадолго?