А в Вероне снова дождь...

      Джульетта спокойно читала в своей комнате. Сегодня произошёл большой шум. Девушка сцепилась с некой Сесиль, которая была личной служанкой её братца. И вообще, эта нищенка возомнила себя хозяйкой тут! Сначала не пускала Джульетту в комнату к брату, потом нахамила, испортила платье! Хамка!       Внезапно на балконе послышались ахи и вздохи. Никто иной, как Ромео. Юноша закорячился и с тяжёлым вздохом уселся на кровать возле возлюбленной.       — Дорога-ая, я так устал… — и сокрушился на постель.       Но Джульетта старательно пилила стенку напротив себя, гневно сложив руки крестиком на груди. Монтекки заметил это и подлез к девушке поближе, обнимая её коленки.       — Ну что произошло? Выкладывай.       И Капулетти понесло… Так красочно, да ещё и с жестикуляцией, Ромео даже в театре представления не видел. Правда после этого рассказала, брюнет представил себе эту Сесиль заморским монстром, который в одной руке держит безвольного Тибальта, а двумя другими тряпкой и шваброй убирает его комнату.       — Дорогая, ну успокойся… Если твоя тётушка наняла её, значит она знает, что делает.       — Да это дурдом какой-то! То эта первая его, то эта! Дурдом! Ты меня прости, конечно, но лучше бы Мерк оказался нетрадиционной ориентации и… — светловолосую прервали.       — Ага, прямо-таки Вика дала ему такой шанс, ну всё, успокойся…

***

      В это время Сесиль убиралась в комнате Капулетти. Он же пытался спокойно читать документы, облокотив ноги на стеклянный столик.       — Да блин, убери свои культяпки с чистого стола! — верезжала брюнетка, скидывая его ноги.       — Слушай, женщина, твоё дело убирать, а не командовать, и вообще, брысь отсюда! — гаркнул блондин.       — Избалованный, надменный… — её пыл мужчина поубавил быстро.       — Я наслушался этой версии, придумай что-нибудь новенькое, спокойной ночи, — и громко хлопнув дверью, покинул свою же комнату. Сесиль осталась пыхтеть в одиночестве.

***

      Виктория тоже читала книгу, развалившись поперёк постели Скаллигера. Было весьма скучно, поэтому было самое время почитать про романтику, ибо кудрявая головушка не являлась домой уже полдня. За это время его успел два раза потерять Ромео, один — Бенволио и несколько раз Эскал. Только теперь вопрос стоял прямой — с кем шлялась эта шальная императрица?!       Только девушка вспомнила про свою персональную ходячую проблему, как она с грохотом и лучезарной улыбкой перешагнула порог комнаты.       — О, самая прекрасная и удивительная, соизвольте посмотреть на меня! — парень навис над кроватью.       — Меркуцио, отстань, — буркнула Вика, не поднимая глаз.       — Ты обиделась, что меня так долго не было?       — И на это тоже.       — Ну, Викки, я не просто так отсутствовал.       Наконец Монтекки подняла взгляд на распирающегося юношу, тот вновь улыбнулся в тридцать два карата и протянул брюнетке руку, призывая подняться. Меркуцио также осторожно подвёл ее к зеркалу.       — Что за шутки?       — Это не шутки, я прекрасно знаю, что у тебя самые красивые глаза, но закрой их, пожалуйста, — девушка, вздохнув, исполнила желание зеленоглазого.       Тот чем-то долго копашил, а потом Виктория почувствовала что-то ледяное на своей груди, что-то щелкнуло.       — Открывай, — прошептал Скаллигер ей на ушко, обдавая тёплым дыханием.       Викки вновь сделала так, как просил Меркуцио. Но… Не может быть… На её плечах была мантия. Фиолетовый оттенок просто прекрасно почитался с голубым платьем, а брошка с лиловым камнем, которая служила заколкой, просто прекрасно дополняла образ.       — Мер… Меркуцио, зачем? — прикладывая ладонь к подарку, Виктория развернулась.       — Как это зачем? Я за ним гонял в другой город, а она «зачем»? Затем, чтобы Тибальт на луну улетел! — взорвался юноша, скрестив руки на груди и отвернувшись. — Вот так всегда: приятное хочешь сделать, а тебя бросают в грязь! — брюнет театрально надул губы.       — Глупенький, — брюнетка обняла Скаллигера со спины. — Мне очень приятно, просто я и без подарков люблю тебя.       — Но это лично для моего спокойствия, — Меркуцио обнял возлюбленную. — Тем более тебе это пригодится.       — Интересно, а мы куда-то идём? — она подняла голову, ожидая поцелуя, брюнет в момент прижался к её губам.       — Пойдём! Ну пойдём… Я отведу тебя в одно прекрасное место, — уговаривал Меркуцио Монтекки, но что та лишь не без издёвки ответила:       — Обычно после этого следует фраза: «И больше их никто не видел…»       — Ну, не хочешь, как хочешь, — зеленоглазый уже почти выскочил обратно за дверь, как вдруг:       — Уговорил, — Викки последовала за кудрявым юношей. — Сразу скажешь, куда мы в этот раз мчимся на ночь глядя или мне шпагу у тебя стащить?       — Надеюсь, она нам не понадобится… — Скаллигер стал говорить тише. — Главное — не шуметь.

***

      Примерно через час возлюбленные оказались в глуши леса. Виктория сначала невероятно боялась темноты (даже решила оставить здесь Меркуцио одного), но после парочка очутилась на опушке, освещённой звёздным небом и месяцем.       — Вот, лезь сюда, — юноша указал на какую-то… пещерку вроде, покрытую хвоей и листьями.       — Скаллигер, когда мы пьяные полезли в погреб Лорда Капулетти, я ещё могла тебя понять, но ночью лезть под землю — не самая оригинальная идея, — расшумелась девушка, но получив пинок под зад от парня, скатилась вниз, в темноту.       Визжать хотелось очень громко и очень возмущённо, ведь она ободрала коленку, но Меркуцио тут же оказался рядом и зажал ей рот ладонью. Вика проговорила что-то наподобие: "Идиот!"       — Ты чего ругаешься? Спугнёшь же сейчас!       — Кого, интересно, твое большущее самомнение? — уже шепотом говорила она.       Меркуцио лишь продолжил молчать. Из тишины и темноты послышалось тихое тявканье.       — Щенки? Или... Скаллигер, ты притащил меня прямиком к волкам?! Ты в сговоре с той белобрысой?!       — Они же крохи совсем, — за большими ладонями последовала серенькая благородная шерстка и чья-то малюсенькая мордочка. Волчонок, как-то сонно и удивлённо посмотрев на «похитителей», стал принюхиваться к новым запахам и звать своих братьев, что ещё прятались в логове. Викки зависла на пару секунд.       Меркуцио так ласково держал в руках эту малютку, к нему следом стали на трясущихся, маленьких лапках подходить остальные. Вдалеке можно было вполне разглядеть волчицу: белую, статную, у неё были ровные черты и тёмные глаза. И что самое интересное — она никак не пыталась защитить своих детей от гостей.       Монтекки несмело взяла одного на руки и принялась гладить за ушком.       — Как ты про них узнал? Часом не убегал ли от Тибальта и провалился сюда? — тихо хихикнула брюнетка.       — Не поверишь, если я скажу, что ты права, — хохотнул брюнет, а волчонок тем временем начал вылизать ему руку, мужчина наклонился ниже, тогда малыш принялся за лицо. В итоге и нос, и лоб, и губы с подбородком — всё было обслюнявлено довольным зверем.       — Не бойся, они меня знают, их мамаша нас не тронет, если мы не причиним вреда её отпрыскам, — Меркуцио почесал самому маленькую, тому, что с чёрным пятнышком, пузико. Щенок довольно затявкал, словно домашний.       — Странный ты, конечно, то сюсюкаешься с ними, то «отпрыски», — передёрнула плечиками Виктория.       Щенок, которого наглаживала она, устроился у неё на ногах и уже сопел в две дырки. Тогда к ней на «колыбельную» подошёл второй и подрыва брата, улёгся рядом.       — А всё-таки действительно так и нашёл?       — Клянусь! — после чего потянулся за поцелуем, но та лишь пошутила:       — Не-не-не, тебя уже кто-то другой расцеловал и без меня, не хочу быть обслюнявленной.       — Дурочка, — он всё же чмокнул кареглазую в щёчку. — Моя…       А волчонок, уже успевший сбегать к маме (наверное, поделиться новостями), вернулся и прыгнул прямо между Викой и Мерком.       Монтекки сочувственно посмотрела на щеночка-девочку, которая уже успела полностью обнюхать и расцеловать Меркуцио.       — Как же я тебе сожалею, такая маленькая, а тебе уже успели изменить... — продолжала хихикать брюнетка. — Как тебе не стыдно, а? Обманув чувства такой малышки!       — О да, — заливисто засмеялся парень, потрепав её по шёрстке. — Какая же я скотина. Но, завидев недовольный взгляд Виктории, а заодно и мамаши волчат, тихо прошептал: — Простите, братцы, без ревности и обид, но я уже отдан другой…       Не успело Вику распереть от такого момента и очередного признания, как за спиной у Скаллигера увидела нечто, которое больше того раза в два. Такое лохматое, с ярко-жёлтыми глазами. Он медленно подходил и постепенно зрачки Монтекки увеличивались. Сердце заколотило бешеный ритм, обливаясь кровью.       — М-меркуцио… — только и смогла она пропищать.       Вот тут, признаться честно, сам парень довольно-таки испугался и немного попятился назад, словно пытаясь отвлечь волка на себя. Уперевшись в угол, Скаллигер посмотрел в глаза волку каким-то доверительным взглядом. Этот взгляд невозможно передать словами, но было ясно, что между ними образовалась какая-то связь…       Волк ещё какое-то время посмотрел в светящиеся очи юноши (кажись, благодаря глазам его и приняли за своего), а потом двинулась к своим малышам, загоняя обратно в логово.       — Да и нам уже пора, — пригладив вставшие дыбом кудри, предупредил Меркуцио.       Настроение у девушки знатно поднялось после того, как она натискала сколько милейших созданий. Да ещё и Меркуцио… Клеймо «козла» на нём всё равно останется, но сейчас он вёл себя невероятно мило и романтично, впрочем, как и всегда. А как волчата к нему ластились... Животные обычно чувствуют плохих людей, а здесь...       — Меркуцио, ты помнишь, сегодня примерка одежды должна быть для церемонии? — потянулась брюнетка.       — Ну уж нет, я спать хочу, — впервые за долгое время и довольно устало заявил он.       (Автор с Гаммой: Ну, наконец-то, батарейки сели!)       — Ничего не знаю, пошли, — и потянула его под белы рученьки во дворец. — И вообще, ты должен распорядиться, чтобы Алесу комнату приготовили, он же завтра приезжает!       — Да помню я про этого глиста, помню!

***

      Вот чем занимаются нормальные люди? Мой ответ: не знаю. Но, чёрт возьми, я вижу, что делают эти двое. Поверьте, это зрелище не для слабонервных. Ну Эскал же просил своего племянника "нормально посмотреть, что из этого ему нравится и просто примерить эти вещи", так нет! Этот вероновский придурок решил пошутить над тем, что эти штаны ему велики и станцевать в них восточный танец.       — Дур-р-рак, — отсмеиваясь, протянула брюнетка.       — А что, не похоже? — продолжал веселиться парень, складывая ладони над головой и соблазнительно виляя телом, как в восточном танце. — С такими данными мне можно подаваться во дворец к Султану.       — Думаю, он не особо мечтает о кудрявых извращенцах с плоской задницей и мышцами, — хихикала Виктория.       — Будешь так шутить, я буду кусаться!       — Ой, напугал… — Вика уставилась на одеяние юноши, а потом на ту кучку тряпок, которая лежала на постели. — Эй, Меркуцио, а почему всё, что тут есть, фиолетовое? Я, конечно, понимаю твое пристрастие к этому цвету, но…       — Бе-е-е… — намекнул Скаллигер…       — Что «бе»? Рожки да ножки — ты точно козлик! — снова засмеялась она.       — Да я говорю бе-е-езумие! Страсть, понимаешь? — кудрявый вновь покачал бёдрами.       — Козлик, а тебя не смущает, то что есть такой тип безразличия «фиолетово»?       Вот тут лицо Меркуцио вытянулось, и он почесал репу, озадаченно сложив бровки домиком.       — Логично…       — Ладно, иди на примерку, а я почитаю на балконе, — девушка чмокнула Скаллигера в губы и отправила строевым шагом его из комнаты.       Вика взяла недочитанную книжонку со стола и вышла на балкон — свежий воздух пойдёт на пользу. Девушка зажгла свечку и принялась искать нужную строчку. Но вдруг... дыхание у неё за спиной. Наверное, Меркуцио опять решил пошутить — сто пудов захотел её со спины обнять.       Но нет, её кто-то схватил и прижал к носу какую-то тряпку. Монтекки не успела даже закричать, её просто вырубило…