Преодоление

      Снимки, конечно, получились прекрасные – высокие, похожие на землянские сосны, деревья; ватно-пухлые, сияющие белизной облака; мелкие сиреневые цветочки на тонких длинных стебельках, растущие островками. Но сколько можно было сделать более удачных ракурсов, если бы Ринси двигался полноценно… Раз десять, забываясь, он привставал в кресле – вовремя спохватывался, что вывалится, и с горьким вздохом садился обратно. Ужасно не хватало высоты роста или, наоборот, сидения на корточках, а то и вовсе залезания на ветку: фотографии вышли бы загляденье… Также расстраивало и то, что невозможно добраться до находившегося неподалеку озера (по заверению Арвиса, очень живописного): дорога к нему пролегала через бурелом – от сильного ветра свалилось несколько «сосен», а убрать их некому. Техника и рабочие были задействованы для строительства третьего в префектуре магазина. Цивилизация медленно, но верно наползала на Кан-и-рау.       – Ладно, мы еще повоюем, – неведомо кому пригрозил Тоймак, показывая пространству кулак.       Пообедав, журналист взял из номера ноутбук и покатил в вестибюль: в комнате одному скучно, а на ресепшене обязательно есть тот, кто составит компанию.       Арвис, как обычно, занимался управленческими обязанностями. Новые постояльцы, как он сказал с оптимизмом, прибудут вечером, и сразу же печально произнес: «Ненадолго». Как заметил Ринси, Арвиса больше заботила наполняемость гостиницы, а не обогащение ее хозяина. Это тоже приятное во всех отношениях событие, однако Дэвин признался, что ему нравится оказывать существам услуги и следить за порядком, в результате чего клиенты останутся довольными. «И захотят снова посетить Кан-и-рау», – закончил мысль Тоймак, про себя же добавил еще кое-что: «А у вас при отличном сервисе никакой рекламы и условий проживания для каждой категории: негуманоидных рас, инвалидов и так далее».       В буклете Ринси поправил пару предложений, и можно бы его верстать, вот только программа по журналистскому веленью и хотенью не появилась сама собой.       Статья же, прочитанная на свежую голову, улетела в «Корзину». Вчера под волной вдохновения из Тоймака грянуло море строк про то, как важно быть волонтером. Собирательный образ трудяги-альтруиста вырос из частного милого образа Ланнер. Дифирамбы явно заслуживали высокую читательскую оценку и такой же издательский гонорар.       Но все это было не то. Не к этому времени, не к этому месту. Пусть Ланнер здесь и работала.       – Прости, героиней статьи тебе пока не стать, несмотря на твое благородное занятие, – пробормотал Ринси, вернул сгоряча выкинутый документ, сохранил в папке «Пригодится потом» и принялся печатать совершенно иное.       Привлечение туристов на Кан-и-рау настолько засело в голове у журналиста, что он за какой-то час настрочил дифирамбы природе, климату и доброжелательному персоналу гостиницы. Вышел репортаж на тему «Проверено на себе и одобрено». Рекламкой, правда, тоже отдавало, но название заведения Тоймак не упомянул (впрочем, его и не было. На здании располагалась информативная и, к сожалению, неинтересная вывеска «Гостиница»), о директоре – ни слова (журналист даже не знал, как его зовут).       «В общем, шедевр», – с осознанием выполненного долга и удовлетворением от собственного таланта Ринси вычитал статью, внес всего одну правку и возгордился собой еще сильнее.       Перед отсылкой репортажа в издания, куда раньше он отправлял тексты, журналист для усиления эффекта разместил в статье фотографии.       – Завтра я буду пировать, – объявил Ринси подошедшему с неизменным чаем Арвису.       – У вас намечен праздник, сэр? – спросил управляющий.       – Ага. Получу гонорар за только что отосланный текст, – заявил Тоймак уверенно, словно ЕГВ потихоньку зачислялась на счет. – Спасибо за чай!       – Пожалуйста. Можно мне почитать вашу статью?       – Ну конечно! Что ты так боязливо спрашиваешь? Вот, – журналист развернул ноутбук экраном к севшему напротив Дэвину.       По мере того, как у управляющего все больше отображалось восхищение в глазах, Тоймак с нарастающим самодовольством пил чай, вальяжно откинувшись в кресле.       – Сэр, это… невероятно! Вы сумели с такой любовью и оригинальностью описать казалось бы обычную природу планет класса М! Вы гений! – Арвис пожал Ринси руку. – Вы точно получите гонорар!       – Благодарю! Твоя поддержка вообще неоценима, – проникновенно сказал Тоймак. – Подобных отзывчивых существ во всей Вселенной найдутся единицы.       Дэвин часто заморгал и спешно откланялся, сославшись на внезапно вспомненное «незаконченное дело».       «Когда мне заплатят, надо его как-нибудь порадовать, – подумал журналист. – Да, и Ланнер тоже. А Нексу шиш за его ворчание».       И он принялся выбирать в интернет-магазинах подарки. Потом поразмышлял и закрыл «окна».       С подарком не угадаешь. И все же новых друзей Ринси вознаградит не только словами признательности.

***

      Разделенный на части буклет буквально вопиял собрать его в единый макет, и Тоймак, которому из-за «страдающего» текста не сиделось спокойно, поддался его безмолвной просьбе.       Зания откликнулась, хотя Ринси ожидал, что она проигнорирует сообщение с вопросом о сеансе видеосвязи, когда ей будет удобно. Интернет ловил неплохо как в вестибюле, так и в номере, и все же лучше проводить беседу без свидетелей. Вдруг Зания закатит скандал, почему Тоймак давно ей не звонил. Кто знает женскую натуру, особенно такую, как у Зании? Это накануне полета на Кан-и-рау она сердилась, что ей достался мужчина-перекати-поле. А затем могла одуматься – поле-то поле, но он не дурак, любит свою работу и получает солидные деньги, пусть и не торча в офисе. Второго варианта относительно настроения Зании Ринси придерживался больше: их крайний разговор на Земле ознаменовал собой разрыв отношений, и Зания вряд ли хочет снова общаться с тем, кого не считает подходящим ей человеком.       Что послужило желанием согласиться – известно лишь Зании, главное, что первый шаг на пути к вожделенной программе сделан!       – Привет. Смотрю, ты совсем одичал, – с холодностью Снежной королевы сказала Зания, имея в виду почти четырехнедельную щетину Тоймака, прежде предпочитавшего гладкое лицо.       За время, проведенное в больнице, ему было совершенно не до наведения лоска во внешности, да и просить Ланнер или Некса помочь с бритьем как-то совестно. Это ведь ерунда – потерпеть можно, а у них и так забот по горло.       В первый день выписки Ринси не кинулся лишаться щетины, ибо каждодневное истязание кожи лезвиями – по сути муторное рутинное занятие. К тому же у него теперь новая жизнь, можно и имидж слегка изменить: подровнять усы и бороду триммером, а то и вовсе отрастить их до дикарского вида, как заметила Зания.       – В ванной зеркало высоковато – себя не вижу, вот и бриться не могу, – озвучил правду Тоймак. Вранье Зания чуяла мастерски.       Она непонимающе захлопала черными длинными ресницами, накрашенными как всегда идеально: ни комочков туши, ни слипшихся ресничин.       – Попроси перевесить. Какое-то странное у тебя кресло: спинка необычная, с ручками…       – Самое обычное. Инвалидное.       – Это дурацкая шутка? – Зания рассердилась, чего Ринси было не нужно. Она запросто может отключиться, и тогда прощай программа по верстке!       – Нет. Я попал в авиакатастрофу. У меня к тебе просьба…       – Что случилось?! – в расширившихся глазах Зании мелькнуло беспокойство. Черствой ее не назовешь, но и переживать за вечно где-то шатавшегося журналиста она разучилась. Или ей надоело.       – Ничего страшного, это временная травма, все наладится, – торопливо проговорил Тоймак. – Так вот просьба…       – Родители знают? Почему ты не летишь домой? – снова перебила его Зания. – Ах да, опять твое упрямство. Материал для статей не собран, вдохновение так и прет, поэтому плевать на травму, да?       Зания опять стала самой собой, и Ринси чуть было не прервал связь сам.       – Да! Довольна? – выпалил Тоймак в сердцах. – Я сутками пишу, фоткаю, катаюсь по планете, и все ради репортажей! В этом вся моя жизнь, ясно?       – Яснее некуда, – хмыкнула Зания. – Что за просьба? Забрать тебя оттуда, горе-путешественник? Хватит храбриться, скажи уже, что застрял в какой-то очередной дыре.       – В моей квартире на компе есть прога, – сухо и спокойно ответил быстро совладавший с эмоциями журналист. – Название сейчас наберу, лови. Мне нужно, чтобы ты ее скинула в «облако» сегодня-завтра. Ссылку тоже вышлю.       – Сделаю, – кивнула Зания. Что-что, а любые важные поручения она выполняла безукоризненно. – Ладно, сиди там. Чувствую, через пару дней снова объявишься с мольбой прилететь к тебе.       – Посмотрим, – с вызовом произнес Ринси. – Спасибо за помощь.       Зания скривила губы в усмешке, убежденная, что окажется права.       «Считает меня бестолковым, чересчур увлекающимся ребенком», – не попрощавшись (Зания, впрочем, тоже), журналист завершил сеанс. То, что она готова его забрать, ничуть не тронуло. Вдобавок своей гримасой Зания напомнила змею, брр.       Единственный плюс в общении с ней – программа скоро будет у Ринси!