Турнир Трех Волшебников. Мой строгий наставник

      Анна направлялась в кабинет Зельеварения. Девушка уже знала все, даже тайные, пути, по которым она могла добраться, ведь в этом году она приходила туда чаще, чем когда-либо. Дверь была приоткрыта, значит, Грюм уже ждал ее, и Анна вошла без стука. Профессор ненавидел, когда она стучала, тем самым только растягивая время.       Грюм стоял спиной, хотя девушка была уверена, что он слышал, как она вошла. Он как всегда озадачивал ее, и она не знала, стоило ли ей окликнуть профессора и обратить на себя его внимание или молча и терпеливо ждать, пока он сам не обратится к ней.       Вдруг профессор обернулся к ней через плечо. Его глаз-протез как бешеный вращался в орбите, отражая нервное состояние своего обладателя. Начав разворачиваться к девушке, преподаватель сделал быстрое движение рукой, смахнув рукавом со стола несколько предметов: перо, пару книг, чернильницу.       -Как ты думаешь, что бы я хотел сказать... Вернее, что можно сказать после увиденного вчера? - заорал он, заставив Анну сжаться от громкости его голоса.       Анна все прекрасно понимала. Она показала себя как самый слабый участник Турнира, но, судя по состоянию Грюма, это был не тот ответ, который ему нужен. Хотя сейчас любой ее ответ был бы неправильным. Но что она еще могла сказать, зная, что уже ничего не изменить?       -Вчера ты не сделала ничего. Совершенно ничего. Я не знаю, о чем ты думала, как собиралась справляться. Просто вышла и дала себя размотать, пласталась по всему полю, - профессор орал, и Анна, хоть и испытывала стыд, но ловила себя на мысли, что все слова Грюма, сказанные им ей «от чистого сердца», были бесполезны. Если бы сейчас она вновь оказалась перед собакой, то ничего не смогла бы сделать против него снова. - Я не видел тебя. Я видел только склоненный над землей собачий затылок той самой правой, щелкающей челюстями головы. Я думал, ты уже мертва. В какие-то моменты я даже не сомневался в этом.       Подумав о том, что все-таки она была тут, и была жива, Анна не удержалась и улыбнулась одними уголками губ. Тогда Грюм тоже не сдержался.       -Что ты смеешься? Ты, наверное, слабоумная? - спросил он, так внимательно заглянув ей в глаза, будто пытаясь увидеть в них хоть какой-то интеллект. Анна испугалась, что после этой ее неосторожной улыбки Грюм просто слетит с катушек от негодования, но он не стал слишком долго останавливаться на этом. - Другие участники сделали хоть что-то... Да что там, они справились, оба, даже такая же девчонка, как и ты. А мальчишка-дурмстранговец, он, конечно, молодец. С помощью музыки усыпил, самый безопасный путь выбрал. Вот только я не думаю, что он так умен, что догадался до этого сам. Даже я не знал об этом. Уверен, ему кто-то подсказал.       Грюм взялся двумя пальцами за подбородок. Он задумался и приутих, чему Анна была несказанно рада.       -Хочешь узнать, почему ни одно из твоих заклятий не подействовало на пса? Почему все получилось у девчонки из Шармбатона, но не у тебя? - Грюм старательно избегал произносить имена других участников.       Да, конечно, Анна хотела знать это больше всего. Тогда, на испытании, ей казалось, что ее палочка будто отключилась, перестала работать. Но ведь это было не так.       -Сначала мне показалось, что у пса слишком большая масса тела. Он как будто поглощал магию внутри себя. Только потом я узнала, что заклинания не действовали только у меня, значит, дело было не в этом.       -Что за бред, «поглощал магию внутри себя»? Что ты выдумываешь? Магия она и есть магия, одинаково воздействует на любую массу. - Грюм так искренне удивился, что даже не стал орать на нее за неправильный ответ. - Я знаю в чем дело. В твоем страхе, в понимании, что противник больше и сильнее тебя.       Это было похоже на правду, Анна не спорила.       -Я уже говорил тебе, что для того, чтобы магия слушалась волшебника, волшебник должен ею управлять. Тобой настолько овладел страх, что ты не смогла использовать волю. Ты пыталась использовать боевые заклинания, но при этом в тебе не было ни упрямства, ни желания сражаться.       -Но почему мне поставили тридцать восемь баллов? Это всего на один балл меньше, чем у Джуди.       -О, не прельщайся. Ты справилась значительно хуже, твой балл завышен и поставлен тебе несправедливо. Это сделано специально, чтобы не списывать тебя со счетов и до конца сохранить дух соперничества. Если сейчас все поймут, что у тебя нет шансов стать первым чемпионом, это будет никому не интересно. Тебе просто дадут самый меньший балл на последнем, заключительном испытании, и не дадут победить. Но сейчас я знаю, что делать.       Грюм обернулся и сорвал простыню с высокого платяного шкафа, которого, насколько помнила Анна, ранее здесь не стояло.       -Пока у нас есть время, ты будешь учиться справляться со своим страхом, раз уж это основная твоя проблема. В боевых заклинаниях нужна практика, которой так не достает нашей школьникам, о чем я уже не раз говорил. Но разве меня хоть кто-нибудь слушал?       -А что в этом шкафу? - хотела узнать Анна.       -Боггарт. Всего лишь.       -И он в шкафу?       -Всего лишь в шкафу.       Анна знала, кто такие боггарты. Бесплотные привидения, обретающие видимость того, чего человек боится больше всего. Она поняла, что Грюм собирается открыть шкаф, чтобы она научилась справляться со страхом, находясь перед ним лицом к лицу. Вот только чего она боялась больше всего? Что из всего, что произошло с ней в этой жизни, было самым страшным? Наверное, цербер. Она боялась цербера. Хотя, после того, как Грюм наорал на нее, она ни в чем не была уверена. Возможно, боггарт примет видимость ее взбешенного наставника, но Анна надеялась, что этого не произойдет. Она не хотела признавать, что боится его, тем более тогда, когда он бы и сам это увидел.       -Когда боггарт обретет свои очертания, ты испугаешься. Но все же постарайся взять себя в руки, он бесплотен, он не может причинить тебе вред, - каждое слово Грюма звучало как ужасно нудное нравоучение. - Соберись, это важно, и, когда будешь готова, вытяни руку, представь что-нибудь смешное и крикни «Ридикулус».       Вроде, все понятно, хотя на деле, конечно, все, как всегда, окажется не так просто. Анна вытянула руку, уже приготовившись, но профессор увидел ее нетерпение.       -Я сказал «не спеши»! Что непонятного в этих двух словах? - прикрикнул он на нее. - Сначала ты должна представить что-нибудь смешное. Делай уже как положено наконец!       Грюм снова вскипел. Да, боггарт точно примет его обличие.       -Раз, два, три! - проговорил Грюм, заставив Анну приготовиться и, нацелив палочку, из которой посыпался столп искр, на дверь, заставил ее открыться.       Сначала Анна не увидела ничего, только сизый плотный дым. Потом увидела, как, растопырив мягкие пальцы, на пол ступила толстая когтистая лапа. Все-таки это был цербер, ее самый главный страх.       -Подожди пока не увидишь его полностью. Посмотри ему прямо в морду, хочешь - в правую, хочешь - в левую, и произнеси заклинание.       Пес медленно вылезал из шкафа. Сначала он высунул левую голову и вытянул шею, достав макушкой до потолка. Вскоре он выполз полностью, заполнив собой весь кабинет и оттеснив Грюма и его ученицу к стенке. Этот боггарт, принявший вид цербера, выглядел как Пушок, один в один любимчик Хагрида. Увидев Анну, головы зарычали, будто узнав ее.       -Давай, помни, что он не опасен, не может ни убить, ни причинить боли. Это всего лишь призрак, - проговорил Грюм тихо, чтобы не отвлечь внимание животного на себя. - Как только справишься со страхом в своей голове, больше он не сможет победить тебя.       Анна сжимала палочку. Ее руки дрожали.       -Ридикулус! - крикнула она, но, как и было ожидаемо, ничего полезного не произошло. Она только окончательно разозлила собаку.       Заливаясь лаем, пес прыгнул на Анну, приближая к ее лицу все свои головы. Его не имеющие плоти лапы прошли сквозь девушку, и она упала, отброшенная сильным потоком фантомного ветра.       -Ну, это ведь всего лишь призрак, все равно что иллюзия! Хватит трястись над всякой херней, как тряпка, достань палочку, представь что-нибудь смешное и скомандуй заклинание, четко и уверенно!       Грюм топал и орал где-то над самой ее головой. Ему было легко говорить, ведь это был не его страх.       Анна сжала палочку, мысленно пытаясь убедить себя в том, что, раз уж она, как бы там ни было, уже смогла справиться с псом однажды, то ей тоже не страшно, крикнула, четко выделив каждый звук:       -Ридикулус!       ***       Утомленная сбивающей с толку оживленностью других учеников, и ставшими совсем однообразными школьными буднями, Анна, находясь на общем обеде в Большом Зале, вяло копалась в тушеной картошке, приправленной нарезанной тонкими кружочками морковью. Их стол Когтеврана был полностью забит ребятами, причем не только хогвартскими, но и, ставшими их друзьями, некоторыми парнями из Дурмстранга и девчонками из Шармбатона, хотя для учащихся их школ и были отведены отдельные, переполненные такой же едой, столы. Период, за который «чемпионы» должны были пройти испытания Турнира, действительно объединял школы, теперь Анна видела это и сама и, куда ни глянь, перед ее глазами повсюду, помимо черных классических мантий Хогвартса, пестрели еще и синие шапочки и платьишки и красные, с меховой оторочкой, мантии.       -Смотрите, почта! - крикнул один из когтевранцев, держа на коленках девчонку- шармбатонку.       Анна обернулась на круглое, находящееся под самым полотком окно и увидела сов, одна за другой влетающих в зал. Неторопливые существа, зажавшие в клювах конверты с письмами и упаковки с небольшими посылками, кружились над самым потолком и не торопились отдавать их своим хозяевам.       -Ну же, Марла, не томи, - тихо сказала Анна, высмотрев свою сову, кружившую в общей стае среди сородичей.       Ученики подняли вверх свои головы. Некоторые предусмотрительно отодвинули от себя тарелки с едой. Совы, креном наклонившись вниз, стали опускаться к своим хозяевам, по пути роняя письма, стремительно пикирующие вниз.       Надеясь, что в этот раз к ней угодило именно ее письмо, Анна взяла конверт, приготовившись его разорвать, и замерла. Писем было два. Второе лежало под первым, просто она не сразу заметила его. Первое, как и ожидаемо, было от семьи, а вот второе... Девушку поглотила догадка, и она разорвала бумагу на втором, желая поскорее прочитать именно его. Взяв за кончик и аккуратно потянув, Анна вытянула длинный, но почти пустой пергамент, в центре которого ровным почерком было написано всего несколько слов.       «Осмелились вы лидерство принять, и запрещенное дозволенным вам стало».       Скомкав пергамент, Анна сунула его себе в карман. В последнее время у девушки появилась привычка совать в этот карман все, что имело хоть какой-то смысл и что могло бы ей пригодиться, поэтому одна из сторон мантии, а именно левая, была более объемной и неестественно выпирала.       Это сообщение касалось второго этапа Турнира, сомнений не было. Анна начала искать глазами сразу нескольких людей: Джуди, Марка, Грюма, но не находила никого. И если с Джуди и Марком все было понятно, в таком большом зале они могли находиться где угодно и запросто терялись среди учеников, то ситуация с Грюмом уже давно была ей непонятна. Он никогда не приходил ни на общие обеды, ни на завтраки, ни на ужины, и его место, предоставленное ему среди других профессоров, между Сивиллой Трелони и Хагридом, как всегда, пустовало.       Зато на нее смотрел Барти. И Анна встретилась с ним глаза в глаза, сразу отведя взгляд и, чувствуя жар на лице надеялась, что краска, не зальет ее лицо и, если он все еще смотрел на нее, не скажет ему об ее смущении. То, что даже Барти иногда обращал на нее свое внимание, не удивляло Анну, ведь она была участницей Турнира и одной из первых кто узнавала о том, что волновало всех учеников больше всего: о предстоящих заданиях. Сейчас Турнир представлял для ребят еще больший интерес, чем тот же Квиддич или даже экзамены. Именно в этом Анна и находила объяснение заинтересованности Барти. Она была не из тех девчонок, кто мог, при одном взгляде симпатичного парня, напридумывать себе всякого.       Ей надо было увидеть Грюма. Конечно, он был тем, кому следовало узнать о полученной ей подсказке, и после обеда Анна должна была встретиться с ним в их кабинете для занятий. Он все еще учил ее справляться с боггартом и, постоянно громко и грубо на нее крича, попирал ее страх перед фантомным цербером страхом перед ним самим.       Напоследок набив рот остатками уже холодной картошки, Анна вышла из-за стола и направилась в кабинет самым коротким, ведущим от Большого Зала, путем. Нужно было сменить всего пару лестниц.       Дверь был закрыта. Значит, Грюма еще не было, хотя обычно он всегда приходил раньше нее. Когтевранка несколько раз повернула потайную застежку на замке, открывающуюся только этим секретным, весьма маггловским способом. Грюм говорил, что волшебники, обладая магией, совсем разучились мыслить примитивно, поэтому никто из обитателей замка никогда не догадается даже попробовать открыть его именно таким простым способом, и что именно потому, что волшебники не ищут легких путей, их может обвести вокруг пальца любой маггл.       Анна вошла в кабинет. Обойдя шкаф с боггартом, стоящим здесь уже два месяца, она выглянула в окно. В это время года темнело рано, уже настала зима, и синяя темнота должна была накладываться друг на друга слой за слоем, пока все вокруг не станет неразличимо черным, и ночь не вступит в свои права. Но Хогвартс, как и вся окружающая его территория, жил по своим законам, и красивый, усыпляющий своей романтичностью закат, спускался вниз совсем как летом, от неба до самой земли, заглядывал в окна и окрашивал все, чего касался, в алый.       Пошарив в кармане и уронив пару каких-то бумажек, которые уже давно пора было выбросить, Анна снова извлекла помятый пергамент и развернула его, хотя и с первого раза запомнила то, что было на нем написано.       -Ты уже здесь. Как странно, что в этот раз не я жду тебя, а наоборот, - послышалось бормотание, как всегда, недовольное непонятно чем.       -Профессор, за этим обедом нам вместе с почтой пришли оповещения о следующем задании.       -Вот как интересно. Давай сюда, - подойдя к девушке, Грюм выхватил пергамент у нее из рук. Если б Анна держала его чуть покрепче, он бы попросту его разорвал. - Мм... Кхм... Ну понятно, понятно.       -Извините, профессор. Что именно понятно? - осторожно спросила Анна, надеясь, что он не обзовет ее тупицей или не наградит одним из самых своих презрительных взглядов.       -Понятно, что тебе нужно быть готовой ко всему, а не пытаться искать смысл в загадках старого дурака.       То, что Грюм имел на Дамблдора какие-то старые обиды, стало давно заметно для Анны, правда раньше он и не показывал это так открыто. Хотя, надо признаться, вечные хитросплетения их директора могли порядочно надоесть кому угодно.       -И что? Ты так и стояла, лупила в окно все это время, пока меня не было? Вот шкаф, или ты как дверь открыть не знаешь? - смяв пергамент в кулаке, Грюм не посчитал нужным возвращать его Анне и решил оставить себе.       Анна хотела возразить, что ждала его не так уж и долго, и он пришел практически сразу после нее, но профессор, сделав один широкий шаг, уже подошел к шкафу и распахнул дверь.       Боггарт, фантомный цербер, как будто давно ждал, когда его выпустят на свободу, быстро приобрел свой привычный вид и, совершив прыжок сразу с самого порога своего дома-шкафа, набросился на Анну       -Ридикулус! - Анна направила на него свою палочку.       Три шеи цербера удлинились, перекрутились и связались перед собой, не давая головам возможности дотянуться до чего им хотелось.       -То же самое, что и обычно. Никакого чувства юмора, - недовольно проговорил Грюм, но Анне было все равно.       Какое ей было дело до придирок профессора, если она справилась со своим страхом и теперь побеждала боггарта за считанные секунды? Сейчас это было более важным для нее.